Книга №4

© Валерий Старз, 2016

ISBN 978-5-4474-7024-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Золото на голубом

«Золото на голубом»

БГ

Бесконечное солнце с высокого неба.
Облака растворившись захвачены сном.
Был бы я пейзажистом, то солнечным светом
Рисовал бы тебя на холсте голубом.

Это было прошедшим и сказочным летом.
Стая новых стихов устремлялась в альбом.
О тебе бы писал, если был бы поэтом,
Золотые слова на листе голубом.

Созревающий хлеб, бирюзовые грозы.
Заблудившийся ветер играет с тобой.
Если был бы Творцом, то я тоже бы создал
Цвета золота косы и взгляд голубой.

Пройдёмте в сад

Пройдёмте в сад? Я покажу вас розам…

Ричард Шеридан

***

«Пройдёмте в сад. Я покажу Вас розам.»
Как Вы нежны, прекрасны, молоды.
На лепестках их восхищенья слёзы
Смешают капли утренней росы.

Взгляните вверх. Я покажу Вас небу,
Чтоб небо знало, как Ваш светел взгляд,
Как он скользит по голубому следу
Звезды, упавшей в наш цветущий сад.

Откройте душу. Пусть узнает ветер
Её просторы, щедрость, глубину,
И что другой не повстречать на свете,
В которой мне не страшно утонуть.

Платочек

Ты повяжешь платочек на голову
Цвета светлого неба с узорами.
Прогуляешься молча по городу,
Награждая случайными взорами

Вековые деревья и улицы,
По которым стремятся прохожие.
Исчезают сугробы и лужицы.
Наступают минуты погожие.

То ли солнцу платочек понравился,
То ли луч за тобою соскучился,
Только лёд на асфальте расплавится,
Улетит темнота вслед за тучами.

И вокруг будет свет и безветрие,
А в душе будет радость с просторами,
Потому что ты в это мгновение
Повязала платочек с узорами.

Воспоминание о будущем. 1896 год

Ты проснёшься в прошлой жизни.
Луч сквозь шторы в спальню зайцем.
Он не первый и не лишний.
Будет пойман тонким пальцем.

Луч утонет в чайной чашке.
Заблудившись в сновиденьях,
В белой шёлковой рубашке.
Сон вернётся на мгновенье.

Вспомнишь сразу, что летала
Над землёй на белой птице
Из блестящего металла
От одной к другой столице.

После мчалась по проспектам
В самодвижущей карете,
И нежданно песня спета
Кем-то тихо в лунном свете.

Ноты лились из шкатулки
Тонкой и заговорившей
То ли нежным, то ли гулким
Тембром лондонского рикши.

Он просил о скорой встрече,
Он дарил цветы словами.
Звёзд мигающие свечи
Повторяли их штрихами.

Но вернуло пробужденье
Предыдущей жизни даты,
Прочь отбросив наважденье.
Скоро век уже двадцатый.

Безымянная звезда-2

Уезжайте отсюда, Мона.
Вам не будет здесь в жизни счастья,
И не будет из телефона
Песни голос петь в дни ненастья.

Вам, Звезде, здесь совсем не место,
Очень тесно и нет простора.
Окружающим неизвестно
Имя солнечного узора.

На асфальтах здесь снег и лужи,
Бродят тени и размышленья.
Каждый вечер дождём простужен
В ходе нескольких поколений.

Улетайте быстрее, Мона.
Рейс на небо уже назначен.
Будут звёзды в конце сезона.
Ваше фото надёжно спрячем.

Империя сна

Я когда-то уже не проснусь
И останусь в империи сна.
Под запретом там радость и грусть.
Правит всем бесконечность одна.

Там пространства и времени нет,
Ярких красок и праздничных слов.
Не понять, то ли тьма, то ли свет,
То ли ненависть, то ли любовь.

Сколько жителей в этой стране,
То ли много, то ль я там один.
На невидимой каждой стене
Галереи стихов и картин.

В них пробелы, пустые места.
Их заполнит, кто скоро уснёт,
Изучив сна имперский устав,
Превратившись в расплавленный лёд.

Нет истории этой конца.
Очень жаль, ну и ладно, и пусть.
Я останусь в империи сна,
Если вдруг поутру не проснусь.

Случайный ангел

Случайный ангел, скрипнувшие двери,
Босые ноги о холодный пол.
Я был растерян, не хотел поверить,
Налил воды и усадил за стол.

Он был младенец и болтал ногами,
Ещё, наверно, не умел летать.
Светился тускло нимб его над нами,
А он уже листал мою тетрадь.

И там, где рифмы связывали строчки,
Он рисовал мечты и облака,
Зелёный лес и красные цветочки,
Но вдруг всё бросил и сказал «пока».

Я не успел схватить его за крылья,
Он убежал, но средь его картин
Я прочитал, забыв своё унынье:
Вернусь, когда ты будешь не один.

Ты

Ты всплеск звезды ночного неба.
Ты дрожь проснувшейся зари,
Сиянье солнечного следа
В картинах вечного Дали.

Ты восхитительное слово.
Ты моментальный арабеск,
И сердце оживить готово
Бездонных взглядов синий блеск.

Ты нерешённая загадка.
Ты неожиданный ответ.
Ты степень высшего порядка,
Недостижимый высший свет.

И этим светом ослепляясь,
Изящной формулой сражён,
Зимой услышав звуки мая,
Брожу по версиям времён.

Белая

Молчание телефонов, связки магнитный ключей.
Немое признание, что сегодня опять ничей.
Нет побед, поражений, лишь только на белом морском песке
Белая девушка в белых одеждах с белым цветком в руке.

Не отгадать законов прожитых пространств и времён.
Блокнот потерян, в котором списки в кого был влюблён.
Только лишь точно знаю, что есть отражение в облаках
Девушки с белыми волосами и белым цветком в руках.

Не встретить знакомой тени и не разглядеть лица.
Я помню, где было начало, мне не найти конца.
Путаю время года, не помню, где запад и где восток.
Только белая девушка всё так же держит в руках цветок.

Щенок

Я проснулся бездомным щенком.
Мои лапы от страха дрожат.
Ветер нудно гудит за углом.
Месяц в звёздных объятиях сжат.

В прошлой жизни был кем-то другим.
Память стёрта нечаянным сном.
Ночь включает цветные круги,
Светит вдаль одиноким окном.

На неё удивлённо смотрю.
Что мне тайная ночь принесёт?
Рук тепло и надежды зарю,
Или луж нерастаявший лёд?

В лунном блике сверкает мой взгляд.
Чьи-то мысли, свернувшись клубком,
Постоянно твердят и твердят:
Ты проснулся бездомным щенком.

Вот умрёт Солженицын

Вот умрёт Солженицын, и дни полетят под откос.
Будут братские войны и разума строгий запрет.
Совесть вид будет делать, что просто не слышит вопрос:
Неужели важнее чем спорт ничего в мире нет.

Вот умрёт Солженицын, история станет вдовой.
Каждый будет по своему красить её тихий взгляд.
Зарастёт новым сумрачным лесом дорога домой.
Кто заблудится в нём, никогда не вернётся назад.

Вот умрёт Солженицын, что делать мы будем тогда?
Строить новую жизнь, восстанавливать старые пни?
Сколько будет на башне светить из рубина звезда?
Вот умрёт Солженицын, настанут тревожные дни.

Трёхцветные ангелы

Нам приказано в небе нейтральном беззвучно летать,
Не включая в расправленных крыльях сигнальных огней,
Чтоб могла быть спокойной бескрайняя Родина-мать,
И никто бы не смог к ней проникнуть из царства теней.

Наши перья трёхцветны, как стрелы быстры и остры,
Наши взгляды на взводе, готовые испепелить,
Увидав на границе, коварных данайцев дары,
Их попытки движение праведных дней изменить.

Наш небесный дозор продолжается ночью и днём.
Мы летаем без устали в белых густых облаках.
Если вдруг кто-то сгинет под молниеносным огнём,
Новый ангел взлетит, сжав трёхцветное знамя в руках.

Мелочи

Утром ждут твоего пробуждения,
Позабыв бесконечность и ценности,
Незаметные с виду творения
И приятные жесты и мелочи.

Кофе, сваренный чьим-то старанием,
Аромат свой смешает с рассветами.
В телефоне ночное послание
Со словами простыми и светлыми.

Из кувшина глаза васильковые
Улыбнутся твоей торопливости.
Вдруг найдутся ключи непутёвые,
Изогнувшись кошачьей ревнивостью.

Лифт исправен, моторы заводятся,
Светофоры мигают волшебные,
Изумлённые тучи расходятся
И останется радость душевная.

Поезд Санкт-Неизвестность – Луна

Мы летели на поезде Санкт-Неизвестность – Луна.
Шелестела фольга, доставая дорожный обед.
За окном притаилась космическая тишина,
На бескрайнее небо повесив со звёздами плед.

Невесомость сковала все мысли и контуры тел.
Назначения пункт бледно-жёлтым оттенком манил.
И никто, что там будет, заранее знать не хотел,
Оставляя на клетках кроссвордов узоры чернил.

Проводник принесёт в золотых подстаканниках чай.
После чая откроем припасы, из них по одной.
Подремав и проснувшись мы вспомним потом невзначай,
Что обратный билет есть на поезд Луна – Путь-Домой.

Затмение

Я сижу на вершине сосны.
Я смотрю в иллюзорную даль.
За собой я не вижу вины,
Что в глазах побеждает печаль,

Что сижу я на ветке один,
Что затмение застит глаза,
И на фоне колючих вершин
Солнца диск затмевает луна.

Она к солнцу направила путь
И стремится его превозмочь,
Чтоб на несколько быстрых минут
Яркий день заменила бы ночь.

Чтобы солнца главней быть на миг,
Чтоб узнали все – ты это ты,
Каждый хочет кого-то затмить
На излёте заветной мечты.

Только я всё сижу на сосне,
Наблюдая из тёмных очков,
Как легко отдаётся луне
Солнце-леди среди облаков.

Твой взгляд

Разрубающий время на две половины, твой взгляд.
Всё, что было, то серо, что будет окрасится в кровь.
Пусть грядущие дни и мгновения ярко горят,
Разжигая костёр под названием «Это Любовь».

Разрезающий время на тонкие доли секунд,
И потом в неизвестность они бесконечно летят.
Как холодные капли открытые лица секут.
Вот такой твой увиденный мной неожиданный взгляд.

Разрывающий в клочья мои палантины времён.
Не укрыться теперь и не спрятаться в мрачной тиши,
Не решаясь признаться себе, что отныне влюблён,
В закоулках скитаюсь своей заскорузлой души.

Разрушающий замки из нервного воздуха, взгляд.
Он застывшее время безустали будет пронзать,
А прошедшие мимо года никого не простят,
Ах, зачем, ах, тогда лучше этого взгляда не знать.

Девушка в розовой блузке

Время покинутых мыслей. Поздно на красное ставить.
К сердцу приставлены дула Взглядов внимательно-узких.
В вихре магических чисел Вычислишь множество правил,
Если тебе улыбнулась Девушка в розовой блузке.

Будешь выдумывать роли. Строить воздушные планы.
В кресле скрипучем сутулясь, Песни писать по-французски.
Жизни тяжёлой юдоли Смазывать сладким обманом,
Чтобы ещё улыбнулась Девушка в розовой блузке.

Воздуха фаза движенья Рифмами строчки обвяжет.
Ветер изменчив и гулок. Давит каток перегрузки.
Вспомнится завтра мгновенье. В красках споёт и расскажет,
Как же легко улыбнулась Девушка в розовой блузке.

Молчание

Белый лист на столе словно мыслей немое молчание.
Ненаписанных слов и романов пустые следы.
Над застывшим столом как туманы блуждают признания,
Не решаясь безумством нарушить поля белизны.

Молчаливые дни, когда не с кем и нечем обмолвиться.
Телефоны молчат, даже спам не приходит на mail.
Чтобы ты ни чертил на асфальте, всё грозами смоется.
Потому-то без дела лежит приготовленный мел.

Тишину одиноких квартир оглушает дыхание.
Горизонт недоступен и также обманчиво чист.
Научиться бы слышать слова, что прошепчет молчание
И бесцветным пером наносить их на скомканный лист.

Анна Каренина

Поезд скоро прибудет, Анна.
Машинист правит путь по рельсам.
Твой блуждающий взгляд с экрана.
Все в партере уселись в кресла.

Ждут последних страниц романа
И развязки крутой в финале.
Ты идёшь по перрону, Анна.
По тому же, что и в начале.

Сердце было тогда спокойно,
А теперь там зияет рана.
Ты сказала себе: «Довольно!
Боль терпеть не желает Анна!»

Ревность, душу порвав на части,
Мир окрасила в цвет обмана.
Где вчера проживало счастье,
Там сегодня вокзалы, Анна.

Там по рельсам спешат вагоны.
Одному из них ты желанна.

Конец ознакомительного фрагмента

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.