Редактор Наталья Шевченко
Корректор Мария Черноок
© Макс Филин, 2018
ISBN 978-5-4493-4087-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
У Генри перехватило дыхание. Тело парализовало. Все вокруг перемешалось. Большое становилось маленьким, маленькое – большим и возвращалось обратно. Генри чувствовал, как зеркало пронзает его кожу. Протыкает насквозь, не оставляя кровавых ран. Сердце замерло. Легкие перестали наполняться воздухом. Невозможно было пошевелить пальцем. Осталось лишь сознание и открытые глаза, которые наблюдали за происходящим. Реальность остановилась и, казалось, сейчас пойдет в обратном направлении.
Через мгновение все начало возвращаться на свои места. Сердце забило бешеный ритм. Легкие жадно глотали воздух. Генри отделился от зеркала и упал на четвереньки. В голове стоял ужасный шум, разбивавший мысли.
Время между тем обретало свою обычную скорость. Легкие насытились воздухом. Шум в голове постепенно пропадал, превращаясь в хлопки. Глаза начали замечать очертания реальности. Генри приходил в себя. И вот уже хлопки перешли в отчетливые выстрелы, стали слышны голоса и крики людей. Генри узнал помещение. Он находился в том же магазинчике, тот же прилавок, та же дверь, все то же самое – кроме одного: осталось только зеркало, стоявшее позади него. Магазин был пуст и мрачен. «Террористы!» – была первая мысль Генри.
Дверь резко открылась. В магазин вбежал человек: в руке у него был пистолет, и он стрелял в сторону улицы. Ответным выстрелом стекло витрины разнесло вдребезги. Незнакомец смерил взглядом Генри и приказал встать. Генри был в оцепенении, он еще не оправился от жуткого состояния. Стрелявший подбежал к нему, схватил за руку, с необыкновенной легкостью поднял и повел его через черный ход. Они вышли в узкую грязную подворотню и направились в противоположную от выстрелов сторону. За углом стоял фургон. Задние дверцы были открыты, за рулем ждал мужчина. Генри силой толкнули внутрь так, что он ударился ногой и рухнул на пол. Автомобиль дернулся, двери закрылись на ходу.
Фургон долго колесил по городу, так показалось Генри. У него сильно болела нога, боль была настолько нестерпима, что на глазах выступали слезы. Наконец они заехали в помещение. Все это время Генри молча наблюдал за своими похитителями, пытаясь самому себе объяснить происходящее. Он был уверен, что его похитили террористы, связанные с захватом иранского посольства три месяца назад, что сам он был контужен взрывом и теперь взят в заложники для прикрытия. Дверь автомобиля открылась, Генри подняли и вытащили из машины.
– Харниш, давай его в камеру, потом с ним разберемся! – сказал один из террористов.
Генри, не произнося ни слова, покорно шел, склонив голову. Он хромал. Его завели в небольшую, обшарпанную камеру, где стояла койка и унитаз с раковиной. Там не было окон, а единственная лампочка лишь слегка разгоняла мрак.
Генри провел всю ночь в камере. Не мог сомкнуть глаз. Он вспоминал все, что с ним произошло. Как он зашел в магазин, как его приветствовал продавец. «Черт, он же, наверно, мертв, – подумалось ему. – Но я не видел тела, может, они его убрали, спрятали! Но тогда сколько же я был без сознания?» Генри вспомнил нелепый инцидент с зеркалом на вечеринке. «Если бы я его не разбил, не оказался бы здесь. Черт, сам виноват, теперь я здесь и… меня, наверно, убьют! Или потребуют выкуп. Но я же не известный человек, не богатый. Нет, дело не в этом. Может, они хотят завербовать меня? Этого еще не хватало! А если я откажусь?! Точно убьют! Вот влип-то!» Генри отчетливо запомнил имя похитителя – того, кто его схватил в магазине: Харниш – странное имя. Может, прозвище или позывной? Паника и стресс понемногу утихали, и сон взял над ним верх.
Его разбудил скрип двери. Он вскочил с койки. Нога уже не так сильно, но все же болела. На пороге стояли трое – с такими суровыми лицами, что Генри уже хотел попрощаться с жизнью.
– Сейчас ты пойдешь с нами. Если не хочешь неприятностей, будешь делать все, что тебе говорят, и без всяких фокусов. Все понял?
– Да, – Генри кивнул головой.
Ему не связали руки и не надели наручники. Генри задумался: он бы мог совершить побег. Но разболевшаяся от ходьбы нога и явно не пустые кобуры, висевшие на поясе у этих людей, заставили его отказаться от этой идеи. Его привели в большую комнату, где находилось человек пятнадцать, мужчины и женщины. Разных национальностей по виду. На него смотрели с каким-то особым интересом, будто ждали чего-то.
– Как твое имя?
Генри ответил не сразу, он был слишком напуган.
– Как твое имя?!
– Г-ге-енри Ф-фрейзер, – дрожащим голосом наконец выговорил Генри.
– Как ты себя чувствуешь, Генри Фрейзер?
– Вы террористы? – спросил Генри, от волнения не обратив внимания на заданный ему вопрос.
Толпа захохотала. Генри мог бы сказать, что не очень-то они похожи на террористов, только вот откуда ему было знать, как те выглядят.
– Нет, мы не террористы. Меня зовут Тедер Крон. Я командир повстанцев.
Представившийся мужчина был среднего роста, широкий лоб и резко очерченные скулы выделяли его среди остальных. Всем своим видом он показывал, кто здесь главный, и решительность в его глазах Генри принял за жестокость.
– Ты знаешь, где находишься?
– Нет, – ответил Генри, не сомневаясь, что его спрашивают про место, в которое его привезли, – я не видел, куда мы ехали.
– Я спрашиваю тебя, в каком городе ты сейчас находишься.
Генри озадаченно посмотрел на Крона.
– В Лондоне.
– А в какой стране?
– Великобритании… – В тоне у Генри чувствовалась неуверенность.
– Нет, ты находишься не в Лондоне, не совсем в нем. И не в Великобритании, и даже не на той… – Крон остановился и внимательно посмотрел на Генри.
Его голос звучал настолько твердо, что все присутствовавшие приняли серьезный вид. Их взгляды прожигали Генри насквозь, и в то же время он читал в их лицах сочувствие.
Генри вдруг ощутил слабость в ногах. Очертания реальности опять поплыли, время замедлялось. Звук будто бы переставал существовать. Легкие с жадностью пытались набрать воздух. Он покачнулся. Его успели подхватить. Положили на спину, вкололи в плечо шприц, после чего он отключился.
Когда Генри проснулся, он почувствовал, что умирает от жажды и голода. Он сел на койке, руки его дрожали. Напротив стоял невысокий стол и рядом стул. На столе был графин и тарелка с едой. Он, не раздумывая, накинулся на еду.
Дверь открылась, в камеру зашел мужчина, высокий, с коротко остриженными темными волосами и острым холодным взглядом.
– Проснулся? Как чувствуешь себя?
– Что со мной произошло?
– Меня зовут Киан, на вопросы тебе сейчас ответят, пойдем.
Генри молча встал и последовал за новым знакомым. Они пришли в комнату, в точности похожую на комнату для допросов в полицейском участке. Там его ждал Харниш. Генри, даже если бы и хотел, не забыл бы лицо похитителя. Лицо из фильмов ужасов, покрытое шрамами.
– Здравствуй! Как себя чувствуешь? – спросил его Харниш. – У тебя наверняка много вопросов, давай садись.
Он был куда приветливей, чем в первую встречу.
– Кто вы такие? Что вам от меня надо?
– У нас нет определенного названия, нас называют просто повстанцами. От тебя нам нужны только преданность и доверие. Теперь мы пойдем по одной дороге, Генри. – Харниш улыбнулся.
– Вы террористы?
– Нет, тебе же вчера это сказали.
– Кто же вы такие? Чем занимаетесь?
– На этот вопрос сложно ответить. Давай я лучше постараюсь тебе объяснить, что с тобой тогда произошло в магазине и где ты сейчас находишься.
– И что же? И где же? – Генри странно себя чувствовал.
Это массивное лицо в шрамах его напрягало. Харниш был высокого роста, крепкого телосложения и выглядел так, будто бы побывал на всех войнах, которые только вело человечество. Этакий гладиатор с мечом в одной руке и автоматом в другой. Хотя и довольно приветливый.
– Ты веришь в параллельный мир, мой друг? – Харниш расплылся в улыбке.
– Что? Какой еще мир, вы про то, куда уходят после смерти? – Генри начинал злиться.
Харниш засмеялся.
– Да нет же. Я про другой мир, существующий параллельно тому, где был ты.
– Что значит был? Какой, черт возьми, мир? Вы кто такие? Фанатики, секта наркоманов? Что за чушь ты несешь?! – Злость смешивалась с паникой. – Что вам от меня надо, выкуп? У меня ничего нет! – Генри, сам не понимая почему, перешел на истеричный крик.
– Да, именно был. – Харниш отвечал сдержанно, все с той же улыбкой. – И ни то, ни другое. Вспомни, что с тобой случилось. Ты подошел к зеркалу, а потом что-то произошло, время будто бы остановилось, у тебя перехватило дыхание и так далее. Так? – Он не переставал улыбаться, и от этого Генри стало жутко. – Это был переход, точнее, обмен: ты поменялся местами с человеком из этого мира.
Тут Генри захлестнула самая настоящая истерика.
– Я такой чуши еще не слышал! Что вы хотите от меня? Хотите завербовать к себе?! Отпустите меня, меня будет искать полиция, они уже начали розыск!
– Не сомневаюсь в этом. Только они тебя не найдут. Тебя там больше не существует. Не переживай, постарайся успокоиться, ты здесь надолго. Послушай, ты же заметил, что и люди, и некоторые вещи вокруг слегка изменились. Ты находишься в мире, который существует параллельно твоему. Может быть, это похоже на сказку, но это правда.
– Это похоже на хрень фанатика! – Генри потерял самообладание.
– Ты это поймешь скоро, а пока тебе нужно знать вот что. – Харниш оставался невозмутимым. – Переход – это слегка болезненная штука, как ты успел заметить, и в последующие дни будет еще неприятнее. Адаптация проходит очень долго – из-за того, что в этой вселенной другая физика. Если не вмешаться, то ты можешь умереть.
– Умереть?!
– Да, в общем-то, выбор у тебя небольшой. Около шести месяцев мы будем колоть тебе препарат, который позволит тебе легче и быстрей адаптироваться.
– Это наркотик? Вы будете мне колоть наркотики, это ваши методы?! Так вы находите себе новых людей?!
– Мы не сектанты. Впрочем, ты скоро сам будешь просить о помощи. И свыкнись с той мыслью, что ты здесь надолго.
С этими словами Харниш вышел из комнаты. Киан остался, сел на место Харниша.
– Тебе объяснили насчет препарата. Как я понимаю, ты против инъекций? – спросил Киан, но вопрос был явно риторическим.
– Против! Я не хочу, чтобы меня кололи какой-то дрянью! Выпустите меня отсюда, меня найдут, полиция вас найдет!
– Успокойся! – прервал его Киан. – Не хочешь – дело твое. Почувствуешь сам, каково это – без укола. Зови, если передумаешь.












