© Дмитрий Зарецкий, 2018
ISBN 978-5-4490-2169-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Вступление
Я расскажу тебе о сне,Что видишь в жизни только раз,Блистающим в унылой череде,Среди утраченных в летах.
Пусть тебя он не тревожит.Пойму лишь я своё виденье,Всю жизнь оно мне сердце гложет —Мой личный узел провиденья…
Бродил по улочкам я узким,Где лилия геральдикой цветёт,Где поэт великий, венценосныйЛишь после смерти заслужил почёт.
Дойдя до главного собора,Где Джотто руку приложил,Я постоял под куполом немного,Там Суд меня масштабом покорил.
Прошёл к неправильным часам —Над временем их автор подшутил —Дав волю правильным рукам,Учелло в жизнь умело воплотил.
Я покинул здание креста,Едва поднялся в сте́нах шум;Волнами набегала в храм толпа,Нарушая безмятежность светлых дум.
Ноги привели меня к фонтану,Где без трезубца высится гигант;Над богом втихаря смеются фавны,А нимфы безучастные грустят.
Частью став нелепого ансамбля,Сковала мысль противоречий,Как получилось так, что я, плутая,Пропустил как город погрузился в вечер.
Усильем возвратив в реальность мысли,Я повернул обратно к дому,Там с головой без сил накрылсяИ принял безмятежную дремо́ту.
Я помню образ пред глазамиВ сиянье света сотен лун,До меня она дотронулась перстами,В груди ломая каменный валун.
«Сожми в кулак упорство, волю,Сплети их в узел с силой духа,Вплети мечты и, завязав любовью,Покинешь стены замкнутого круга»…
Наважденье быстро отступило,Перед глазами снова циферблат,Но стрелка бег свой изменила,А узел был зажат в кулак.
Возвращаясь мимо купола собора,К потолку я поднял снова взгляд,Приковала интерес мой фреска снова —Беатриче появилась у Небесных врат.
Узел. Сборник стихотворений Мои узлы
Плету невидимые нити,Развязывая древние узлы,Мотаю на клубок открытий,Из пряжи делаю бинты.Не уйти от точечных ударов,Что наносит жизнь иглой;Для неё наш мир – забава,Вот и тешит самолюбие игрой.И даже самый хитрый узелРасплести способны руки.Мы – рабы надуманных иллюзий,Что вбили в головы от скуки.Прочную верёвку шаг за шагомОт завитков освобождаю,Гадая тонкую шараду,В струну плетенье выпрямляю.Продену собранные нитиВ ушко припрятанной иглы,Надев напёрсток для защиты,Примусь плести свои узлы.
Плету невидимые нити,Развязывая древние узлы,Мотаю на клубок открытий,Из пряжи делаю бинты.
Не уйти от точечных ударов,Что наносит жизнь иглой;Для неё наш мир – забава,Вот и тешит самолюбие игрой.
И даже самый хитрый узелРасплести способны руки.Мы – рабы надуманных иллюзий,Что вбили в головы от скуки.
Прочную верёвку шаг за шагомОт завитков освобождаю,Гадая тонкую шараду,В струну плетенье выпрямляю.
Продену собранные нитиВ ушко припрятанной иглы,Надев напёрсток для защиты,Примусь плести свои узлы.
УчителямЯ посвящаю песнь своим учителям,Которые глаза на мир мне открывали.К их мастерски написанным стихамПрикасался я с великим упованьем.Я цеплялся к каждому их слову,Подражав перу великих мастеров.Они открыли мне поэзии дорогуСредь множества бездарных островков.Я путь поэзии как истину познал —Исток её в душе неиссякаем…Беатриче снова преподносит светлый дар,Словно гвельфу, что по ней страдает.
Я посвящаю песнь своим учителям,Которые глаза на мир мне открывали.К их мастерски написанным стихамПрикасался я с великим упованьем.
Я цеплялся к каждому их слову,Подражав перу великих мастеров.Они открыли мне поэзии дорогуСредь множества бездарных островков.
Я путь поэзии как истину познал —Исток её в душе неиссякаем…Беатриче снова преподносит светлый дар,Словно гвельфу, что по ней страдает.
ТайнаОпять гуляешь ты на небеСо своими облаками,Тебя ласкает свежий ветер,А я воспеваю своими стихами.В чём же секрет твой бледноокая дива?Какие великие тайны сокрыты в тебе?Над этим думали лучшие философы мира,А мудрецы держали свои догадки в уме.Я знаю ответы на эти вопросы.О тебе я знаю больше других.Я всё расскажу в стихах или прозе,Но о главном промолчу, наш секрет утаив.
Опять гуляешь ты на небеСо своими облаками,Тебя ласкает свежий ветер,А я воспеваю своими стихами.
В чём же секрет твой бледноокая дива?Какие великие тайны сокрыты в тебе?Над этим думали лучшие философы мира,А мудрецы держали свои догадки в уме.
Я знаю ответы на эти вопросы.О тебе я знаю больше других.Я всё расскажу в стихах или прозе,Но о главном промолчу, наш секрет утаив.
«Сюда приходят для знакомств…»Сюда приходят для знакомств,Чайку попить, перекусить,Завести душевный разговор,Сплетни свежие в буфете обсудить,С новым ухажёром выйти в свет,Иль показать последние наряды…Дайте, люди, мне ответ:Для этого ли ходим мы в театры?
Сюда приходят для знакомств,Чайку попить, перекусить,Завести душевный разговор,Сплетни свежие в буфете обсудить,С новым ухажёром выйти в свет,Иль показать последние наряды…Дайте, люди, мне ответ:Для этого ли ходим мы в театры?
БуряВ порыве чувств, ярости эмоцийРаскаты грома в небе пробежали,Чтобы Мир ничтожный и порочныйСодрогнулся под своими страстями.Шквальный ветер срывает всё с местаИ ливень такой, что не видно ни зги.Замешивают они вместе землю, как тесто,Чтобы люди искупались в своей же грязи.Словно по щелчку, буря утихла,И озарился Мир прекрасным светом,Но никакого я не вижу в этом смысла,Но сердцем всем поверю в это.
В порыве чувств, ярости эмоцийРаскаты грома в небе пробежали,Чтобы Мир ничтожный и порочныйСодрогнулся под своими страстями.
Шквальный ветер срывает всё с местаИ ливень такой, что не видно ни зги.Замешивают они вместе землю, как тесто,Чтобы люди искупались в своей же грязи.
Словно по щелчку, буря утихла,И озарился Мир прекрасным светом,Но никакого я не вижу в этом смысла,Но сердцем всем поверю в это.
«Нельзя сдаваться. Нужно биться…»Нельзя сдаваться. Нужно биться,Пока желанье есть и силы.Из бездны в небо устремитьсяИ следовать решеньям справедливым.Идти в гармонии по жизни —Жить только сердцем и душой.Привести в порядок свои мыслиИ быть в согласии с собой.Холодный ум и рассудительное сердцеПомогут эту жизнь достойно пройти.А душу хрупкую с мечтами из детстваПостарайся спрятать, для себя сохрани.
Нельзя сдаваться. Нужно биться,Пока желанье есть и силы.Из бездны в небо устремитьсяИ следовать решеньям справедливым.
Идти в гармонии по жизни —Жить только сердцем и душой.Привести в порядок свои мыслиИ быть в согласии с собой.
Холодный ум и рассудительное сердцеПомогут эту жизнь достойно пройти.А душу хрупкую с мечтами из детстваПостарайся спрятать, для себя сохрани.
«В моей душе застряло много слов…»В моей душе застряло много слов,Которые не могут вырваться наружу.Словно сад нераспустившихся цветов,Который погрузился в вечную стужу.Но вот находит, наконец, вдохновеньеИ распускается цветка долгожданный бутон.На бумаге появляется очередное творенье,И рифма льётся, как поток, ручейком.Но не стоит думать, что это так простоРосчерком пера одним всё написать.Сидеть и думать можно очень долго,А в конце всё взять и накуски разорвать.Порой в голове появляются мысли,Что ты потихоньку сходишь с ума.В твоих идеях не появляется смыслаИ затупилось остриё любимого пера.Но каждый раз, садясь за стол,Очередной доставая чистый листок.С надеждой обращаюсь к тому саду,И жду, когда распустится цветок.
В моей душе застряло много слов,Которые не могут вырваться наружу.Словно сад нераспустившихся цветов,Который погрузился в вечную стужу.
Но вот находит, наконец, вдохновеньеИ распускается цветка долгожданный бутон.На бумаге появляется очередное творенье,И рифма льётся, как поток, ручейком.
Но не стоит думать, что это так простоРосчерком пера одним всё написать.Сидеть и думать можно очень долго,А в конце всё взять и накуски разорвать.
Порой в голове появляются мысли,Что ты потихоньку сходишь с ума.В твоих идеях не появляется смыслаИ затупилось остриё любимого пера.
Но каждый раз, садясь за стол,Очередной доставая чистый листок.С надеждой обращаюсь к тому саду,И жду, когда распустится цветок.
«Душа полна воспоминаний…»Душа полна воспоминанийО том, что было и ушло…Всё исчезнуть может с веками,Лишь помнят всё бумага и перо.Время подхватит на крыльях своихИ унесёт записи вместе с собой.И будет искриться средь жёлтых страницСтихи, что написаны забытой рукой…
Душа полна воспоминанийО том, что было и ушло…Всё исчезнуть может с веками,Лишь помнят всё бумага и перо.
Время подхватит на крыльях своихИ унесёт записи вместе с собой.И будет искриться средь жёлтых страницСтихи, что написаны забытой рукой…
«Всё тяжелее в рифмы складывать слова…»Всё тяжелее в рифмы складывать слова.Я стал утрачивать над ними контроль.Клетка вдохновенья на замок заперта,А ключ сокрыт забвенной пеленой.Начинать теперь придётся всё сначала,Но ветер снова раздувает паруса,И, может, в этот раз, отплывая от причала,Мне благоволить погода будет и волна.
Всё тяжелее в рифмы складывать слова.Я стал утрачивать над ними контроль.Клетка вдохновенья на замок заперта,А ключ сокрыт забвенной пеленой.
Начинать теперь придётся всё сначала,Но ветер снова раздувает паруса,И, может, в этот раз, отплывая от причала,Мне благоволить погода будет и волна.
«Наставник мой – поэт от Бога…»Наставник мой – поэт от Бога.Он гений рифмы произвольной,Он гений слова и стиха.В строках заключена душаЕго. Понять порою сложно.Но это лишь на первый взгляд;И напиши он хоть трактат,Понять его суровый взгляд,Души его, томимой болью,Что хочет сердце рассказать,В груди трепещущей, порою,Способен каждый разузнать.Но кто захочет это делать?Душа поэта так сложна,Что ни сухой букет вина,И ни веселья полный зал,Ни даже юношский запалОгня не сможет жар умерить.И так же, как пленённый сокол,В темнице что сидит сырой,Так и надев костюм земной,Осколки душ не видим толком,Что нас пронзают, словно жала.На слабых крылиях ДедалаНе воспарить, креплённых воском.Настигло всё ж дыханье смертиИ гений пал, сражённый пулей.Решенье рока, странный случай;Пронзила грудь железом жгучимРука, не ведавшая чести…Так пусть же будет всё урокомЛюбви предательства низменной,Что отмеряет ложкой мерной,А затем ударом вернымКазнит, не сверившись со сроком.
Наставник мой – поэт от Бога.Он гений рифмы произвольной,Он гений слова и стиха.В строках заключена душаЕго. Понять порою сложно.Но это лишь на первый взгляд;И напиши он хоть трактат,Понять его суровый взгляд,Души его, томимой болью,Что хочет сердце рассказать,В груди трепещущей, порою,Способен каждый разузнать.
Но кто захочет это делать?Душа поэта так сложна,Что ни сухой букет вина,И ни веселья полный зал,Ни даже юношский запалОгня не сможет жар умерить.
И так же, как пленённый сокол,В темнице что сидит сырой,Так и надев костюм земной,Осколки душ не видим толком,Что нас пронзают, словно жала.На слабых крылиях ДедалаНе воспарить, креплённых воском.
Настигло всё ж дыханье смертиИ гений пал, сражённый пулей.Решенье рока, странный случай;Пронзила грудь железом жгучимРука, не ведавшая чести…
Так пусть же будет всё урокомЛюбви предательства низменной,Что отмеряет ложкой мерной,А затем ударом вернымКазнит, не сверившись со сроком.
К ОнегинуБыла мне ведома отрада,Его восторги юных лет,И вкус вина, веселья бала,И взгляд томленья многих дев.Хоть он и был во власти неги,Ещё не превзошёл ОнегинПобед моих за сердца дам,Но по моим шагал стопам.В раздумья часто удалялсяИ над ошибками работал —Его степенная забота,Он к идеалам прикасался,В наблюденьях опыт находил,И, наконец, себя явил.
Была мне ведома отрада,Его восторги юных лет,И вкус вина, веселья бала,И взгляд томленья многих дев.Хоть он и был во власти неги,Ещё не превзошёл ОнегинПобед моих за сердца дам,Но по моим шагал стопам.В раздумья часто удалялсяИ над ошибками работал —Его степенная забота,Он к идеалам прикасался,В наблюденьях опыт находил,И, наконец, себя явил.
«На балу он был с подругой…»На балу он был с подругой.И с ней сравниться не могли,Ни Афродита, ни Юнона —Богини дивной красоты.Мужи смотрели с упованьем,Поддавшись страстному желанью.Но был наглее всех голландец,Который звал её на танец.Высокоставленный наглецЕё приметил для другого.Преподнести красы венецХотел для сына назывного.Но наш Евгений, дав отпор,Закончил резко разговор…
На балу он был с подругой.И с ней сравниться не могли,Ни Афродита, ни Юнона —Богини дивной красоты.Мужи смотрели с упованьем,Поддавшись страстному желанью.Но был наглее всех голландец,Который звал её на танец.Высокоставленный наглецЕё приметил для другого.Преподнести красы венецХотел для сына назывного.Но наш Евгений, дав отпор,Закончил резко разговор…
«И днём, и ночью муза пела…»И днём, и ночью муза пела,Я выводил строфы несмело,Зато потом моё пероЛетало быстро и легко.Я с лирой крепко обручился,Прелестной музыкой своейОна несла усладу днейДуше моей эфиром чистым.Юнца младого научила,К венцу мне дверь свою открыла.
И днём, и ночью муза пела,Я выводил строфы несмело,Зато потом моё пероЛетало быстро и легко.Я с лирой крепко обручился,Прелестной музыкой своейОна несла усладу днейДуше моей эфиром чистым.Юнца младого научила,К венцу мне дверь свою открыла.
ГумилёвуШирокого нет больше озера Чад,Которое ты в своих рифмах воспел.Тот пейзаж теперь песками объят.Увы, такой его неизбежный удел.Жираф прекрасный туда дорогу забылИ стройные пальмы больше там не растут…Всё было иначе, когда ты там был —Тебе красой довелось насладиться, мой друг.И нам теперь лишь стоит гадать,И пылко надеяться, что ночью во снахНам красота откроется озера Чад,Где грациозно бродит жираф.
Широкого нет больше озера Чад,Которое ты в своих рифмах воспел.Тот пейзаж теперь песками объят.Увы, такой его неизбежный удел.
Жираф прекрасный туда дорогу забылИ стройные пальмы больше там не растут…Всё было иначе, когда ты там был —Тебе красой довелось насладиться, мой друг.
И нам теперь лишь стоит гадать,И пылко надеяться, что ночью во снахНам красота откроется озера Чад,Где грациозно бродит жираф.
АртемидеАх, как прекрасна ты, богиня!Румянец щёк моих коснулся.Тебе храмы воздвигали,Евклаз в глазах твоих застыл —Меня весь образ твой пленил!И греки мифы посвящали.Дерзнул тебе открыть я чувства.Елеем страсти душу мне омыла.
Ах, как прекрасна ты, богиня!Румянец щёк моих коснулся.Тебе храмы воздвигали,Евклаз в глазах твоих застыл —Меня весь образ твой пленил!И греки мифы посвящали.Дерзнул тебе открыть я чувства.Елеем страсти душу мне омыла.
Царица ЕгиптаУ трона в кандалах сидел мужчина.Его потухшие глаза смотрели в пол,Но видел он лишь берег Нила,И слышал далёкий наслаждения стон.Он вспомнил её шелковистую кожу,Жаркие поцелуи её чувственных губ…Одежды служили импровизированным ложем;Не забыть прикосновения её ласковых рук.На её теле он жадно оставлял поцелуи —Тела извивались в страстном огне,А их пылких сердец частые стукиЗвучали в унисон в любовной игре…Тут он поднял глаза. Он увидел её.На троне золотом сидела царица.Та, которой подарил он сердце своё,Которой может в последний раз насладиться…
У трона в кандалах сидел мужчина.Его потухшие глаза смотрели в пол,Но видел он лишь берег Нила,И слышал далёкий наслаждения стон.
Он вспомнил её шелковистую кожу,Жаркие поцелуи её чувственных губ…Одежды служили импровизированным ложем;Не забыть прикосновения её ласковых рук.
На её теле он жадно оставлял поцелуи —Тела извивались в страстном огне,А их пылких сердец частые стукиЗвучали в унисон в любовной игре…
Тут он поднял глаза. Он увидел её.На троне золотом сидела царица.Та, которой подарил он сердце своё,Которой может в последний раз насладиться…
ЛужаИз лужи голоса слышны и смехИ фейерверком вздымаются брызги,Плюнуть в ту лужу тоже не грех,Бултыхаясь с истеричным визгом.Все бегают и прыгают, как дикари,Друг друга в спешке толкая при этом.Неужели, люди, вы не видели воды,В омут превратив бассейн этот?
Из лужи голоса слышны и смехИ фейерверком вздымаются брызги,Плюнуть в ту лужу тоже не грех,Бултыхаясь с истеричным визгом.
Все бегают и прыгают, как дикари,Друг друга в спешке толкая при этом.Неужели, люди, вы не видели воды,В омут превратив бассейн этот?
Волшебный крайЯ на озере побывал однажды волшебном,Что находится в краю, где зеленеет вино,Там люди из скалы общаются с Небом,А древние курганы таят загадки веков.Двумя столпами там стоят адалары,Напоминая путнику о корыстной любви,На Лысой горе бьёт родник Святославы,Недалеко от источника молодильной воды.Там снятся сны Великому медведю,На острове, где старуха застыла одна;След Апостола найдёшь на побережье,Где в небо упирается орлиная гора…Множество чудес мне довелось увидать,Частью стать таинственного мира,У старцев великую мудрость узнать,Познать всю мистику эфира.
Я на озере побывал однажды волшебном,Что находится в краю, где зеленеет вино,Там люди из скалы общаются с Небом,А древние курганы таят загадки веков.
Двумя столпами там стоят адалары,Напоминая путнику о корыстной любви,На Лысой горе бьёт родник Святославы,Недалеко от источника молодильной воды.
Там снятся сны Великому медведю,На острове, где старуха застыла одна;След Апостола найдёшь на побережье,Где в небо упирается орлиная гора…
Множество чудес мне довелось увидать,Частью стать таинственного мира,У старцев великую мудрость узнать,Познать всю мистику эфира.
«Ласкает солнце древние руины…»Ласкает солнце древние руины,Его лучи пронзают грань веков.В грандиозных залах пусто отнынеИ больше не льётся обильно вино.Царственно расхаживает там тишина,Кружится надменно злой рок меж колонн,А за ними наблюдает, смеясь, из углаЯнтарных часов периодический звон.
Ласкает солнце древние руины,Его лучи пронзают грань веков.В грандиозных залах пусто отнынеИ больше не льётся обильно вино.
Царственно расхаживает там тишина,Кружится надменно злой рок меж колонн,А за ними наблюдает, смеясь, из углаЯнтарных часов периодический звон.
***
Слепец сидел, склонившись над поэмой,
Не мог никак найти начало и конец,
Перечёркивая строфы быстро и нервно,
Что в поту создавал первоначальный творец.
Перечёркнутый и рваный в итоге
В топку идёт, где безжалостно пламя
В камине трескучем у критика в доме
Превращает в пепел шедевры веками.
Страницаиз24
СкороКнижный режим












