© Акулова, 2017
ISBN 978-5-4485-8568-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«вот человек напротив…»
вот человек напротивсмотрит вглубьменя.
а видит море.
живое,необузданное, неизученное,соленым ветром – вызовом в лицо.
и человеку обжигает плотьодним желанием —
узнать,а есть ли дно.
Глава I «Мне любимы теперь твои руки…»
Мне любимы теперь твои руки,Твои руки меня берегут,Обволакивая тонкой дымкой,Колыбельные песни поют.Эта мягкость ни с чем не сравнима,Ей подвластны все тайны мои,С ней не буду играть в кошки-мышки,А приму, как подарок судьбы.Разве можно представить, что людиПрогнозируют время чудес?Хотя были пророки, что знали.И Иисус неслучайно воскрес.Те заветы, что нам сохранились,В них прописаны коды любви,Только доступ открыть невозможноБез ключа, а поди подбери.Так устроено хитро и мудро,Что конец и начало путиСуть едины. НевообразимоОбрести ту любовь без любви.
Мне любимы теперь твои руки,Твои руки меня берегут,Обволакивая тонкой дымкой,Колыбельные песни поют.
Эта мягкость ни с чем не сравнима,Ей подвластны все тайны мои,С ней не буду играть в кошки-мышки,А приму, как подарок судьбы.
Разве можно представить, что людиПрогнозируют время чудес?Хотя были пророки, что знали.И Иисус неслучайно воскрес.
Те заветы, что нам сохранились,В них прописаны коды любви,Только доступ открыть невозможноБез ключа, а поди подбери.
Так устроено хитро и мудро,Что конец и начало путиСуть едины. НевообразимоОбрести ту любовь без любви.
«Желать по-настоящему добра …»Желать по-настоящему добра —Одно из самых сложных дел на свете,Не прятаться за кипой мелодрам,А выйти – и другому счастье сделать.Такое счастье, о котором он мечтал.Не то, что ты считаешь подходящим.Поставить соль, куда он показал,И отпустить гулять под дождик моросящий,Под утро не захлопывать окно,Оставить книгу там, где ей лежится,И допускать хоть мысль, что молокоС зеленым чаем тоже может питься.Такие мелочи, казалось бы, игра,Но роль их вышла более серьезной.Скорее, камень во главе угла,Держащий всё строение над бездной.
Желать по-настоящему добра —Одно из самых сложных дел на свете,Не прятаться за кипой мелодрам,А выйти – и другому счастье сделать.
Такое счастье, о котором он мечтал.Не то, что ты считаешь подходящим.Поставить соль, куда он показал,И отпустить гулять под дождик моросящий,
Под утро не захлопывать окно,Оставить книгу там, где ей лежится,И допускать хоть мысль, что молокоС зеленым чаем тоже может питься.
Такие мелочи, казалось бы, игра,Но роль их вышла более серьезной.Скорее, камень во главе угла,Держащий всё строение над бездной.
«Мы – настолько больше, чем мы думаем…»Мы – настолько больше, чем мы думаем.Мы – настолько шире, чем мы видим.Нам бы только чуть побольше юмораИ внимания для полного развития.Мы не в шутку просто удивительны,Непонятные сами себе явления,До конца ответов вразумительныхНе имеем с местной точкой зрения.А не с местной.. разве мы там были?За пределами того, чем ограничены?Если были, видимо, забыли.Нам продлить бы визу туристическую.
Мы – настолько больше, чем мы думаем.Мы – настолько шире, чем мы видим.Нам бы только чуть побольше юмораИ внимания для полного развития.
Мы не в шутку просто удивительны,Непонятные сами себе явления,До конца ответов вразумительныхНе имеем с местной точкой зрения.
А не с местной.. разве мы там были?За пределами того, чем ограничены?Если были, видимо, забыли.Нам продлить бы визу туристическую.
«С тобой неинтересно говорить…»С тобой неинтересно говорить.Ты не являешься собою.Ты не умеешь мнение творить,А факты Google без тебя откроет.Вот как выходит? Каждому ж данаМышления критического доза.Куда со временем девается она?И человек – не человек, а только поза.
С тобой неинтересно говорить.Ты не являешься собою.Ты не умеешь мнение творить,А факты Google без тебя откроет.
Вот как выходит? Каждому ж данаМышления критического доза.Куда со временем девается она?И человек – не человек, а только поза.
«Ты себя прости. Меня не прощай. Не надо…»Ты себя прости. Меня не прощай. Не надо.Не пускай себе в жизнь эту пошлостьОбладания якобы правомУ других подсмотреть, в чем их грешность.Лучше просто оставь, где есть я.Мне и так тоскливо. Я знаю,В чем сама проявила жадность,В чем шагаю по самому краю.Хотя лучше прости меня, правда,Без твоих милосердных объятийВряд ли выживу, вряд ли до завтраДотяну. Разве я виновата?
Ты себя прости. Меня не прощай. Не надо.Не пускай себе в жизнь эту пошлостьОбладания якобы правомУ других подсмотреть, в чем их грешность.
Лучше просто оставь, где есть я.Мне и так тоскливо. Я знаю,В чем сама проявила жадность,В чем шагаю по самому краю.
Хотя лучше прости меня, правда,Без твоих милосердных объятийВряд ли выживу, вряд ли до завтраДотяну. Разве я виновата?
«Этот трембл во мне…»Этот трембл во мнеНе от страха.Я вибрирую точно с тобой в унисон.Мы невольноПоднялись на плаху.Так гудит по сосудам проглоченный стон.Мы столкнулись с вопросомБессмертным.Наша близость и есть, и мираж.Почему?Лучшей практики жизни смиреннойНе найдется.Ок, уговор.Я приму.
Этот трембл во мнеНе от страха.Я вибрирую точно с тобой в унисон.Мы невольноПоднялись на плаху.Так гудит по сосудам проглоченный стон.Мы столкнулись с вопросомБессмертным.Наша близость и есть, и мираж.Почему?Лучшей практики жизни смиреннойНе найдется.Ок, уговор.Я приму.
«в марте…»в мартеСвета прибавилось, воздуха большеСтало внезапно, хотя ожидаемо,Каждое утро под окнами почкиЯ проверяю – а вдруг досягаемаТайная жизнь, что уже разливаетсяГде-то в глуби, внутривенно, поветочно,Видно, береза сама теперь мается,Прыснуть листочками очень не терпится.Также не терпится людям от зимнегоБелого холода оков избавиться,Силой налиться достаточной, чтобыСтать во весь рост и свободно расправиться.
в марте
Света прибавилось, воздуха большеСтало внезапно, хотя ожидаемо,Каждое утро под окнами почкиЯ проверяю – а вдруг досягаемаТайная жизнь, что уже разливаетсяГде-то в глуби, внутривенно, поветочно,Видно, береза сама теперь мается,Прыснуть листочками очень не терпится.Также не терпится людям от зимнегоБелого холода оков избавиться,Силой налиться достаточной, чтобыСтать во весь рост и свободно расправиться.
«Давай побудем вместе…»Давай побудем вместе,Просто двое.Под бледным светом тающей луныПонаблюдаем за крылатою совою,Проникнем в леса елочные сны.Давай обнимемся и затаимся тихо-тихо,Сольемся без остатка с пустотой,Дыхание сделаем почти неуловимым,Рассыплемся по капелькам росой.Я – этот мир во всех его значениях,Ты – вся моя вселенная любви,Мы кружим бесконечной звездной пыльюСо всеми воедино, но одни.
Давай побудем вместе,Просто двое.Под бледным светом тающей луныПонаблюдаем за крылатою совою,Проникнем в леса елочные сны.
Давай обнимемся и затаимся тихо-тихо,Сольемся без остатка с пустотой,Дыхание сделаем почти неуловимым,Рассыплемся по капелькам росой.
Я – этот мир во всех его значениях,Ты – вся моя вселенная любви,Мы кружим бесконечной звездной пыльюСо всеми воедино, но одни.
Глава II «Что-то зреет внутри, надвигается буря…»
Что-то зреет внутри, надвигается буря,Тучи тянут с краев синевой, темнотой,Глубоко не вздохнуть от протяжного воя,
Что-то зреет внутри, надвигается буря,Тучи тянут с краев синевой, темнотой,Глубоко не вздохнуть от протяжного воя,
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Страницаиз1
СкороКнижный режим