© Софи Ренар, 2018
ISBN 978-5-4493-3064-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Таймшит
– Что Вы сегодня делаете? – Учусь.Чищу одежду щеткой. Мою свой дом.– Я понимаю, тоже куда-то мчусь.На мостовой шаги мои – гром.– Я же сейчас гроза. И весна, весна. Шла по трамвайным рельсам вчера, асфальтСнова стал пахнуть весенне, жизнь вновь теснаСтала, хочется ворот рвануть ее в тактВашим шагам.
– Я понимаю, и мчусь. И мчусь. Вы подождите меня. Я подойду к звонку.
– —
– Простите, вчера не вышло. Сегодня? – Учусь. [считаю секунды с тобой по позвонку. Тут на атлант поцелуй, И там укус]– Я подойду к концу лекций. – Я к Вам спущусь. – Простите, сегодня никак. – Да, Вы уже домой?– Да, я уже там.
– —
– Что вы двадцатого?Пятого?Ворох днейТряпочкой синей неба, Тюлем льда.
– Вы сейчас дома? – Да, я уже там.– А вы? – Я под вашим окном. Выгляну – ни следа. Может быть, показалось. Времени нет.Время – вода, капающая капель.
– Не успеваю, простите. – Бегу, вот-вот.Время течет, время сейчас апрель.Это все, что стоит о времени знать.Оно про вселенную, спрятавшуюся в мгновении.
– Что вы сейчас? В этот самый момент?– Посмотрите вперед. Видите желтых цветовВорох?И черный кот,
Прыгающий в трамвай.Черно-блестящие сумерки кинолент.Рукописи обгоревшей один листок.
– Точно сегодня? – Да, завтра уже ведь май. Надо успеть, бегите, со всех ног и сил.Пока этот день еще жив, Пока еще живы мыВ незабвении.
Я хочу, чтобы у моего сынаЯ хочу, чтобы у моего сына были зеленые глаза.Зеленые глаза и черные в смоль волосы.Чтобы он пугал меня паркуром, скейтом, парашютом на лыжах. Чтобы рвался в море смуглым Адонисом.Чтобы любил читать только методички по айти,Чтобы я сердилась, когда не могу его найти.Чтобы называл меня мамочкой, принося домой двойкиПо всему кроме пения и математики.Чтобы в его глазах отражалась расчерченная на квадратикиШкольная площадка, где мы столк…
Я хочу, чтобы у моего сына были зеленые глаза.Зеленые глаза и черные в смоль волосы.Чтобы он пугал меня паркуром, скейтом, парашютом на лыжах. Чтобы рвался в море смуглым Адонисом.Чтобы любил читать только методички по айти,Чтобы я сердилась, когда не могу его найти.Чтобы называл меня мамочкой, принося домой двойкиПо всему кроме пения и математики.Чтобы в его глазах отражалась расчерченная на квадратикиШкольная площадка, где мы столк…
Я хочу, чтобы у моего сына были зеленые глаза,
Чернильный легкомысленный кок и высокий лоб.
Чтобы он удивлял меня пересказом мифов на английском,
Чтобы я не могла восхищением его напиться.
Чтобы у него были такие же длинные изысканные ключицы,
Чтобы я посвящала ему жизнь, как твоему отражению,
Чтобы вы сидели с ним за длинным обеденным столом,
И не могли договориться, размахивая руками,
Чтобы я подавала вам чайник, улыбаясь на твое «дарлинг».
Я хочу, чтобы у моего сына были зеленые глаза
И волосы цвета вороного крыла.
Чтобы он был высок и крепок, и загорел.
Чтобы все умел. Даже менять лампочку без стремянки.
Чтобы вы решали с ним задачи по Демидовичу,
Чтобы помимо всего прочего,
Даже когда ему будет под двадцать лет
– я приходила, укутывая его нескладного в одеяло.
Чтобы когда тебя даже не стало,
Он говорил о тебе «отец» как о живом.
Я хочу, чтоб у тебя были попросту сын и дом.
Я хочу, чтобы у нашей дочери были
Светло-рыжие волосы и голубые глаза.
Чтобы ты любил ее, всегда находя, что сказать.
Чтобы не ругался на ее ухажеров
(что сложно – когда они все брюнеты-пижоны),
Чтобы учил ее делать па.
Чтобы она до смерти называла тебя papa,
Чтобы была наше единственное дитя.
Выпестованное. Настоящее. От тебя.
Чтобы мы просто ее любили такую, как есть.
Сейчас. И здесь.
Срочное делоКак солнце блестит сквозь протертое мартом стекло,Так я улыбаюсь – испуганно и неумело.Сегодня с утра мне придумалось срочное дело:Сказать тебе, как тебе с ней повезло.Я не решилась, не выдав ни правды, ни лжи.Мы оба молчали, мотор урчал псом под ногами.И не было хрупче, натянутей и моногамнейСекунды.И не было ближе души.Нарушить мгновение можно лишь тиком часов.– Не то и не так?– И не тем?– Тем, поверь мне.Мне будет всегда слишком мало – я жадная – слов.Тебе – слишком много.И полно, любовь моя.– Время.Боясь поцелуя – заменили дыханием рот в рот.(Иначе никак. Для иначе мы крайне упрямы.)И если прощай, мне только шаги до метроОсталось дойтипреувеличенно-прямо.
Как солнце блестит сквозь протертое мартом стекло,Так я улыбаюсь – испуганно и неумело.Сегодня с утра мне придумалось срочное дело:Сказать тебе, как тебе с ней повезло.
Я не решилась, не выдав ни правды, ни лжи.Мы оба молчали, мотор урчал псом под ногами.И не было хрупче, натянутей и моногамнейСекунды.И не было ближе души.
Нарушить мгновение можно лишь тиком часов.– Не то и не так?– И не тем?– Тем, поверь мне.
Мне будет всегда слишком мало – я жадная – слов.Тебе – слишком много.И полно, любовь моя.
– Время.
Боясь поцелуя – заменили дыханием рот в рот.(Иначе никак. Для иначе мы крайне упрямы.)
И если прощай, мне только шаги до метроОсталось дойтипреувеличенно-прямо.
Скорее бы на мореСкорее бы на море, моя радость:Вино в кофейных глиняных стаканах,И башни замков из песка. БарханыПустыни окружали мост. Смеркалось.Сверчки вели неспешно разговоры,Сменялся час полуночи закатным.И снимков нет на память. Так затратноСекунды тратить на щелчок затвора.– О чем ты думаешь?– Что скромное жилищеМое сегодня озарилось светом.Ко мне пришел с вересковым букетом,Мой повелитель.– Ах, смеешься!– Тише,Тише…Скорее бы, любовь моя, на море.Бродить в песке, читать стихи – чужие.Проходит все, чем прежде дорожили.Скорее бы, любовь моя, на море.
Скорее бы на море, моя радость:Вино в кофейных глиняных стаканах,И башни замков из песка. БарханыПустыни окружали мост. Смеркалось.
Сверчки вели неспешно разговоры,Сменялся час полуночи закатным.И снимков нет на память. Так затратноСекунды тратить на щелчок затвора.
– О чем ты думаешь?– Что скромное жилищеМое сегодня озарилось светом.Ко мне пришел с вересковым букетом,Мой повелитель.– Ах, смеешься!– Тише,Тише…
Скорее бы, любовь моя, на море.Бродить в песке, читать стихи – чужие.Проходит все, чем прежде дорожили.Скорее бы, любовь моя, на море.
закольцеваниеПриезжаю на море, приближаясь к тебе на год —Тонкой девочкой в тридцать, красивой как рой наяд.Море то же – блестючий кит, раскрывающий ротИ глотающий берег, гальку – как рафинад. от Шаляпина, до Волошина, по периметру – весь твой путь:Феодосия, Ялта, солнечный Коктебель.Я пытаюсь представить, о чем ты хотела уснуть,Из каких сортов вин состоял твой коктейль.Обжигаясь на солнце – моя кожа в тебя бела,Выгорая в солому, где васильками глаза,Я пою со скалы – отзывается гулом скала,Нудно тянется временем береговая коса.Так когда-то и ты теряла иподиматы в песке.Мидии жарила, пойманные руками.
Приезжаю на море, приближаясь к тебе на год —Тонкой девочкой в тридцать, красивой как рой наяд.Море то же – блестючий кит, раскрывающий ротИ глотающий берег, гальку – как рафинад.
от Шаляпина, до Волошина, по периметру – весь твой путь:Феодосия, Ялта, солнечный Коктебель.Я пытаюсь представить, о чем ты хотела уснуть,Из каких сортов вин состоял твой коктейль.
Обжигаясь на солнце – моя кожа в тебя бела,Выгорая в солому, где васильками глаза,Я пою со скалы – отзывается гулом скала,Нудно тянется временем береговая коса.
Так когда-то и ты теряла иподиматы в песке.Мидии жарила, пойманные руками.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Страницаиз1
СкороКнижный режим