© Марина Семченко, 2015
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
«А дождь все же брызнул – …»
А дождь все же брызнул —вполне по прогнозу…Как многое в жизни,что пишется прозой,как многое рядом,чего ты не хочешь,и просишь: «не надо…»,и так, между прочим,наводишь порядок,бежишь от сумбура,меняешь наряды…Надеешься… Дура…
Неправильное«Гнать, держать, смотреть и видеть,Дышать, слышать, ненавидеть,И зависеть, и вертеть,И обидеть, и терпеть…»Накопилось раздраженье,Напряженье – от спряженья.От – униженно «стелить».От – желания «отбрить».От неправедных уколов.От неправильных глаголов…
«Гнать, держать, смотреть и видеть,Дышать, слышать, ненавидеть,И зависеть, и вертеть,И обидеть, и терпеть…»Накопилось раздраженье,Напряженье – от спряженья.От – униженно «стелить».От – желания «отбрить».
От неправедных уколов.От неправильных глаголов…
«А что, если изъять из обращения…»А что, если изъять из обращенияглаголы эти, что в прошедшем времени:«любила», «верила», «надеялась», «могла»?Что, если выбраться из этого угла,очерченного рамками утраченныхвозможностей? И то, что было «начерно»,вдруг сделать стОящим и очень настоящим?Захлопнуть, наконец, Пандоры черный ящик:«завидовала», «мучила», «врала» —их больше нет. Расправим-ка крыла,помашем прошлому на дальнем берегу:«люблю», «надеюсь», «верю» и «могу»…
А что, если изъять из обращенияглаголы эти, что в прошедшем времени:«любила», «верила», «надеялась», «могла»?Что, если выбраться из этого угла,очерченного рамками утраченныхвозможностей? И то, что было «начерно»,вдруг сделать стОящим и очень настоящим?Захлопнуть, наконец, Пандоры черный ящик:«завидовала», «мучила», «врала» —их больше нет. Расправим-ка крыла,помашем прошлому на дальнем берегу:«люблю», «надеюсь», «верю» и «могу»…
«Мы просто гуляли…»Мы просто гуляли:ходили, стояли…Мы просто смотрелина пляску капели…И листья желтели,и пели метели…И в пух тополяжийбыл город наряжен…
Мы просто гуляли:ходили, стояли…Мы просто смотрелина пляску капели…И листья желтели,и пели метели…И в пух тополяжийбыл город наряжен…
«Прощайте. Вам – всего хорошего…»Прощайте. Вам – всего хорошего:За наше прерванное прошлое,нестоящее настоящее,в осенней желтизне стоящее.Как виновата перед вами яво многих недо-расставанияхи в недо-взглядах, недо-возгласахи в том, что гладила вам волосы…Такой вполне банальный случай…Прощайте же; так, право, – лучше.Пока душа не разворошена —Прощайте. Вам – всего хорошего…
Прощайте. Вам – всего хорошего:За наше прерванное прошлое,нестоящее настоящее,в осенней желтизне стоящее.
Как виновата перед вами яво многих недо-расставанияхи в недо-взглядах, недо-возгласахи в том, что гладила вам волосы…
Такой вполне банальный случай…Прощайте же; так, право, – лучше.Пока душа не разворошена —Прощайте. Вам – всего хорошего…
РомансТане
Синий вечер июня. Любви годовщина.(«от любви до любви» наши женские даты…)Помню Ваше плечо, мой любимый мужчина,И шаги Ваши – там, в переулках Арбата.«Не гони лошадей», – пел непризнанный гений.Вы в гитарный футляр положили монеты.Нам спешить – не за чем. И следить – ночь ли? день ли? —Нам не надо. Такое безумное лето!..Нас крылами обнимет вокзал Белорусский,Нам Суворов кивнет с пьедестала надменно…Только – Боже ты мой! – отчего же так грустно?Годовщина любви?Ностальгия, наверно!..
Тане
Синий вечер июня. Любви годовщина.(«от любви до любви» наши женские даты…)Помню Ваше плечо, мой любимый мужчина,И шаги Ваши – там, в переулках Арбата.
«Не гони лошадей», – пел непризнанный гений.Вы в гитарный футляр положили монеты.Нам спешить – не за чем. И следить – ночь ли? день ли? —Нам не надо. Такое безумное лето!..
Нас крылами обнимет вокзал Белорусский,Нам Суворов кивнет с пьедестала надменно…Только – Боже ты мой! – отчего же так грустно?Годовщина любви?Ностальгия, наверно!..
Диалог на три затяжкиОн: (затягивается сигаретой)Она: А что случалось до меня?Кого вам обнимать хотелось?И чье тогда служило телоПричиной вашего огня?Он: (затягивается сигаретой)Она: А что вы говорили той?А розы – тоже ей дарили?Три желтых? Или – Черных? Или —те розы были – мне, потом?Он: Ну, что случается, когдаотхлынет вешняя вода?Коряги, мухи, грязь да ил…А розы… Я их всем дарил….(затягивается сигаретой)
Он: (затягивается сигаретой)Она: А что случалось до меня?Кого вам обнимать хотелось?И чье тогда служило телоПричиной вашего огня?Он: (затягивается сигаретой)Она: А что вы говорили той?А розы – тоже ей дарили?Три желтых? Или – Черных? Или —те розы были – мне, потом?Он: Ну, что случается, когдаотхлынет вешняя вода?Коряги, мухи, грязь да ил…А розы… Я их всем дарил….(затягивается сигаретой)
Вчера она нашла его письмо…1. …Вчера она нашла его письмо.Написанное на бумаге. Ручкой.Он ей кричал, что выдержать не смогее молчанья долгого. Всё – потому чтоотныне смысл лишь в том, что есть – ОНА!Пусть даже ничего пока не значитон для нее. Пускай! Естественно,он не торопит. Ждет. И нет задачиважней…2. …Она нашла его письмо.Нет, даже не письмо – посланье в блоге,– и городу, и миру… Так весомон был и в теме, и в подходах, в слоге.Отныне смысл лишь в том, что одиноквсяк сущий в мире. Параллельны слишкоморбиты судеб… Комментарий в блог:«Давно ль у вас в галактике без вспышек?»3. … Она сама расправила постель.Поежилась под зябким одеялом…И недолюбленные всех мастейУ изголовья в этот миг стояли…
1. …Вчера она нашла его письмо.Написанное на бумаге. Ручкой.Он ей кричал, что выдержать не смогее молчанья долгого. Всё – потому что
отныне смысл лишь в том, что есть – ОНА!Пусть даже ничего пока не значитон для нее. Пускай! Естественно,он не торопит. Ждет. И нет задачи
важней…2. …Она нашла его письмо.Нет, даже не письмо – посланье в блоге,– и городу, и миру… Так весомон был и в теме, и в подходах, в слоге.
Отныне смысл лишь в том, что одиноквсяк сущий в мире. Параллельны слишкоморбиты судеб… Комментарий в блог:«Давно ль у вас в галактике без вспышек?»
3. … Она сама расправила постель.Поежилась под зябким одеялом…И недолюбленные всех мастейУ изголовья в этот миг стояли…
«Простите Золушку – за имя…»Простите Золушку – за имя,За неизысканность манер…Вам, право, стоит быть терпимей-.Ведь вы мудрее, кавалер!Пускай кружит свой вальс, дуреха,Глаза распахнуты – на вас…Не говорите ей, что плохоОна танцует этот вальс.А утром, с первыми лучами,Шепните ей под бой часов:Ах, все, что снится нам ночами,кончается в конце концов.Благодарите сны, малышка!Она не спросит ни о чем…Ее сундук с тяжелой крышкойХранит хрустальный башмачок.
Простите Золушку – за имя,За неизысканность манер…Вам, право, стоит быть терпимей-.Ведь вы мудрее, кавалер!
Пускай кружит свой вальс, дуреха,Глаза распахнуты – на вас…Не говорите ей, что плохоОна танцует этот вальс.
А утром, с первыми лучами,Шепните ей под бой часов:Ах, все, что снится нам ночами,кончается в конце концов.Благодарите сны, малышка!
Она не спросит ни о чем…Ее сундук с тяжелой крышкойХранит хрустальный башмачок.
«Я хочу задать смешной вопрос – …»Я хочу задать смешной вопрос —хотя знаю, что получу смешной ответ.И я задаю его, несмотря на предчувствия:«У тебя есть любимая женщина?»Ты хитро прищуриваешься,завариваешь крепкий чай,затягиваешься сигаретой,молчишь…А потом спрашиваешь:«А как ты думаешь?»А я – я знаю, как я ХОЧУ думать.И поэтому не отвечаю.А если и думаю – так про то,что ты задаешьОЧЕНЬ СМЕШНЫЕ ВОПРОСЫ.На ТВОЕМ местеЯ БЫ МЕНЯ ПОЦЕЛОВАЛА!
Я хочу задать смешной вопрос —хотя знаю, что получу смешной ответ.И я задаю его, несмотря на предчувствия:«У тебя есть любимая женщина?»
Ты хитро прищуриваешься,завариваешь крепкий чай,затягиваешься сигаретой,молчишь…А потом спрашиваешь:«А как ты думаешь?»
А я – я знаю, как я ХОЧУ думать.И поэтому не отвечаю.А если и думаю – так про то,что ты задаешьОЧЕНЬ СМЕШНЫЕ ВОПРОСЫ.
На ТВОЕМ местеЯ БЫ МЕНЯ ПОЦЕЛОВАЛА!
«Сначала устала – была одна…»Сначала устала – была одна.Потом устала – работа трудна.Потом устала – была не вольна…Потом устала – была больна.Потом устала – Ему не нужна.Совсем устала.И ее – НЕ СТАЛО…
Сначала устала – была одна.Потом устала – работа трудна.Потом устала – была не вольна…Потом устала – была больна.Потом устала – Ему не нужна.
Совсем устала.И ее – НЕ СТАЛО…
«Цепочка тайн твоих отныне-…»Цепочка тайн твоих отныне —во мне. И жизнь моя теперь —кольцо сомнений, и потерь,кольцо греховное уныний,нанизанные друг на друга…Жизнь – без начала и конца…И – свет любимого лицав средине замкнутого круга…
Цепочка тайн твоих отныне —во мне. И жизнь моя теперь —кольцо сомнений, и потерь,кольцо греховное уныний,нанизанные друг на друга…
Жизнь – без начала и конца…И – свет любимого лицав средине замкнутого круга…
«Уголек в костре кокетлив – …»Уголек в костре кокетлив —вспыхивает девушкой…Постелю на землю ветви —не до форсу, где уж там…Привалюсь к сосне шершавой —скрипнет ствол пружинистый.Может, ты присядешь справа?Или слева? Вынес тыиз костра в руках бездонныхискры-звезды-точечки…Мы катаем на ладоняхклубеньки картошечьи…
Уголек в костре кокетлив —вспыхивает девушкой…Постелю на землю ветви —не до форсу, где уж там…
Привалюсь к сосне шершавой —скрипнет ствол пружинистый.Может, ты присядешь справа?Или слева? Вынес ты
из костра в руках бездонныхискры-звезды-точечки…Мы катаем на ладоняхклубеньки картошечьи…
«Ну, что у нас сегодня? Водевиль?»Ну, что у нас сегодня? Водевиль?Комедия нелепых положений?Где глицерин – для слёз, где для сожженья —афиш обрывки, мебельный утиль?Ну, что у нас? Трагедия опять?Где чашка с чаем (это чаша с ядом)?Колье (стекляшки) где-то было рядом…Так… брови удивленно приподнять…Ну, что в репертуаре? Погасилпомощник режиссера свет в гримерной.Где рампа – там любая роль бесспорна.А вот себя опять сыграть нет сил…
Ну, что у нас сегодня? Водевиль?Комедия нелепых положений?Где глицерин – для слёз, где для сожженья —афиш обрывки, мебельный утиль?
Ну, что у нас? Трагедия опять?Где чашка с чаем (это чаша с ядом)?Колье (стекляшки) где-то было рядом…Так… брови удивленно приподнять…
Ну, что в репертуаре? Погасилпомощник режиссера свет в гримерной.Где рампа – там любая роль бесспорна.А вот себя опять сыграть нет сил…
Жестокий романсПлеснуло красным – как ожгло…Бокал твой дернулся на ножкенеубедительной и злозадел лежащий рядом нож.. Кембыл ты так сильно раздражен,чем раздасадован до нерва?Я режу персик тем ножом:вот отвалился ломтик первый,вот рядом лег еще кольцом…А винное пятно (цвет сердца)вдруг глянуло твоим лицомс промокшего враз полотенца…
Плеснуло красным – как ожгло…Бокал твой дернулся на ножкенеубедительной и злозадел лежащий рядом нож.. Кем
был ты так сильно раздражен,чем раздасадован до нерва?Я режу персик тем ножом:вот отвалился ломтик первый,
вот рядом лег еще кольцом…А винное пятно (цвет сердца)вдруг глянуло твоим лицомс промокшего враз полотенца…
НабросокА был ли мальчик? Тот смешной задира,с которым я песочницу делила?И лишь любви моей шальная силаспасла матроски честь – о, нет, мундира! —под бдительными взглядами старушекот имени его вручила Валесоседской свой совок. Ей не даваликак пришлой, новенькой, своих игрушек…А был ли мальчик? На контрольной шепот:он попросил решить ему задачупо алгебре. И я решаю, плачу —от жалости к нему (любовный опыт!)На первом курсе я подстригла юбкудо самых до рискованных пределов —
А был ли мальчик? Тот смешной задира,с которым я песочницу делила?И лишь любви моей шальная силаспасла матроски честь – о, нет, мундира! —
под бдительными взглядами старушекот имени его вручила Валесоседской свой совок. Ей не даваликак пришлой, новенькой, своих игрушек…
А был ли мальчик? На контрольной шепот:он попросил решить ему задачупо алгебре. И я решаю, плачу —от жалости к нему (любовный опыт!)
На первом курсе я подстригла юбкудо самых до рискованных пределов —
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Страницаиз1
СкороКнижный режим