Оглавление
Читать фрагменты других книг
- Мозаика Читать фрагмент
- Надежды маленький оркестрик Читать фрагмент
- Круговорот Читать фрагмент
- Муар затерянных песков… Читать фрагмент
- Переведи часы назад Читать фрагмент
- Мой Пушкин Читать фрагмент
- Под управлением любви Читать фрагмент
- Владислав Ходасевич. Стихотворения Читать фрагмент
- Ромео и Джульетта. Сонеты Читать фрагмент
- Сероглазый король Читать фрагмент
- Я московский озорной гуляка Читать фрагмент
- Венера и Адонис Читать фрагмент
- Русские женщины Читать фрагмент
- Главная
- Эльза Попова
- 📚 Книги
- Плата
- Читать фрагментЧитать фрагмент
© Эльза Попова, 2017
ISBN 978-5-4474-8010-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Плата
У человека есть свобода.Дан этот дар взамен грехамНа зависть ангелам, поскольку,Он волен выбор делать сам.Включаясь в жизнь с прокачкой гейма,Попав в хитросплетений сетьЗапретов, благородных целей,Возможностью разбогатеть.Один формату подчинится.Другой способен на протест.Объявит Веру – небылицей,Забросит по дороге крест.Поступит, как считает нужным,Последствия не отрезвят,Топча нещадно чьи-то судьбы.Чужая боль… да кто здесь свят?!И испытав жесткий прессинг,Не дрогнет, выдержит удар.Быть агрессивным – дело чести,Назло врагам под звук фанфар.Подсев на месть и безразличье,У «ломки» бесконечный круг,Желанье «дозу» увеличить,Ведь совесть не приемлет мук.Такие чувства не знакомы…Смерть – слишком выгодный товар,Который пользуется спросом,Став общей нормой бытия.Пустой трезвон нравоученийНе в силах разум обуздать.Когда игра на пораженье…То можешь тоже жертвой стать.И память по следам пороков,Вернет в кошмары наяву.Сойдя с последнего порога,Вдруг оказавшимся в аду.Постигнув ужас своей сути,Попытка навсегда уйти.Шальная русская рулетка…Осечка… – «Искупай грехи»…Свобода выбора у неба —Продленье срока платежа.За все безумства человекаВ сторонке молится душа.
Суд
Испытание Свободой
Размеренно, по мраморному залуШли сУдьи, время обратив в золу.Их мантии торжественно взмывали,Гул поступи на каменном полу.
Часы пробили стык тысячелетий,Меняя давний первозданный мирРелигий, войн, традиций и запретов,На новый указав ориентир.
Карт-бланш предоставляя легионам,Со стороны оставшись наблюдать,Как выбор между правовым закономИ нравственным пытаются избрать.
Свобода… очертания так зыбки.Она источник всех насущных благ,Где с опытом без права на ошибки,Ответственность нести за каждый шаг.
Снуют секретари по протоколу,Разит самонадеянность истцов —Изобличать ответчиков готовы.Речь адвокатов, стуки молотков.
Надзор за исполнением закона —Долг Председателя, Верховный пост,А стопка дел под лапами ГрифонаЖдёт свой черёд. Немало душ спаслось.
Рассматривая многие вопросы,Присяжные выносят приговор,Сведя всё обвинение к неврозамЗащитой юридических контор.
По-видимому, долго обучатьсяСВОБОДОПОЛЬЗОВАНЬЮ. Не простаНаука, ещё много огорчатьсяВ стенах колонных Высшего Суда.
Решение не в пользу принимают.Позиции достаточно ясны.Апостол, Председателю, вздыхаяПодал Ветхозаветные весы…
ЭшелонИз заброшенных шахт вдруг послышался скрежет.Колыхнув тишину, дёрнул с места состав.На забытых фронтах среди редких убежищ,Заглушив пустоту соблюдал он устав.Не считали часов эти старые штольни.Из породы стена помнит давний забой.Триединство основ нагружало невольноСмерть, страданья, вину в вагонетки с рудой.Много разных ходов, липка грязь под ногами.Стоны призрачных душ увенчал монумент.Перекрёсток миров обозначен флажками,Кто не в стане кликуш, тот вовеки блажен.Стук колёс невпопад, нарастающий грохот,От привычных неправд запах серы сильней.Силуэты скорбят, в свод вжимая эпоху —Провожают состав миллионы теней…Временной часовой, предназначенный рушить.В багаже чумный пир для отпетой казны.Содержимым его вам не выкупить души,Так сумейте же мир откупить от войны.
Из заброшенных шахт вдруг послышался скрежет.Колыхнув тишину, дёрнул с места состав.На забытых фронтах среди редких убежищ,Заглушив пустоту соблюдал он устав.
Не считали часов эти старые штольни.Из породы стена помнит давний забой.Триединство основ нагружало невольноСмерть, страданья, вину в вагонетки с рудой.
Много разных ходов, липка грязь под ногами.Стоны призрачных душ увенчал монумент.Перекрёсток миров обозначен флажками,Кто не в стане кликуш, тот вовеки блажен.
Стук колёс невпопад, нарастающий грохот,От привычных неправд запах серы сильней.Силуэты скорбят, в свод вжимая эпоху —Провожают состав миллионы теней…
Временной часовой, предназначенный рушить.В багаже чумный пир для отпетой казны.Содержимым его вам не выкупить души,Так сумейте же мир откупить от войны.
Песня о РодинеЧужая жизнь… Она сбылась и убедительно праваЧто всё как прежде, как всегда – деревья, воздух, облака.Но ведь тебя не обмануть. Не та трава, ни запах, цвет.Не те дожди. Но этот путь, уже другим, не заменить.Покоя память не дает. Не будет легкою душаГде сердце сковывает лёд и отрекаются любя.А уходя за поворот воспоминаний и надеждНе остановишь тихий ход раскаяний прошедших лет.Далекий песенный напев звучит небесной бирюзой,Невольно сердце защемит, скатившись по щеке слезой.Она не слушает речей. Переступив себя, поймешь:Её не вытравить ничем и сладкой жизнью не зальешь.Занозой в сердце будет ныть об отпущении грехов.Так и придется с нею жить. Жестокой, дикой и святой.
Чужая жизнь… Она сбылась и убедительно праваЧто всё как прежде, как всегда – деревья, воздух, облака.Но ведь тебя не обмануть. Не та трава, ни запах, цвет.Не те дожди. Но этот путь, уже другим, не заменить.
Покоя память не дает. Не будет легкою душаГде сердце сковывает лёд и отрекаются любя.А уходя за поворот воспоминаний и надеждНе остановишь тихий ход раскаяний прошедших лет.
Далекий песенный напев звучит небесной бирюзой,Невольно сердце защемит, скатившись по щеке слезой.Она не слушает речей. Переступив себя, поймешь:Её не вытравить ничем и сладкой жизнью не зальешь.
Занозой в сердце будет ныть об отпущении грехов.Так и придется с нею жить. Жестокой, дикой и святой.
Дух горВ подножье гор лежит глухая пропасть.Густые изумрудные лесаВ серебряную дымку завернувшись,От диска солнца спрятали глаза.С усыпанных бутонами деревьевПриносит ветер сладкий аромат.Нарушить тишину он не посмеет,А облака лавину обрамят.Здесь духи гор ещё неукротимы.Давно привыкли к прихотям людей.Их очертанья еле уловимыНад реками, в тени густых ветвей.Мелькнула тень, вся в белом одеяньи —Помощница верховного жреца.Принёс себя он в жертву, по преданьюИ этим остановлена война.Искала долго, по горам бродила.Нашла его в изломах древних скал…Не долго думав, к пропасти ступила…Но на вершине дух её восстал.Пришедших с чёрствым сердцем – заневолит,Захороводит, заключая в плен.Не вырваться из временных угодий,Не выбраться из каменистых стен.Других гостей радушно повстречаетИ будет неустанно помогать.Красотами неспешно поражая,Дары себе позволив выбирать.Шального зверя на тропе отгонит,Являясь – о беде предупредит.Там небо опирается на кроныИ торопиться душам не велит.
В подножье гор лежит глухая пропасть.Густые изумрудные лесаВ серебряную дымку завернувшись,От диска солнца спрятали глаза.
С усыпанных бутонами деревьевПриносит ветер сладкий аромат.Нарушить тишину он не посмеет,А облака лавину обрамят.
Здесь духи гор ещё неукротимы.Давно привыкли к прихотям людей.Их очертанья еле уловимыНад реками, в тени густых ветвей.
Мелькнула тень, вся в белом одеяньи —Помощница верховного жреца.Принёс себя он в жертву, по преданьюИ этим остановлена война.
Искала долго, по горам бродила.Нашла его в изломах древних скал…Не долго думав, к пропасти ступила…Но на вершине дух её восстал.
Пришедших с чёрствым сердцем – заневолит,Захороводит, заключая в плен.Не вырваться из временных угодий,Не выбраться из каменистых стен.
Других гостей радушно повстречаетИ будет неустанно помогать.Красотами неспешно поражая,Дары себе позволив выбирать.
Шального зверя на тропе отгонит,Являясь – о беде предупредит.Там небо опирается на кроныИ торопиться душам не велит.
Демон
по картине Врубеля
Мятежность духа создаваяЛожился лепкою мазок.В изломах гранями мерцаетПрообраз лермонтовских строк.
Заря, подобна сердоликуНа склоне розовых холмов.Повсюду солнечные бликиИз аметистов-лепестков.
Гигант, утративший спасенье,Уставший от глухой тоскиИ пребывающий в сомненьяхО верном выборе пути.
Напряжены лицо и мышцы.Скользит жемчужная слеза.На небе всполохи зарницы.Покрыты горечью уста.
И в сочетанье воли, мощи,Всезнанья – дьявольский искус.Чем изваяние громоздче,Тем тяжелей даётся груз.
Сидящий демон непокорен.Печаль не злобна, а скорбнА.От мира вешнего отторгнут.Непроницаема стена.
Мятежный дух в гордыне замер.Мир хрупок… Небо потерял…Вокруг цветы – холодный камень,А жизнь – магический кристалл.
РаспадКуда сейчас не бросишь взгляд – повсюду атомный распад.Распались души и умы, союзы, страны и мечты.Нам говорят, что: " Всё о'кей! Фон не превышен,ты поверь!»Но точит ярость изнутри, сметая всех – кто на пути.Неощутима, не видна – той радиации стена.Она ползёт, течет, летит, cминая мир – чтоб поглотить.Цивилизация слаба… Здесь пир идёт – а там война.Ей лень вникать в проблемы суть; бегом,скорей и как-нибудь.Попридержать не в силах фальшь. Остатки разума напрячь.
Куда сейчас не бросишь взгляд – повсюду атомный распад.Распались души и умы, союзы, страны и мечты.Нам говорят, что: " Всё о'кей! Фон не превышен,ты поверь!»Но точит ярость изнутри, сметая всех – кто на пути.Неощутима, не видна – той радиации стена.Она ползёт, течет, летит, cминая мир – чтоб поглотить.Цивилизация слаба… Здесь пир идёт – а там война.Ей лень вникать в проблемы суть; бегом,скорей и как-нибудь.Попридержать не в силах фальшь. Остатки разума напрячь.
Костёр инквизицииСредневековье не минУло. Не убавляет власти мрак.Спускает к травле свою свору, давая неприметный знак.И в этой пляске очумелой скрижали вовсе не в честИ,А лай со спесью оголтелой всегда на привязи в сети.Нет, ничего не ускользает от виртуальных монограмм.Чума мгновенно поражает без антивирусных программ.Здесь подведут к столбу позора, где приговор не отвратят.Средневековие не ново… и книги вновь в огонь летят.Листает пламя чьи-то мысли, чужие чувства, боль и страх.Ожог страницами осмыслен, смиренно тлея впопыхах.Сгорают письма одиночеств. Теперь их некому читать.Разочарованность подстрочна, но лучше ничего не знатьО том, что почта временная способна истину черкнуть…Ночные искры в небе тают, не раскрывая свою суть.Покинут берег на рассвете вслед за луною кочевой.Развеет пепел вольный ветер и следом смоет всё прибой.
Средневековье не минУло. Не убавляет власти мрак.Спускает к травле свою свору, давая неприметный знак.И в этой пляске очумелой скрижали вовсе не в честИ,А лай со спесью оголтелой всегда на привязи в сети.Нет, ничего не ускользает от виртуальных монограмм.Чума мгновенно поражает без антивирусных программ.Здесь подведут к столбу позора, где приговор не отвратят.Средневековие не ново… и книги вновь в огонь летят.
Листает пламя чьи-то мысли, чужие чувства, боль и страх.Ожог страницами осмыслен, смиренно тлея впопыхах.Сгорают письма одиночеств. Теперь их некому читать.Разочарованность подстрочна, но лучше ничего не знатьО том, что почта временная способна истину черкнуть…Ночные искры в небе тают, не раскрывая свою суть.Покинут берег на рассвете вслед за луною кочевой.Развеет пепел вольный ветер и следом смоет всё прибой.
СозерцаниеСидел медведь у края света под крик ныряющих гагар,Любуясь нежностью рассвета – благословенны берега.Вулкан парящий над заливом, всё понимающий прибойИ тишина непостижимо хранит тревогу и покой.Устав от изощрённых гонок, не подчинившийся узде,Напоминает он дракона, попить припавшего к воде.Во след канонам сотворений, потоки лавы расстеля,В кромешных муках потрясений рождалась новая земля.Озёра, ягодные путы в болотах, реки, горы, лес,Горячий пар исток окутал подземный камчадалов бес.Ребристый конус ледниками равняет грани вечных глыб,А листья, словно оригами, заиндевелый крутят клип.Для медитации аскета недостаёт священных рун.Сидел медведь у края света, творя молитву поутру.
Сидел медведь у края света под крик ныряющих гагар,Любуясь нежностью рассвета – благословенны берега.Вулкан парящий над заливом, всё понимающий прибойИ тишина непостижимо хранит тревогу и покой.Устав от изощрённых гонок, не подчинившийся узде,Напоминает он дракона, попить припавшего к воде.Во след канонам сотворений, потоки лавы расстеля,В кромешных муках потрясений рождалась новая земля.Озёра, ягодные путы в болотах, реки, горы, лес,Горячий пар исток окутал подземный камчадалов бес.Ребристый конус ледниками равняет грани вечных глыб,А листья, словно оригами, заиндевелый крутят клип.Для медитации аскета недостаёт священных рун.Сидел медведь у края света, творя молитву поутру.
Выставка
к 150-летию русского художника В. А. Серова
Смотрят недоверчиво шедеврыНа пришедших с улицы людей.Кладезь нерастраченных резервовПредъявил январский юбилей.
Связь установив меж временами,Кисть сумела в прошлое вернуть.Несколькими лёгкими штрихамиПередать заложенную суть.
От неё никак не отстранится.Что? Душа по прежнему ценна? —Сдержанные царственные лицаМолча вопрошают с полотна.
Тем задев невидимые струныВ нашем суетном черновике,Собираем истинные руны,Так недостающие строке.
Здесь не потребительская квотаОтличает стиль очередей.Самосохранение народаПроисходит от его корней.
Это не понятно сострадальцам,Кто распад рисует для афиш,Чтоб роняя слёзы по скитальцам,На уме подсчитывать барыш.
Став холстам никчёмным зыбким грунтом,Поправляя впрок воротнички,Просвещённо призывают к бунтам.Было всё… последствия горьки.
Велика российская духовность.Несмотря на выпавший вираж,И спустя столетие способнаВ душах вызывать ажиотаж.
КармаЧто нашу жизнь определяет,Влияя веско на судьбу?Есть те, кто карму отрицают,Предпочитая ворожбу.Но связь поступков человекаВ итоге соотнесенаИ в поднебесной картотекеНезримо запись внесена…Техас. Запыленной дорогойСпешил на свадьбу дилижанс.Вёз дочь с женою сэр. ДурногоНе мог предвидеть коммерсант.Все в предвкушении веселья,Подарков много в сундуках.Приподнимая настроенье,Парила Джилл в своих мечтах.Вдруг выстрел, смех, толчок и кучер,Слетевший мёртвым на траву.Не упустила шайка случайНапасть на добрую чету.Бандиты громко ликовали,Добыча – сущий капитал.Когда невесту истязали,Крик материнский не спасал.В ковбойской шляпе, рыжей куртке,Главарь был злобой изощрён.Забрав все деньги из шкатулки,«Убейте их», – сказал патрон.Унылость прерий на закатеВины загладить не смогла…С тех пор род Кеннеди всё платитЗа искупление греха.На Диком Западе сменилисьЗаконы, нравы у людей.Все члены кланов изменились,Не грабят, слезли с лошадей.Наполнив паруса надеждыАмериканскою мечтой,Оставив идеалы те же:Богатство, власть – любой ценой.
Что нашу жизнь определяет,Влияя веско на судьбу?Есть те, кто карму отрицают,Предпочитая ворожбу.
Но связь поступков человекаВ итоге соотнесенаИ в поднебесной картотекеНезримо запись внесена…
Техас. Запыленной дорогойСпешил на свадьбу дилижанс.Вёз дочь с женою сэр. ДурногоНе мог предвидеть коммерсант.
Все в предвкушении веселья,Подарков много в сундуках.Приподнимая настроенье,Парила Джилл в своих мечтах.
Вдруг выстрел, смех, толчок и кучер,Слетевший мёртвым на траву.Не упустила шайка случайНапасть на добрую чету.
Бандиты громко ликовали,Добыча – сущий капитал.Когда невесту истязали,Крик материнский не спасал.
В ковбойской шляпе, рыжей куртке,Главарь был злобой изощрён.Забрав все деньги из шкатулки,«Убейте их», – сказал патрон.
Унылость прерий на закатеВины загладить не смогла…С тех пор род Кеннеди всё платитЗа искупление греха.
На Диком Западе сменилисьЗаконы, нравы у людей.Все члены кланов изменились,Не грабят, слезли с лошадей.
Наполнив паруса надеждыАмериканскою мечтой,Оставив идеалы те же:Богатство, власть – любой ценой.
Страницаиз10
СкороКнижный режим












