© Kn. Artamitski, 2017
ISBN 978-5-4483-6256-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Я не хочу верить в то…»
Я не хочу верить в то,Что диктует мне разум,Не желаю принятьЧерез сотни ночей;Подари мне ответСамой искренней фразой,Разреши убежатьОт встающих очей.
Бесполезно искатьСнисхождения бога,А хозяин не в силахУничтожить кошмар.По кольцу увлекаетВсе дальше дорога,Разинувши пасть,Ждет глубокий Тартар!
ВступлениеЛюбовь? Любовь! Любовь?! Любовь.Она царит над нами, правит всем.В безудержном порыве вновь и вновьБросает в пламень бешеных страстей.Она бурлит, пережигая время,Волной, сквозь поколения, впередПод ее флагом – витязь ногу в стремя,А девица во след слезой живет!Страсть дикая ликует и поет,Она коварная, злодейская услада.Отважных воинов за собой ведет,Им лик любимой – лучшая награда.Красавицы не спят и не едят,Коснувшись, раз предательского блеска,За окнами над милыми скорбят,Свечой, подкрасив занавеску.
Любовь? Любовь! Любовь?! Любовь.Она царит над нами, правит всем.В безудержном порыве вновь и вновьБросает в пламень бешеных страстей.
Она бурлит, пережигая время,Волной, сквозь поколения, впередПод ее флагом – витязь ногу в стремя,А девица во след слезой живет!
Страсть дикая ликует и поет,Она коварная, злодейская услада.Отважных воинов за собой ведет,Им лик любимой – лучшая награда.
Красавицы не спят и не едят,Коснувшись, раз предательского блеска,За окнами над милыми скорбят,Свечой, подкрасив занавеску.
ИднакарОсколок прошлого в руках держу —Кусок горшка тысячелетней дали.Завернут в тайну, словно в паранджуИстории заманчивой вуали.Он слеплен был удмурткой юнойИ юность ее в сердце свое взял,Пускай проходит мимо мир подлунный,Но тысяча веков его причал.Он Идну помнит молодым и сильным,Свидетелем был подвигов его,Когда в помине не было России,Когда ушкуйники не грабили добро.В те времена, ушедшие куда-тоНа правом берегу реки-Чепцы,На Солдыре – «Чепецком Арарате»Удмурты град могучий возвели.Века стоял не тронутый позоромИ простоял еще бы столько лет,Но конь вдруг разрезвился под монголом,Призвав хозяина в далекий бег.Взят приступом был город тот могучийИ не спасли его ни Солдырь, ни Чепца.Катились головы защитников под кручу,Горели крыши падали хлеба.
Осколок прошлого в руках держу —Кусок горшка тысячелетней дали.Завернут в тайну, словно в паранджуИстории заманчивой вуали.
Он слеплен был удмурткой юнойИ юность ее в сердце свое взял,Пускай проходит мимо мир подлунный,Но тысяча веков его причал.
Он Идну помнит молодым и сильным,Свидетелем был подвигов его,Когда в помине не было России,Когда ушкуйники не грабили добро.
В те времена, ушедшие куда-тоНа правом берегу реки-Чепцы,На Солдыре – «Чепецком Арарате»Удмурты град могучий возвели.
Века стоял не тронутый позоромИ простоял еще бы столько лет,Но конь вдруг разрезвился под монголом,Призвав хозяина в далекий бег.
Взят приступом был город тот могучийИ не спасли его ни Солдырь, ни Чепца.Катились головы защитников под кручу,Горели крыши падали хлеба.
«Я Лыс!..»Я Лыс!Я Всемогущ!Я Прав!Кто смеетСпорить с этим?Сам богС огромнойАрмией управПохож на ноль,Пустой, заметим!Заметим,Что Я СлепИ Бестолков,Бестактен,Глуп и Переменчив,Но сквозьСедуюПыль вековЯ Князь!К Фортуне Я Изменчив!
Я Лыс!Я Всемогущ!Я Прав!Кто смеетСпорить с этим?Сам богС огромнойАрмией управПохож на ноль,Пустой, заметим!
Заметим,Что Я СлепИ Бестолков,Бестактен,Глуп и Переменчив,Но сквозьСедуюПыль вековЯ Князь!К Фортуне Я Изменчив!
«Храпит сосед на койке…»Храпит сосед на койке,Где-то слева,За стенкой справаСкрипнула кровать.И Витька с Ванькой,Поднапрягши тело,Рыгнули смачно в коридоре:«Хватит спать!»Вставай, общага,Кубовая кормит.Кури где хочешь —Вахта спит давно.Пусть первыйСолнца лучТебя умоет,Мы будемЖдать закатИ пить вино!
Храпит сосед на койке,Где-то слева,За стенкой справаСкрипнула кровать.И Витька с Ванькой,Поднапрягши тело,Рыгнули смачно в коридоре:«Хватит спать!»
Вставай, общага,Кубовая кормит.Кури где хочешь —Вахта спит давно.Пусть первыйСолнца лучТебя умоет,Мы будемЖдать закатИ пить вино!
«Холодно при мысли о прощании…»Холодно при мысли о прощании,От ее сумрака не хочется дышать.Сгорает чувство в вечном ожидании,Но ты вернешься, я умею ждать.Самоуверенность, лишенная поддержки,Твои три слова: «Не ищи меня!»Мы расставались медленно, без спешки —В апрель спускалось солнце ноября.Сквозь зиму, сквозь метель и холодМы пронесли огонь. Зачем? Прости!Смеялся над искрою серый город,Он нашептал тебе: «Вам врозь идти!»
Холодно при мысли о прощании,От ее сумрака не хочется дышать.Сгорает чувство в вечном ожидании,Но ты вернешься, я умею ждать.
Самоуверенность, лишенная поддержки,Твои три слова: «Не ищи меня!»Мы расставались медленно, без спешки —В апрель спускалось солнце ноября.
Сквозь зиму, сквозь метель и холодМы пронесли огонь. Зачем? Прости!Смеялся над искрою серый город,Он нашептал тебе: «Вам врозь идти!»
ГулеПусть всюду сегодняСердец наших стукРазбудит тебя,Как замкнутый круг!Пусть ветром весеннимСчастье ворвется,Удача лицомНавсегда повернется!Будь вечно красивой,Веселой и милой,Нужной и доброй,Всеми любимой!В свой день рожденьяПечали убей,Радости чашуИспей и разбей!
Пусть всюду сегодняСердец наших стукРазбудит тебя,Как замкнутый круг!Пусть ветром весеннимСчастье ворвется,Удача лицомНавсегда повернется!
Будь вечно красивой,Веселой и милой,Нужной и доброй,Всеми любимой!В свой день рожденьяПечали убей,Радости чашуИспей и разбей!
ГуляйСегодня праздник у Любви —Пусть разгуляется!В великий день для всей земли —Все получается!Улыбки дарят все вокруг —Любовь – Красавица!Она сегодня лучший другИ всеми славится!Как короток, сей тонкий миг —Но пусть любуются!Здесь счастье переходит в крик —Оно красуется!Давайте станем век любить —Любовь-Красавицу!В делах ей промах не сулить —Все получается!Сегодня праздник у Любви —Пусть разгуляется!В Великий День для всей Земли —Тоска отчается!
Сегодня праздник у Любви —Пусть разгуляется!В великий день для всей земли —Все получается!Улыбки дарят все вокруг —Любовь – Красавица!Она сегодня лучший другИ всеми славится!Как короток, сей тонкий миг —Но пусть любуются!Здесь счастье переходит в крик —Оно красуется!Давайте станем век любить —Любовь-Красавицу!В делах ей промах не сулить —Все получается!Сегодня праздник у Любви —Пусть разгуляется!В Великий День для всей Земли —Тоска отчается!
«Мне надоело быть Орфеем…»Мне надоело быть ОрфеемИ ты давно не Эвридика.В тюрьме бесшумного МорфеяПитаюсь болью Афродиты.Тантала муки гложут тело,Аида тьму порой зову,Ата ждет с рубашкой белой —Париса разделил судьбу.Кошмар в угоду нити длинной!Где Ариадну отыскать?Тесеем ухожу на Крит я,Тебя найти и не терять!Но паруса черны над морем,Эгеем брошусь со скалыИ только парки с тонким воемРазрежут нить моей судьбы.
Мне надоело быть ОрфеемИ ты давно не Эвридика.В тюрьме бесшумного МорфеяПитаюсь болью Афродиты.
Тантала муки гложут тело,Аида тьму порой зову,Ата ждет с рубашкой белой —Париса разделил судьбу.
Кошмар в угоду нити длинной!Где Ариадну отыскать?Тесеем ухожу на Крит я,Тебя найти и не терять!
Но паруса черны над морем,Эгеем брошусь со скалыИ только парки с тонким воемРазрежут нить моей судьбы.
Год спустяИ вновь леса туманного Востока,Опять на перепутье я стою.Воспоминания грызут жестоко,С холма на холм взываю, жду, ищу.За год увидел здесь любовь и Любу.Одна ушла, вторая не моя.Блуждает взгляд по свету, не забуду,Что где-то есть игринская заря.Игра играет, я не нужен месту,Свободы миг в похмельной сгинул тьме.Там холод в памяти рисуется над честью,Там вечность утопает в глубине.В той глубине любви, что позабылаХозяйка прошлого и госпожа на век.Ах, Лена, радость, ты меня любила?Я вопрошаю, но ответа нет…
И вновь леса туманного Востока,Опять на перепутье я стою.Воспоминания грызут жестоко,С холма на холм взываю, жду, ищу.
За год увидел здесь любовь и Любу.Одна ушла, вторая не моя.Блуждает взгляд по свету, не забуду,Что где-то есть игринская заря.
Игра играет, я не нужен месту,Свободы миг в похмельной сгинул тьме.Там холод в памяти рисуется над честью,Там вечность утопает в глубине.
В той глубине любви, что позабылаХозяйка прошлого и госпожа на век.Ах, Лена, радость, ты меня любила?Я вопрошаю, но ответа нет…
«Фонтаны слез…»Фонтаны слезНад городами желтыми.Пусть счастьемСветятсяИ дни идут!Разлуки мигС минутами растертымиПусть в Лету канет —Не сочти за труд.Я проведу тебяПо краю вечности,Все звезды с небаПоложу к ногам,Я разожгу огонь,Как бог по-первостиИ собственной любвиВека отдам.В глазах твоихВидна душа —Красивая!Печаль восточнаяНад ней царит!Я так люблю тебя,Моя любимая,Как можетТолько ЧеловекЛюбить!
Фонтаны слезНад городами желтыми.Пусть счастьемСветятсяИ дни идут!Разлуки мигС минутами растертымиПусть в Лету канет —Не сочти за труд.
Я проведу тебяПо краю вечности,Все звезды с небаПоложу к ногам,Я разожгу огонь,Как бог по-первостиИ собственной любвиВека отдам.
В глазах твоихВидна душа —Красивая!Печаль восточнаяНад ней царит!Я так люблю тебя,Моя любимая,Как можетТолько ЧеловекЛюбить!
ПисьмоНе первый раз я взялся за перо,Дабы писать мои к тебе восторги,Но видно так судьбой заведено —Нельзя сказать перу: «Исторгни!»Нужно царапать шаг за шагом лист,Искать одну, неведомую строчку,Быть, как не знающий улыбки юмористИ никогда не ставить жирно точку.Чем больше знаков обрекаю в путь,Тем меньше смысла на клочке бумаги,Тем проще в омуте бездонном утонутьИ выбросить в душе «седые флаги».Воспоминания, одна к однойРоями вьются надо мной уставшим,Далеким заревом виднеется покой,Но, к сожалению, он нужен «спящим».Не первый раз я взялся за перо,Дабы писать мои к тебе восторги,Но видно так судьбой заведено —Ты строчки раб и мысль исторгни!
Не первый раз я взялся за перо,Дабы писать мои к тебе восторги,Но видно так судьбой заведено —Нельзя сказать перу: «Исторгни!»
Нужно царапать шаг за шагом лист,Искать одну, неведомую строчку,Быть, как не знающий улыбки юмористИ никогда не ставить жирно точку.
Чем больше знаков обрекаю в путь,Тем меньше смысла на клочке бумаги,Тем проще в омуте бездонном утонутьИ выбросить в душе «седые флаги».
Воспоминания, одна к однойРоями вьются надо мной уставшим,Далеким заревом виднеется покой,Но, к сожалению, он нужен «спящим».
Не первый раз я взялся за перо,Дабы писать мои к тебе восторги,Но видно так судьбой заведено —Ты строчки раб и мысль исторгни!
Экзамен(Лихачевой Л. А.)
Людмила Александровна,Ну, что вы улыбаетесь?Добрая волшебница,Нас не научить?Фемидой беспристрастноюК экзамену являетесьИ ждете, что студент вамСможет объяснить,Как греческие полисы,Вооружившись палками,На мамонта охотятся,Спрятавшись в коня,А в это время женщиныКаменными скалкамиХлебы пекут под деревомПри помощи огня.А их детишки малыеУехали в Италию,Дабы в палестрах тамошнихИзучать латынь,Но бестолку, их головыНеймут слова тяжелые,Единственно, что помнят:«Bis dat qui cito dat!»Ludmila Alecsandrovna,Est mater studiorum,«O, sancta simplicitas!», —Кричите, а зачем?Для нас «In vino veritas»Et «Gutta cavat lapidem»Антонимы страшенныеИ мы расскажем всем,Какая интереснаяДревняя история,Там бряцанье оружия,Там гордый Demosfen,Олимп стоит незыблемыйНа нем живет Victoria,Ей гекатомбы шумныеЗакатывал Clisfen.Там умному достаточноПифоса комфортного,Ибо старухи страшныеНить свою плетут…Людмила Александровна,Не падайте, пожалуйста,Второй вопрос и римлянеОчереди ждут!
(Лихачевой Л. А.)
Людмила Александровна,Ну, что вы улыбаетесь?Добрая волшебница,Нас не научить?Фемидой беспристрастноюК экзамену являетесьИ ждете, что студент вамСможет объяснить,
Как греческие полисы,Вооружившись палками,На мамонта охотятся,Спрятавшись в коня,А в это время женщиныКаменными скалкамиХлебы пекут под деревомПри помощи огня.
А их детишки малыеУехали в Италию,Дабы в палестрах тамошнихИзучать латынь,Но бестолку, их головыНеймут слова тяжелые,Единственно, что помнят:«Bis dat qui cito dat!»
Ludmila Alecsandrovna,Est mater studiorum,«O, sancta simplicitas!», —Кричите, а зачем?Для нас «In vino veritas»Et «Gutta cavat lapidem»Антонимы страшенныеИ мы расскажем всем,
Какая интереснаяДревняя история,Там бряцанье оружия,Там гордый Demosfen,Олимп стоит незыблемыйНа нем живет Victoria,Ей гекатомбы шумныеЗакатывал Clisfen.
Там умному достаточноПифоса комфортного,Ибо старухи страшныеНить свою плетут…Людмила Александровна,Не падайте, пожалуйста,Второй вопрос и римлянеОчереди ждут!
«Шлейфом серебряным чертит звезда…»Шлейфом серебряным чертит звездаНа сереющем ватмане неба черту.По своей воле кроит небесаНа две половины – твою и мою.Расстались с тобою, но что-то не так.Зачем-то приходишь и снишься ночами.Мы посчитали – былое пустяк,Но в сердце играют аккорды печали.Жалею скандалов холодные дни,Декабрь лихой вечно помню.Полина, любимая, радость верни,Я, что пожелаешь исполню!Но сгорела звезда, зачеркнув небосвод.Это знак и нет мне надежды.Где-то в прошлом я радость свою не сберегИ теперь так же волен, как прежде.
Шлейфом серебряным чертит звездаНа сереющем ватмане неба черту.По своей воле кроит небесаНа две половины – твою и мою.
Расстались с тобою, но что-то не так.Зачем-то приходишь и снишься ночами.Мы посчитали – былое пустяк,Но в сердце играют аккорды печали.
Жалею скандалов холодные дни,Декабрь лихой вечно помню.Полина, любимая, радость верни,Я, что пожелаешь исполню!
Но сгорела звезда, зачеркнув небосвод.Это знак и нет мне надежды.Где-то в прошлом я радость свою не сберегИ теперь так же волен, как прежде.
ДождалсяНеделю целую, стучат колеса.Станция за станцией бежит.Прошлое осталось под вопросом,А в настоящем мысль одна кипит.Раздайся вширь, железная дорога!Прими нас, веер расходящихся путей!Владивосток, совсем немного,Я скоро буду, жди гостей!Два ручейка стальных и шпалы,Вы мой господь, я вас молю:Пусть машинист добавит пару —В купе своем я больше не могу.Попутчиков закончились вопросы,Сосед храпит, горит зеленый свет.Крутятся безумные колеса,А город ждет, я чувствую: «Конец!»Конец пути я вымолил у бога.В жизни не было желанней новостей.Раздалась вширь железная дорога —Состав идет по вееру путей!
Неделю целую, стучат колеса.Станция за станцией бежит.Прошлое осталось под вопросом,А в настоящем мысль одна кипит.
Раздайся вширь, железная дорога!Прими нас, веер расходящихся путей!Владивосток, совсем немного,Я скоро буду, жди гостей!
Два ручейка стальных и шпалы,Вы мой господь, я вас молю:Пусть машинист добавит пару —В купе своем я больше не могу.
Попутчиков закончились вопросы,Сосед храпит, горит зеленый свет.Крутятся безумные колеса,А город ждет, я чувствую: «Конец!»
Конец пути я вымолил у бога.В жизни не было желанней новостей.Раздалась вширь железная дорога —Состав идет по вееру путей!
Дом напротивНочь! Мрак! Метет! Курю!Распахиваю душу завтрашнему дню.Окно, остыв, ликует февралю,Наполнив белой кашей комнату мою.Напротив дом, влюбленный в небеса,Огромный, как планеты чудеса.В его глубинах чьи-то голосаЖивут, смердят и чешут телеса.Там, белым пятнышком луч света в вышине —Дрожит свеча окном в десятом этаже,Она кричит на мир в гудящей тишине,И, кажется, подмигивает мне…
Ночь! Мрак! Метет! Курю!Распахиваю душу завтрашнему дню.Окно, остыв, ликует февралю,Наполнив белой кашей комнату мою.
Напротив дом, влюбленный в небеса,Огромный, как планеты чудеса.В его глубинах чьи-то голосаЖивут, смердят и чешут телеса.
Там, белым пятнышком луч света в вышине —Дрожит свеча окном в десятом этаже,Она кричит на мир в гудящей тишине,И, кажется, подмигивает мне…
ДокторЕсли у вас случилась невзгода,Везение в отпуск нежданно ушлоИ некому вам помочь кроме богаЗнайте, что есть на земле волшебство.Беды лихие лечит бесплатноДобрый старик по имени Крон.С его эликсиром уйдет безвозвратноСердце сжимающий яростный стон.Доктор пропишет пилюли в глазуриС этикеткой на банке – год или пять,Выпьешь до дна, и забудется вскореБоль, при которой не мог засыпать.
Если у вас случилась невзгода,Везение в отпуск нежданно ушлоИ некому вам помочь кроме богаЗнайте, что есть на земле волшебство.
Беды лихие лечит бесплатноДобрый старик по имени Крон.С его эликсиром уйдет безвозвратноСердце сжимающий яростный стон.
Доктор пропишет пилюли в глазуриС этикеткой на банке – год или пять,Выпьешь до дна, и забудется вскореБоль, при которой не мог засыпать.
Для гуманизмаБелый лист беспечностью томит,На мгновение уничтожает волю.Какую мысль мою безумную таитЕго, расчерченное клеткой поле.Подумать только, двадцать милливольтИз минус сорока своего ряда,Сквозь щит мембраны клеточной, извольРождают мысль, лишенную заряда.Как просто все, но изменить нельзя,Природа мысли – физика сплошная,Ей роль отводится могучего ферзя,Где развиваясь, тухнет мысль, играя.Кругом законы шахматной доски,Без математики не сделаешь ни шагу,Но глупо будет вывихнуть мозги,На том, что есть и нам дано в награду.Вселенная придумана до нас,В ней разум появился вместе с нами,Естественнонаучный диссонансС природой я постараюсь выразить словами.Она здесь создала уютный мирИ каждое открытие излишне,Кроме того, что создано самимВенцом природы, общества и жизни!Я человек, поэтому живу,Я должен верить в собственное чудо,Понять глухую жизни старину,Через познание сердец друг-друга!
Белый лист беспечностью томит,На мгновение уничтожает волю.Какую мысль мою безумную таитЕго, расчерченное клеткой поле.
Подумать только, двадцать милливольтИз минус сорока своего ряда,Сквозь щит мембраны клеточной, извольРождают мысль, лишенную заряда.
Как просто все, но изменить нельзя,Природа мысли – физика сплошная,Ей роль отводится могучего ферзя,Где развиваясь, тухнет мысль, играя.
Кругом законы шахматной доски,Без математики не сделаешь ни шагу,Но глупо будет вывихнуть мозги,На том, что есть и нам дано в награду.
Вселенная придумана до нас,В ней разум появился вместе с нами,Естественнонаучный диссонансС природой я постараюсь выразить словами.
Она здесь создала уютный мирИ каждое открытие излишне,Кроме того, что создано самимВенцом природы, общества и жизни!
Я человек, поэтому живу,Я должен верить в собственное чудо,Понять глухую жизни старину,Через познание сердец друг-друга!
«Поразила меня безупречнейшим блеском…»Поразила меня безупречнейшим блескомРовно тому год назад в этом местеЛопнули все представления с треском,При сем у души нет ни капельки мести.Был счастлив взирать на твою чистоту,Округлость объемов чудесных и пениеСтрун золотых в волосах, глубинуМатовых глаз, в коих счастливо зрение.Примером раздвинула жизнь-суету,Тобою до осени жив был стихами.Святую монашку и черта слугуАвгуст писал и меня с потрохами!
Поразила меня безупречнейшим блескомРовно тому год назад в этом местеЛопнули все представления с треском,При сем у души нет ни капельки мести.
Был счастлив взирать на твою чистоту,Округлость объемов чудесных и пениеСтрун золотых в волосах, глубинуМатовых глаз, в коих счастливо зрение.
Примером раздвинула жизнь-суету,Тобою до осени жив был стихами.Святую монашку и черта слугуАвгуст писал и меня с потрохами!
Дыра в забореЭта дыра в заборе,Плохо, что не в моем.Ах, эта дыра в заборе,В твою сладостьПростой проем.Эта дыра в заборе,Доску слегка откинь.Ах, эта дыра в заборе,Войди и печаль отринь!Эта дыра в забореКрапивой не зарастет,Ах, эта дыра в заборе,Сердце мое возьмет!Там, за дырой в заборе,Живет твоя красота,Там, за дырой в забореСчастливая высота!
Эта дыра в заборе,Плохо, что не в моем.Ах, эта дыра в заборе,В твою сладостьПростой проем.
Эта дыра в заборе,Доску слегка откинь.Ах, эта дыра в заборе,Войди и печаль отринь!
Эта дыра в забореКрапивой не зарастет,Ах, эта дыра в заборе,Сердце мое возьмет!
Там, за дырой в заборе,Живет твоя красота,Там, за дырой в забореСчастливая высота!
ДымТолько одна звездаМне светит ночью,И только ей молюсьВ тиши и тьме.Только она однаДиктует ручке строчку —Пишу стихиБалканской я Звезде.Вселяет мысли в сердцеДым чудесный.Он стал судьбой моейИ жив я им,Но в облаках смолы,Увы, не лестныйВсплывает образ твой,Мой никотин!
Только одна звездаМне светит ночью,И только ей молюсьВ тиши и тьме.Только она однаДиктует ручке строчку —Пишу стихиБалканской я Звезде.
Вселяет мысли в сердцеДым чудесный.Он стал судьбой моейИ жив я им,Но в облаках смолы,Увы, не лестныйВсплывает образ твой,Мой никотин!
Страницаиз8
СкороКнижный режим
