© Александр Беляев, 2017
ISBN 978-5-4483-6210-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Вторая половина
Майская ночь
Глаз флигеля, желтый и цепкий,В стране, где оттенки незримы.Деревьев тяжелые веткиИ тени и веки любимой.
Казалось, смолой закипалаИ пламенем, плотно-весомаИз каждого зева лизалаГустеющий вар чернозема.
Казалось, рассвета не будет,Забрались в тоннель и не выйтиГде черный юродствует пудельВ своей уморительной прыти.
Со всем измеримым прощаясьЗемное ушло в запредельностьИ долго о той совещалась,Которой леталось и пелось.
Вы говорите…Вы говорите что-то о приличье,Но знаю, как постыла и убогаВам ваша жизнь, что впившись в мертвом клинчеО если б крылья только, только ногиОна скрутила, каждую частичкуДуши и тела жадно иссушилаВы говорите: «К вашему величьюЛишь прикоснусь – живительная силаЧела коснется, стынь отогревая,Позвольте ж ненавязчиво служить вамХоть изредка. О Боже, как мала я!Не знаете, что в этот миг ложитьсяНевидимым перстом благословеньяНа ваше сердце тайный светоч ризниц,Где вы найдете чашу искупленьяЗа жертву этой беспросветной жизни
Вы говорите что-то о приличье,Но знаю, как постыла и убогаВам ваша жизнь, что впившись в мертвом клинчеО если б крылья только, только ногиОна скрутила, каждую частичкуДуши и тела жадно иссушилаВы говорите: «К вашему величьюЛишь прикоснусь – живительная силаЧела коснется, стынь отогревая,Позвольте ж ненавязчиво служить вамХоть изредка. О Боже, как мала я!Не знаете, что в этот миг ложитьсяНевидимым перстом благословеньяНа ваше сердце тайный светоч ризниц,Где вы найдете чашу искупленьяЗа жертву этой беспросветной жизни
НеведомоеСначала ждать, почти не веря,Порою с миною досады,Что жарко там, где ждал прохлады,Пугаясь долгожданной двери.Но что-то вспыхнуло, сместилось,И твердо зная – завтра поздно,Как бы в ломоте предгриппознойВойти, отдаться ей на милость,Быть битым, изорвать перчатки,Лежать, зализывая раны,И вдруг почувствовать нежданныйГорячий след святой печатки.Чем одарила? Слаще? Горче?Да был ли там? Да было ль это?Немного тени в далях света,Иль светлячок во мраке ночи?Иль никого. Себя услышалИ не приметил отраженья?Искал внутри опроверженьяИль доказательств, данных свыше?Сошел с ума? Самовнушенье?О, покажись! Сезам, откройся!Ты клад сокрыл? Браслеты, кольца?…………………………………………………………..Нет, ввысь ведущие ступени.1985 г.
Сначала ждать, почти не веря,Порою с миною досады,Что жарко там, где ждал прохлады,Пугаясь долгожданной двери.
Но что-то вспыхнуло, сместилось,И твердо зная – завтра поздно,Как бы в ломоте предгриппознойВойти, отдаться ей на милость,
Быть битым, изорвать перчатки,Лежать, зализывая раны,И вдруг почувствовать нежданныйГорячий след святой печатки.
Чем одарила? Слаще? Горче?Да был ли там? Да было ль это?Немного тени в далях света,Иль светлячок во мраке ночи?
Иль никого. Себя услышалИ не приметил отраженья?Искал внутри опроверженьяИль доказательств, данных свыше?
Сошел с ума? Самовнушенье?О, покажись! Сезам, откройся!Ты клад сокрыл? Браслеты, кольца?…………………………………………………………..Нет, ввысь ведущие ступени.1985 г.
Карма маграВсе эти ценности-условности,Все эти пажити-повинности,Сопротивленье вздохам совести,Благоволенье чьей-то милостиВсе эти горести по поводу,Все эти возгласы: «Научены!»Перроны-встречи, рельсы-проводы,Стремнины, омуты, излучины,Трагедии-сиюминутности,Сокровища сиюизвестностиПолуослепших монстров скупости,Самоубийц неинтересности.Все, что клеймят жрецы забвения,Каленым жезлом жгут романтики —Не мастерская ль вдохновения?Не знаки ль внеземной дидактики?Плюс-минус противоположностей,Ступени неуничтожимости,Греха и блага вечный множительНа тропах тайных и извилистых.
Все эти ценности-условности,Все эти пажити-повинности,Сопротивленье вздохам совести,Благоволенье чьей-то милости
Все эти горести по поводу,Все эти возгласы: «Научены!»Перроны-встречи, рельсы-проводы,Стремнины, омуты, излучины,
Трагедии-сиюминутности,Сокровища сиюизвестностиПолуослепших монстров скупости,Самоубийц неинтересности.
Все, что клеймят жрецы забвения,Каленым жезлом жгут романтики —Не мастерская ль вдохновения?Не знаки ль внеземной дидактики?
Плюс-минус противоположностей,Ступени неуничтожимости,Греха и блага вечный множительНа тропах тайных и извилистых.
РазмывыКаких обид неясный зовПочти неразличимый всуеОднажды пересытит кровьСмерчи и ливни в ней прессуя?И если стон незаменимИ тишина необъяснимаИ не отчетливей, чем дымРаздумий зреющая сила,Когда бессмысленней чем звонСлов многоярусных плетенье,Но от признанья нем наклонТак, словно сдан на попеченьеТворцом природы тайный смыслНезначимости и размыву,Где формы знак – лукав и пришл,А пониманье молчаливо —Не жди ответа на вопрос,Не изводи себя курсивом:На завершенность поз и росЗначенье не переносимо.Побег, буравящий асфальтИль голос снов и вдохновенийНеизъяснимее, чем альтВ оркестре скрипок совпадений.
Каких обид неясный зовПочти неразличимый всуеОднажды пересытит кровьСмерчи и ливни в ней прессуя?
И если стон незаменимИ тишина необъяснимаИ не отчетливей, чем дымРаздумий зреющая сила,
Когда бессмысленней чем звонСлов многоярусных плетенье,Но от признанья нем наклонТак, словно сдан на попеченьеТворцом природы тайный смыслНезначимости и размыву,Где формы знак – лукав и пришл,А пониманье молчаливо —Не жди ответа на вопрос,Не изводи себя курсивом:На завершенность поз и росЗначенье не переносимо.Побег, буравящий асфальтИль голос снов и вдохновенийНеизъяснимее, чем альтВ оркестре скрипок совпадений.
ДвоеС философиейВечно в спореГорный оползень,Ярость моря.С покаяниемВ смутных душахВремя-таянье —Слушай, слушай…– Над развалинамиКрепостнымиПобежали мы —Пел осинник.– Нас штурмуютРастений полчища-Пели стены.В бойницах корчилсяНепонятным оскаломДревности,Стержнем ржавым,Куплет о верности.Отзвук славыИ мох меж плитамиРва канавыПлющом утыканы.Все в движенье,Лишь двое замерли,Как в мгновеньеПодъема знамени.
С философиейВечно в спореГорный оползень,Ярость моря.С покаяниемВ смутных душахВремя-таянье —Слушай, слушай…– Над развалинамиКрепостнымиПобежали мы —Пел осинник.– Нас штурмуютРастений полчища-Пели стены.В бойницах корчилсяНепонятным оскаломДревности,Стержнем ржавым,Куплет о верности.Отзвук славыИ мох меж плитамиРва канавыПлющом утыканы.
Все в движенье,Лишь двое замерли,Как в мгновеньеПодъема знамени.
ОщущенияЯ вас ловил часами,Ваш гид и ваш свидетельВ мозаике касаний,В загадке, как раздеть их?Смешав цвета и тениПо просьбе гамм-созвучийЯ предавался лениДождинки в чреве тучи.То вовсе из природыОрганных пассакалийТекущим эпизодомПил океан печали.Как будто взять изморомБезмолвие сезамаУтратил пыла порохИ заболел слезами.И не было прощеньяУжасному проступкуВ слепом перемещеньеСтены в тоннеле жутком.Но в это угасаньеПустынных коридоровСпокойными глазамиГлядит, желанн и дорог,Блик ласкового светаПростой метаморфозы,Где ничего не спетоИ ничего не поздно.
Я вас ловил часами,Ваш гид и ваш свидетельВ мозаике касаний,В загадке, как раздеть их?
Смешав цвета и тениПо просьбе гамм-созвучийЯ предавался лениДождинки в чреве тучи.
То вовсе из природыОрганных пассакалийТекущим эпизодомПил океан печали.
Как будто взять изморомБезмолвие сезамаУтратил пыла порохИ заболел слезами.
И не было прощеньяУжасному проступкуВ слепом перемещеньеСтены в тоннеле жутком.
Но в это угасаньеПустынных коридоровСпокойными глазамиГлядит, желанн и дорог,Блик ласкового светаПростой метаморфозы,Где ничего не спетоИ ничего не поздно.
ОжиданиеПока что я полон чужим,Но где-то свое притаилось,И только тончайший нажимЗатеплит желанную милость.Пока что сознанья клишеЗаполнило сказанным, спетым,Не мною, разумный кошель,Забывший о музыке света.Я знаю, и это пройдет,Но все же немного печально,Ведь светит лишь то, что грядет,Покуда подспудно и тайно.
Пока что я полон чужим,Но где-то свое притаилось,И только тончайший нажимЗатеплит желанную милость.
Пока что сознанья клишеЗаполнило сказанным, спетым,Не мною, разумный кошель,Забывший о музыке света.
Я знаю, и это пройдет,Но все же немного печально,Ведь светит лишь то, что грядет,Покуда подспудно и тайно.
Взгляд с самолетаКарточные домики,Кукольные праздникиВ равнодушном промелькеМимолетной пластики.Ромбики, квадратики,Спичечные елочки:Видят грязь старатели —Здесь же все на полочкиЛадненько разложено —Четкость и гармония.Лакировка? Боже мой,Китеж-град, Инония!О, раздвиньте взгляды жеВ синеве заоблачной,Не скучна ли правды жестьТех, кто жив прополочкой!С эмпирей возвышенныхГлянуть, не хотите ли?Дивным светом дышит смывС будничной обители.Успокоим души мыМыслью иллюзорною:Сей мирок игрушечныйНе страшит и взорванныйТолько бы не снизиться,Задержать полета миг!Но, пардон, провизия…Керасин с пилотами…
Карточные домики,Кукольные праздникиВ равнодушном промелькеМимолетной пластики.
Ромбики, квадратики,Спичечные елочки:Видят грязь старатели —Здесь же все на полочкиЛадненько разложено —Четкость и гармония.Лакировка? Боже мой,Китеж-град, Инония!
О, раздвиньте взгляды жеВ синеве заоблачной,Не скучна ли правды жестьТех, кто жив прополочкой!
С эмпирей возвышенныхГлянуть, не хотите ли?Дивным светом дышит смывС будничной обители.
Успокоим души мыМыслью иллюзорною:Сей мирок игрушечныйНе страшит и взорванный
Только бы не снизиться,Задержать полета миг!Но, пардон, провизия…Керасин с пилотами…
ЛубокОтвернусь от настоящего,Поселюсь в лубочной, красочной,Что пестра, но ненавязчива,Позолочена, но празднична.Пусть оберткою подарочнойПусть рекламной этикеткою,Резвой детскою скакалочкойНеказистою, но меткоюСкоморошьей прибауткою,Ладной дымковской игрушкоюРазвернется недоступнаяВолость окрика петушьего.Чтобы все понятно-радостноТам, где дьявольски запутаноИли слишком многоярусно,Затуманено, закукленоВ нашей будничной обычности,В вечной недоговоренностиПолуправд разноязыческих,Многословий пустозвонностных.Чтобы звалось черным – черное,Другом – друг, а недруг – недругом,Чтоб опорою плечо моеУтомленным, чтобы грудь дугой.Не навечно, так хоть временноВ доме чувств простых, отчетливыхПоселить мою потерянность,Чтоб раешными полотнамиМир глядел, чтоб окна настежь всяк —В душу, в небо, в вечер ласковый…………………………………………………………….Так нечаянно расплачешьсяНеоконченною сказкою.
Отвернусь от настоящего,Поселюсь в лубочной, красочной,Что пестра, но ненавязчива,Позолочена, но празднична.
Пусть оберткою подарочнойПусть рекламной этикеткою,Резвой детскою скакалочкойНеказистою, но меткоюСкоморошьей прибауткою,Ладной дымковской игрушкоюРазвернется недоступнаяВолость окрика петушьего.
Чтобы все понятно-радостноТам, где дьявольски запутаноИли слишком многоярусно,Затуманено, закукленоВ нашей будничной обычности,В вечной недоговоренностиПолуправд разноязыческих,Многословий пустозвонностных.Чтобы звалось черным – черное,Другом – друг, а недруг – недругом,Чтоб опорою плечо моеУтомленным, чтобы грудь дугой.
Не навечно, так хоть временноВ доме чувств простых, отчетливыхПоселить мою потерянность,Чтоб раешными полотнамиМир глядел, чтоб окна настежь всяк —В душу, в небо, в вечер ласковый…………………………………………………………….Так нечаянно расплачешьсяНеоконченною сказкою.
Осенний сонетКак не сгуститься облакамНад сном пустынных перелесков,Где то печали занавески,То вдруг – прозрения строка.Где поседевший великанИдет – и каждый шаг приглушен,Лишь очарованные душиЛетят к большим его рукам.Кому-то ночи коротатьВ воспоминаньях лиц и судеб,Кому-то двери затворятьИ знать, что сердце не осудитИзлишне вычурный нарядПришедшей из осенних буден.
Как не сгуститься облакамНад сном пустынных перелесков,Где то печали занавески,То вдруг – прозрения строка.
Где поседевший великанИдет – и каждый шаг приглушен,Лишь очарованные душиЛетят к большим его рукам.
Кому-то ночи коротатьВ воспоминаньях лиц и судеб,Кому-то двери затворять
И знать, что сердце не осудитИзлишне вычурный нарядПришедшей из осенних буден.
МедитацияЯ снова к вам из царства тьмыИз пепла грусти – в света праздникВошел смиренным и немым,Спасенным от ужасной казни.Вошел – и сел у бледных стопТой, чей глагол сплетен из зова,Внимать движению цветовВ беззвучном танце бирюзовом.Покуда фон менял окрасВ невыразимом вихре темы,Рисуя трепетную вязьЕдва означенной поэмы,Покуда возникал тоннельИ открывались дверь за дверьюВ тишь первозданности, в метельПадучих звезд, в «могу» и «верю»,Покуда книжных аксиомЛомалось гор нагроможденье,В необъяснимом и простомОдно лишь виделось – знаменье.И вещих знаков тайный ликЯвляло первооткровенье,И был то хладен – то слезливМотив слиянья дня и тени.И мне казалось – то идуЗа бликом той, чья власть незрима,То вдруг огнем ярчайших думЧерчу небесные перила…Увидеть надпись, что, омыв,Не отпускает жизни лета…«Я к вам пришел из царства тьмы,Но я унес частицу света».
Я снова к вам из царства тьмыИз пепла грусти – в света праздникВошел смиренным и немым,Спасенным от ужасной казни.
Вошел – и сел у бледных стопТой, чей глагол сплетен из зова,Внимать движению цветовВ беззвучном танце бирюзовом.
Покуда фон менял окрасВ невыразимом вихре темы,Рисуя трепетную вязьЕдва означенной поэмы,
Покуда возникал тоннельИ открывались дверь за дверьюВ тишь первозданности, в метельПадучих звезд, в «могу» и «верю»,
Покуда книжных аксиомЛомалось гор нагроможденье,В необъяснимом и простомОдно лишь виделось – знаменье.
И вещих знаков тайный ликЯвляло первооткровенье,И был то хладен – то слезливМотив слиянья дня и тени.
И мне казалось – то идуЗа бликом той, чья власть незрима,То вдруг огнем ярчайших думЧерчу небесные перила…
Увидеть надпись, что, омыв,Не отпускает жизни лета…«Я к вам пришел из царства тьмы,Но я унес частицу света».
ПутьПрозрачность чувств, размытость слога,Нечеткость образов и лиц,Неосвященная дорога,Сознанья узенький пролив.Где справа – страх глазами мидийСквозь створки вперился во мрак,А слева в глыбе чащи виденЗнакомый всем печали знак.И лишь мелодию неясно,Почти на грани забытьяПоет рассеянно и властноНеобъяснимого смутьян.Он околдует сутью звука,Его внебуквенной строфой,Он тот, кто зрел лицо испугаКак новым краскам нужный фон,Он тот, кто вел и был ведомым(Как мне казалось), но куда?Прочь от крыльца родного дома,Свои пожитки раскидав?Иль был ключом от новых комнат,От скрытых в стенах тайников,Где невозможно не припомнитьСебя в круженье мотыльков.Итак, по ниточке сознанья,Сквозь гущу скорченных деревПрийти к истокам узнаваньяВсего, что чувствуют, прозрев.
Прозрачность чувств, размытость слога,Нечеткость образов и лиц,Неосвященная дорога,Сознанья узенький пролив.
Где справа – страх глазами мидийСквозь створки вперился во мрак,А слева в глыбе чащи виденЗнакомый всем печали знак.
И лишь мелодию неясно,Почти на грани забытьяПоет рассеянно и властноНеобъяснимого смутьян.
Он околдует сутью звука,Его внебуквенной строфой,Он тот, кто зрел лицо испугаКак новым краскам нужный фон,
Он тот, кто вел и был ведомым(Как мне казалось), но куда?Прочь от крыльца родного дома,Свои пожитки раскидав?
Иль был ключом от новых комнат,От скрытых в стенах тайников,Где невозможно не припомнитьСебя в круженье мотыльков.
Итак, по ниточке сознанья,Сквозь гущу скорченных деревПрийти к истокам узнаваньяВсего, что чувствуют, прозрев.
Жалоба 1Я огляделся и отметилЧерты недавних изменений —Хотелось крикнуть, что в ответеНе мы, ни первый, ни последний,Что непрерывного смещеньяСюжет не нами узаконен,Что было свыше повеленье,Чья правда всех куда-то гонит.Не мы виновны, тают снегаТысячегорбые верблюды,Увы, незримы планы небаИ лишь незнаньем живы люди.(О, не заведуют познаньем,Подвергнув тайну остракизму,Когда в рожденье-угасаньеЛишь блик уродующей призмы).И вот плетется сеть морщинокИ уж былым надтреснут голос,И тот, с кем боль не разобщилаТобою каждым днем исколот.И засыхает сочный стебельИ увядает пышноцветье,Как вдруг свершившуюся небыльЯвит душа: мы те же дети,Забытые тобой и каждымВнутри изрядно ржавой клети,Желающие спеть о важномЛишь нам поведанном секрете.
Я огляделся и отметилЧерты недавних изменений —Хотелось крикнуть, что в ответеНе мы, ни первый, ни последний,Что непрерывного смещеньяСюжет не нами узаконен,Что было свыше повеленье,Чья правда всех куда-то гонит.Не мы виновны, тают снегаТысячегорбые верблюды,Увы, незримы планы небаИ лишь незнаньем живы люди.(О, не заведуют познаньем,Подвергнув тайну остракизму,Когда в рожденье-угасаньеЛишь блик уродующей призмы).
И вот плетется сеть морщинокИ уж былым надтреснут голос,И тот, с кем боль не разобщилаТобою каждым днем исколот.
И засыхает сочный стебельИ увядает пышноцветье,Как вдруг свершившуюся небыльЯвит душа: мы те же дети,Забытые тобой и каждымВнутри изрядно ржавой клети,Желающие спеть о важномЛишь нам поведанном секрете.
Жалоба 2Я ждал сокровенного,Трепета тайны,Но пелось мгновениеВзоров случайных:Какие-то мелочиЗвени игольчатой,Обрывки значений —Не поиски выхода,Не скучные перечни —Ливневых прочерковК восторгу сирениМгновенные выпады.Ты жаждал быть узнаннымВ строках и детях?– Вязал себя узами,Путался в петлях.– С бесстрастным лицомУглубился в пророчества?– Я стал мудрецом,Но обрел одиночество.Так как же быть с Истиной,Богом, искусством?– Все просто: тенистыАллеи в Нескучном,Все просто: фигуркаВ оконном багете,И выхвачен мигИз прыжка в угасание,Где в жизни рисункаОбрящет бессмертие…Но ты не постигСопричастья глазами.Ты думал отмеченСвятою отметиной?А важно, что вечер,Что ждет в темноте окно.Раздумий родник —В свет открытая дверца,Но ты не постигСоучастия сердца.
Я ждал сокровенного,Трепета тайны,Но пелось мгновениеВзоров случайных:Какие-то мелочиЗвени игольчатой,Обрывки значений —Не поиски выхода,Не скучные перечни —Ливневых прочерковК восторгу сирениМгновенные выпады.
Ты жаждал быть узнаннымВ строках и детях?– Вязал себя узами,Путался в петлях.– С бесстрастным лицомУглубился в пророчества?– Я стал мудрецом,Но обрел одиночество.Так как же быть с Истиной,Богом, искусством?– Все просто: тенистыАллеи в Нескучном,Все просто: фигуркаВ оконном багете,И выхвачен мигИз прыжка в угасание,Где в жизни рисункаОбрящет бессмертие…Но ты не постигСопричастья глазами.Ты думал отмеченСвятою отметиной?А важно, что вечер,Что ждет в темноте окно.Раздумий родник —В свет открытая дверца,Но ты не постигСоучастия сердца.
это былоТак пусто, лучше б боль была!Не цель, хоть повод к выживанью,Что угли – даже не зола,Какой-то мусор без названья.Что это? Если б только мрак!Греховность? Слишком много чести!Забитый досками чердак,Где моль, да пыль, да груда жести.Растут из ветоши стихиПро отработанное масло,Про суп из тухлой требухи,С отрыжкой, даже не гримасой.И эту фабулу нытьяМы именуем состояньем!Уж лучше пуля или яд.А то – конвульсии в бурьяне.Самоубийство? О, шалишь!Там компонент огня и стали,Там не помоями залит,А тьмою ужаса ужален.За вдохновение – венец!Ужель и это стихотворство!Я этим строкам не отец,Вдовец… или могильщик просто.
Так пусто, лучше б боль была!Не цель, хоть повод к выживанью,Что угли – даже не зола,Какой-то мусор без названья.
Что это? Если б только мрак!Греховность? Слишком много чести!Забитый досками чердак,Где моль, да пыль, да груда жести.
Растут из ветоши стихиПро отработанное масло,Про суп из тухлой требухи,С отрыжкой, даже не гримасой.
И эту фабулу нытьяМы именуем состояньем!Уж лучше пуля или яд.А то – конвульсии в бурьяне.
Самоубийство? О, шалишь!Там компонент огня и стали,Там не помоями залит,А тьмою ужаса ужален.
За вдохновение – венец!Ужель и это стихотворство!Я этим строкам не отец,Вдовец… или могильщик просто.
Из глубиныИ просто листочки,И просто цветочки,Бесчисленных ландышейБелые точки…А чудится – дочкиЗатылок белесыйСнующим клубочкомПо вышивке леса.И словно бы полдень,Ушедший далече,В весеннюю просиньИз детства крылечко:Оттенки не четкиЗа сада оградой,Щекою у щелки —И кажется – радостьЗапретно огромногоТам за калиткойСкрывают укропаКороткие нитки.Возможно здесь город,В который приехал,Дремотная поросльОкраины. ЭхоКарьера. Рассудок,Обрывки фантазий,Призыв незабудок —И хочется наземь,Как будто не память,А с сыростью запахСквозь синюю замятьУшедшим закапал.И опалесцируяСумрака светомТоннель процитировалУлицу лета,Высокие стеныЛиствы без движенья,Дыханья сирениГустое свеченье,И мамы рука(Я ей только по пояс)К себе привлеклаИ баюкает голос.…………………………..Весенних побеговЗеленое пламя,Бездонное небоСлепыми глазамиГлядит в никудаС выраженьем намека.И только звездаИ всезрящее око
И просто листочки,И просто цветочки,Бесчисленных ландышейБелые точки…А чудится – дочкиЗатылок белесыйСнующим клубочкомПо вышивке леса.
И словно бы полдень,Ушедший далече,В весеннюю просиньИз детства крылечко:Оттенки не четкиЗа сада оградой,Щекою у щелки —И кажется – радостьЗапретно огромногоТам за калиткойСкрывают укропаКороткие нитки.
Возможно здесь город,В который приехал,Дремотная поросльОкраины. ЭхоКарьера. Рассудок,Обрывки фантазий,Призыв незабудок —И хочется наземь,Как будто не память,А с сыростью запахСквозь синюю замятьУшедшим закапал.
И опалесцируяСумрака светомТоннель процитировалУлицу лета,Высокие стеныЛиствы без движенья,Дыханья сирениГустое свеченье,И мамы рука(Я ей только по пояс)К себе привлеклаИ баюкает голос.…………………………..Весенних побеговЗеленое пламя,Бездонное небоСлепыми глазамиГлядит в никудаС выраженьем намека.И только звездаИ всезрящее око
Страницаиз52
СкороКнижный режим