© Саваровский Ю.С., 2012
Я многое хочу понять
«Сколько ж мыслей в моей голове!..»
Сколько ж мыслей в моей голове!Как мне их разложить по полкам?Те правее, а эти левей,Так, чтоб их не искать, как иголку.Чтобы умные сохранить,Чтобы глупые уничтожить,Хоть одну, да одеть в гранит,И затем на вторую умножить,И найти ту словесную граньВ многогранном холодном граните,Видеть утра рассветную рань,Видеть жаркое солнце в зените.И хотя бы потомок одинИх познал и признал бы своими.И, посмертно б меня наградил,Тем, что вспомнил, хотя б, моё имя.
«Мне заглянуть в грядущее не терпеться…»Мне заглянуть в грядущее не терпеться,Но, откровенно, я его боюсь,Хотя в душе ещё надежда теплится,Что будет в нём величественной Русь.Что в нём она воспрянет и окрепнет,И миссией своею непростойПо миру разнесёт душевный трепетИ жизнеутверждающий настрой.И, может быть, в двадцать втором столетьеОна пред ближним Космосом явитЛюдей на нашей солнечной планетеС великим чувством искренней любви.
Мне заглянуть в грядущее не терпеться,Но, откровенно, я его боюсь,Хотя в душе ещё надежда теплится,Что будет в нём величественной Русь.
Что в нём она воспрянет и окрепнет,И миссией своею непростойПо миру разнесёт душевный трепетИ жизнеутверждающий настрой.
И, может быть, в двадцать втором столетьеОна пред ближним Космосом явитЛюдей на нашей солнечной планетеС великим чувством искренней любви.
«Я многое хочу понять…»Я многое хочу понять,Что там к чему, что здесь такое,Чтоб мог я в счастье и покоеСвои сомнения унять?Но я всё время нахожу,Отверженность библейских истин.Ужель Мормону я служу,Или живу под гнётом мистик?И жизнь идёт то вкривь, то вкось,И что со мною завтра будет,Пришито ниткой на авосьСапожною иглою буден.
Я многое хочу понять,Что там к чему, что здесь такое,Чтоб мог я в счастье и покоеСвои сомнения унять?Но я всё время нахожу,Отверженность библейских истин.Ужель Мормону я служу,Или живу под гнётом мистик?И жизнь идёт то вкривь, то вкось,И что со мною завтра будет,Пришито ниткой на авосьСапожною иглою буден.
«Я один, и в этом одиночестве…»Я один, и в этом одиночествеМне тоскливо, но и хорошо,Не долёк я мыслями до творчества,Не скупясь, транжирю я душой.Мне б ещё совсем немного страстиИ настроя на великий труд,Я бы время разложил на частиСотворенья творческих минут.Я собрал бы светлые мгновеньяКак цветы в торжественный букет,И на самом пике вдохновенияНаписал божественный сонет.
Я один, и в этом одиночествеМне тоскливо, но и хорошо,Не долёк я мыслями до творчества,Не скупясь, транжирю я душой.Мне б ещё совсем немного страстиИ настроя на великий труд,Я бы время разложил на частиСотворенья творческих минут.Я собрал бы светлые мгновеньяКак цветы в торжественный букет,И на самом пике вдохновенияНаписал божественный сонет.
ВампирВзглянув поглубже в этот мир,Я в полном ужасе отпрянул,С кнутом воинственный вампирСуёт мне в рот насильно пряник.Из губ его сочится кровь,С ушей его свисают черви,И тучею нависла бровь,И оголён холодный череп.И волосатая рука,Как будто вылита из стали,Во рту два сабельных клыкаСжимают челюсти в оскале.О. этот страшный гамадрил!К тому ж ещё изрядно пьяный,И надо ж мне он подарилКакой ни есть, а всё же пряник.В какое время мы живём!Когда за пряник гамадрилыПроглатывают нас живьём,И не нужны тогда могилы.
Взглянув поглубже в этот мир,Я в полном ужасе отпрянул,С кнутом воинственный вампирСуёт мне в рот насильно пряник.
Из губ его сочится кровь,С ушей его свисают черви,И тучею нависла бровь,И оголён холодный череп.
И волосатая рука,Как будто вылита из стали,Во рту два сабельных клыкаСжимают челюсти в оскале.
О. этот страшный гамадрил!К тому ж ещё изрядно пьяный,И надо ж мне он подарилКакой ни есть, а всё же пряник.
В какое время мы живём!Когда за пряник гамадрилыПроглатывают нас живьём,И не нужны тогда могилы.
«Постой, всмотрись, не затеряйся…»Постой, всмотрись, не затеряйсяВ хитросплетеньях бытия,В мечтах своих не заиграйся,Не подставляйся для битья.Держи свой ум не замутнённым,И то, что разумом вершишь,Сверяй с надёжным камертономСвоей чувствительной души.В изменчивости светотеней,Что повстречаешь ты в пути,Отвергни сумраки сомнений,Чтоб дальше к истине идти.
Постой, всмотрись, не затеряйсяВ хитросплетеньях бытия,В мечтах своих не заиграйся,Не подставляйся для битья.
Держи свой ум не замутнённым,И то, что разумом вершишь,Сверяй с надёжным камертономСвоей чувствительной души.
В изменчивости светотеней,Что повстречаешь ты в пути,Отвергни сумраки сомнений,Чтоб дальше к истине идти.
«Пустота – эта пропасть души…»Пустота – эта пропасть души.Ты заполнить её не спеши,Не поддайся веленью искуса,Поначалу ты выгреби мусор,Что по молодости ты насорилПотому, что себя лишь любилИ считал твоей жизни беспечнойБыть всегда и счастливой и вечной.Только счастье закончилось скоро,Осмотрелся – тебе уже сорок,Ах, как годы нещадно летят!Подытожил – и все пятьдесят!Ну, а дальше, что может быть боле?Дальше только печальный итог,Хорошо, если будет без болиТот финал, что пошлёт тебе Бог.
Пустота – эта пропасть души.Ты заполнить её не спеши,Не поддайся веленью искуса,Поначалу ты выгреби мусор,Что по молодости ты насорилПотому, что себя лишь любилИ считал твоей жизни беспечнойБыть всегда и счастливой и вечной.Только счастье закончилось скоро,Осмотрелся – тебе уже сорок,Ах, как годы нещадно летят!Подытожил – и все пятьдесят!Ну, а дальше, что может быть боле?Дальше только печальный итог,Хорошо, если будет без болиТот финал, что пошлёт тебе Бог.
«Ночь звёздная. На голом косогоре…»Ночь звёздная. На голом косогореИграет ветер на одной струне,И вся округа в плачущем минореТоской осенней вызрела во мне.Задумчивым к ночной реке спускаюсьИ мысли грустные тяну я за собойВослед ушедших дней. Я перед ними каюсьЗа то, что их повязывал судьбой.А что судьба? Она рукою властнойВедёт меня желаньям вопрекиМоей души, чувствительной и страстной,Всё ближе к устью высохшей реки.
Ночь звёздная. На голом косогореИграет ветер на одной струне,И вся округа в плачущем минореТоской осенней вызрела во мне.Задумчивым к ночной реке спускаюсьИ мысли грустные тяну я за собойВослед ушедших дней. Я перед ними каюсьЗа то, что их повязывал судьбой.А что судьба? Она рукою властнойВедёт меня желаньям вопрекиМоей души, чувствительной и страстной,Всё ближе к устью высохшей реки.
«Человечество тянет в омут…»Человечество тянет в омут,И, похоже, спасения нет.Мы забыли одну аксиомуЖизнь лишь там, где присутствует свет.Свет души и к природе и к людям,А иначе сплошная тьма,Все мы что-то по-своему любим,Только стали сходить с ума,И нещадно природу кромсаем,Вырубаем чеховский сад,Всё считаем, что встретимся с раем,Только нам уготован ад.
Человечество тянет в омут,И, похоже, спасения нет.Мы забыли одну аксиомуЖизнь лишь там, где присутствует свет.Свет души и к природе и к людям,А иначе сплошная тьма,Все мы что-то по-своему любим,Только стали сходить с ума,И нещадно природу кромсаем,Вырубаем чеховский сад,Всё считаем, что встретимся с раем,Только нам уготован ад.
«Под напором синих облаков…»Под напором синих облаковГоризонт холодный распластался.Неужели я один осталсяСреди самых умных дураков?Всё пространство вытянулось в пласт,Оптимизм мой на глазах нищает.Тусклый месяц в небе, как балласт,Грусть мою сильней отягощает.И себя мне всё трудней понять:От чего ж так безрассудно маюсь?Нечего на дураков пенять,Если таковым и сам являюсь.
Под напором синих облаковГоризонт холодный распластался.Неужели я один осталсяСреди самых умных дураков?
Всё пространство вытянулось в пласт,Оптимизм мой на глазах нищает.Тусклый месяц в небе, как балласт,Грусть мою сильней отягощает.
И себя мне всё трудней понять:От чего ж так безрассудно маюсь?Нечего на дураков пенять,Если таковым и сам являюсь.
«Наши души съедает быт…»Наши души съедает быт,Часто смотрим на мир мы устало,Значит, время любви не настало,Или мы разучились любить.Что-то убыло в жизни уже,Что-то нежное мы потеряли,Пусть не копию пасторали,Но угодное всякой душе.Загоняем мы чувства своиВ напряжённые зоны резона,И тогда все пространства любвиЗаполняет всеядно Горгона.
Наши души съедает быт,Часто смотрим на мир мы устало,Значит, время любви не настало,Или мы разучились любить.Что-то убыло в жизни уже,Что-то нежное мы потеряли,Пусть не копию пасторали,Но угодное всякой душе.Загоняем мы чувства своиВ напряжённые зоны резона,И тогда все пространства любвиЗаполняет всеядно Горгона.
«Довлеет надо мной история…»Довлеет надо мной история,Её вини, иль не вини,Когда её, как инфузорию,Рассматривают в наши дни.Кто и намеренно, и с ходу,Что сущно именно сейчас,Дарует правящем в угодуСвой, вроде, неподкупный глас.Кто, смертью не скупясь и ранами,Безбожно стрит божий храмИ трехсотлетие Романовых,Как благо преподносят нам.А так ли есть на самом деле?Увы, совсем наоборот,Мы рюриковчей просмотрели,И русский позабыли род.И вознесли на трон гольштинцев,И даже в двадцать первый век,Мы ждём от Запада гостинцев,Как милостыню, для калек.И сонмы наших либералов,Готовых к Западу припасть,Благоулыбчевым забралом,Звериную скрывают пасть.Но где теперь гольштинцев троны?Ушли давно их времена,Когда им встречные поклоныДарила русская страна.И в наше время повсеместноВ стране российской русофобПоёт заезженную песню,Подставив толоконный лоб.
Довлеет надо мной история,Её вини, иль не вини,Когда её, как инфузорию,Рассматривают в наши дни.Кто и намеренно, и с ходу,Что сущно именно сейчас,Дарует правящем в угодуСвой, вроде, неподкупный глас.Кто, смертью не скупясь и ранами,Безбожно стрит божий храмИ трехсотлетие Романовых,Как благо преподносят нам.А так ли есть на самом деле?Увы, совсем наоборот,Мы рюриковчей просмотрели,И русский позабыли род.И вознесли на трон гольштинцев,И даже в двадцать первый век,Мы ждём от Запада гостинцев,Как милостыню, для калек.И сонмы наших либералов,Готовых к Западу припасть,Благоулыбчевым забралом,Звериную скрывают пасть.Но где теперь гольштинцев троны?Ушли давно их времена,Когда им встречные поклоныДарила русская страна.И в наше время повсеместноВ стране российской русофобПоёт заезженную песню,Подставив толоконный лоб.
«Успел полинять горизонт…»Успел полинять горизонт,Он стал безразличным и блеклым.Шатаюсь, как ряженый слон,По лавкам и по аптекамИ всё в одночасье громлю,Так в нынешней жизни обрыдло!Везде меркантильные рыла,Но только не те, что люблю.А их в наше время не счесть,Злословят, юродствуют, гадятНа рынке и совесть, и честь,Как плесень на винограде.И так непотребно всё мне,Я в юность хочу возвратиться,Что часто мне снится во сне,Как вольная, светлая птица.
Успел полинять горизонт,Он стал безразличным и блеклым.Шатаюсь, как ряженый слон,По лавкам и по аптекамИ всё в одночасье громлю,Так в нынешней жизни обрыдло!Везде меркантильные рыла,Но только не те, что люблю.А их в наше время не счесть,Злословят, юродствуют, гадятНа рынке и совесть, и честь,Как плесень на винограде.И так непотребно всё мне,Я в юность хочу возвратиться,Что часто мне снится во сне,Как вольная, светлая птица.
«Что ж мы клянём себя и посыпаем пеплом…»Что ж мы клянём себя и посыпаем пепломИ достиженья наши, и грехи,Посевом либеральным, скороспелымВыращиваем только лопухи.Ужель всем нравится, со всех телеэкрановКак калики во всём себя виним,Зализываем, как собаки, раны,Слюнявим смачно пошленький интим?Привыкли что ли? Или так удобноСчитать всегда, что мир не поправим,Иль полагать, что в тишине загробнойОчистит наши души Серафим?
Что ж мы клянём себя и посыпаем пепломИ достиженья наши, и грехи,Посевом либеральным, скороспелымВыращиваем только лопухи.Ужель всем нравится, со всех телеэкрановКак калики во всём себя виним,Зализываем, как собаки, раны,Слюнявим смачно пошленький интим?Привыкли что ли? Или так удобноСчитать всегда, что мир не поправим,Иль полагать, что в тишине загробнойОчистит наши души Серафим?
«Глянь на экран – в России только звёзды…»Глянь на экран – в России только звёзды,Ни разместить всех, ни затиснуть в космос,От наглости их задохнулся воздухНочами, вечерами, по утру,Куда девать прикиды их и космы,Ну, разве сунуть в чёрную дыру.От их напора не увидишь светаНе избежать гламура и репризПолитиков, певичек, лже поэтовИ всяких там артистов и актрис.Телеэкран – видения и чувства,И наша жизнь теперь – телеэкран,И все мы в ложе стиснуты Прокруста,Не ведая, где правда, где обман.
Глянь на экран – в России только звёзды,Ни разместить всех, ни затиснуть в космос,От наглости их задохнулся воздухНочами, вечерами, по утру,Куда девать прикиды их и космы,Ну, разве сунуть в чёрную дыру.От их напора не увидишь светаНе избежать гламура и репризПолитиков, певичек, лже поэтовИ всяких там артистов и актрис.Телеэкран – видения и чувства,И наша жизнь теперь – телеэкран,И все мы в ложе стиснуты Прокруста,Не ведая, где правда, где обман.
ТрамвайНет в городе надёжней транспорта,Чем века прошлого трамвай,И Мерседес, ты не встревай,Пусть даже с депутатским паспортом.В трамвае пролетарский люд,Пенсионеры, дети, нищенки,И никакие там гаишникиМзду за поездку не возьмут.И мой семнадцатый трамвай,С Останкино и до Медведково,Он для меня, как Первомай,Что дан мне по наследству предками.Я начинаю день с негоИ день рабочий с ним кончаю,От летних солнц и до снеговЕго в Медведково встречаю.Привычно ждёт его народ,Он открывает людям двери,И каждый пассажир уверен,Что он до цели довезёт.Что этот старенький трамвайМеня уверенно несущий,Как утра добрые слова,Как повседневный хлеб насущный.
Нет в городе надёжней транспорта,Чем века прошлого трамвай,И Мерседес, ты не встревай,Пусть даже с депутатским паспортом.В трамвае пролетарский люд,Пенсионеры, дети, нищенки,И никакие там гаишникиМзду за поездку не возьмут.И мой семнадцатый трамвай,С Останкино и до Медведково,Он для меня, как Первомай,Что дан мне по наследству предками.Я начинаю день с негоИ день рабочий с ним кончаю,От летних солнц и до снеговЕго в Медведково встречаю.Привычно ждёт его народ,Он открывает людям двери,И каждый пассажир уверен,Что он до цели довезёт.Что этот старенький трамвайМеня уверенно несущий,Как утра добрые слова,Как повседневный хлеб насущный.
«Глубоко не хотим мы помыслить…»Глубоко не хотим мы помыслить,Лишь поверхностно, налегке.Мы, как вёдра на коромысле,Что болтаемся на крюке.Кто несёт нас? Куда? – Мы не знаем.Толи к счастью, а толи к беде?Как безвольные утопаемКем-то набранной в вёдра воде.И поддавшись чьему то велению,Не подумав, какой же итог,Подлежим непременно сварениюВ кипяток.
Глубоко не хотим мы помыслить,Лишь поверхностно, налегке.Мы, как вёдра на коромысле,Что болтаемся на крюке.Кто несёт нас? Куда? – Мы не знаем.Толи к счастью, а толи к беде?Как безвольные утопаемКем-то набранной в вёдра воде.И поддавшись чьему то велению,Не подумав, какой же итог,Подлежим непременно сварениюВ кипяток.
«Вот и снова сердце замерло…»Вот и снова сердце замерлоВ ожиданье светлых дней,До сих пор иду под знаменемКрасным Родины моей.До сих пор себя я чувствую,Что я Родине служу,Только ложе в ней прокруствово,И повинным в нём лежу.Звёзды стёрлись на погонах,Воин сник и постарел,Капсюль в засланном патронеПоржавел и отсырел.
Вот и снова сердце замерлоВ ожиданье светлых дней,До сих пор иду под знаменемКрасным Родины моей.До сих пор себя я чувствую,Что я Родине служу,Только ложе в ней прокруствово,И повинным в нём лежу.Звёзды стёрлись на погонах,Воин сник и постарел,Капсюль в засланном патронеПоржавел и отсырел.
«Заблудилось солнце в облаках…»Заблудилось солнце в облаках,Обмануло первомайский праздник.Солнце, солнце, экий ты проказник,Не валяй со мною дурака.Дураком быть, вовсе не боюсь,Ничего со мной не может статься,Я тепло покину домочадцаИ в колонну праздника вольюсь.И, как прежде, песней полечуНад страной любимой и могучей.И пробьюсь сквозь облака и тучиК светлому весеннему лучу.
Заблудилось солнце в облаках,Обмануло первомайский праздник.Солнце, солнце, экий ты проказник,Не валяй со мною дурака.Дураком быть, вовсе не боюсь,Ничего со мной не может статься,Я тепло покину домочадцаИ в колонну праздника вольюсь.И, как прежде, песней полечуНад страной любимой и могучей.И пробьюсь сквозь облака и тучиК светлому весеннему лучу.
«Прости мне, жизнь – Не виноват…»Прости мне, жизнь – Не виноват,Что я тебя пишу стихами,Что я по-своему предвзятК твоей трагедии и драме.И к тожеству и шутовству,Лукавству, глупости и фальши,К незыблемому естествуНе ведая, что будет дальше.В своих исканиях я сник,И я предчувствую безвольно,Не станет ни стихов, ни книг,А будет ли кому-то больно?
Прости мне, жизнь – Не виноват,Что я тебя пишу стихами,Что я по-своему предвзятК твоей трагедии и драме.И к тожеству и шутовству,Лукавству, глупости и фальши,К незыблемому естествуНе ведая, что будет дальше.В своих исканиях я сник,И я предчувствую безвольно,Не станет ни стихов, ни книг,А будет ли кому-то больно?
«Я хотел бы быть всегда весёлым…»Я хотел бы быть всегда весёлым,Не придурком, Боже упаси!И шагать по городам и сёлам,По дорогам памятным Руси.Ощутить ушедшие столетья,Пращурам всего себя излить,В дни торжеств и в годы лихолетьяИх судьбу с моею разделить.Не годами долгими, а днями,Время беспощадное моля,Ощутить ушами и глазами,Что такое Родина моя.
Я хотел бы быть всегда весёлым,Не придурком, Боже упаси!И шагать по городам и сёлам,По дорогам памятным Руси.Ощутить ушедшие столетья,Пращурам всего себя излить,В дни торжеств и в годы лихолетьяИх судьбу с моею разделить.Не годами долгими, а днями,Время беспощадное моля,Ощутить ушами и глазами,Что такое Родина моя.
ПодковаГолова ты моя, бестолковая,Что ж ты бьёшь толоконным челом,Пред какой-то железной подковою,Что на входе венчает мой дом,Доверяешь наивно поверью,Что вот так сберегу я свой кров,Что подковой, прибитой над дверью,Я страхую свой дом от воров.Что страхую себя от несчастий,Что подкова – есть мой оберег.Незадачливый, глупый частник,Стародавний ты человек.В наше время – подкова лишь глупость,Ни надёжный замок, ни засов,Будь дворец у тебя, иль халупаНе преграда она для воров.
Голова ты моя, бестолковая,Что ж ты бьёшь толоконным челом,Пред какой-то железной подковою,Что на входе венчает мой дом,Доверяешь наивно поверью,Что вот так сберегу я свой кров,Что подковой, прибитой над дверью,Я страхую свой дом от воров.Что страхую себя от несчастий,Что подкова – есть мой оберег.Незадачливый, глупый частник,Стародавний ты человек.В наше время – подкова лишь глупость,Ни надёжный замок, ни засов,Будь дворец у тебя, иль халупаНе преграда она для воров.
РублёвкаРублёвские особнякиОт посторонних скрыты взоров,И гулко бродят сквознякиВдоль новых пролежней заборов.Снуют под клетью золотой,Их незадачливые детки,И охраняет постовой,Их позолоченные клетки.Вот так живут, особняком,Отгородив себя от мира.Я с этим миром не знаком,Ведь у меня своя квартира.Ну, метров так под пятьдесят,Без золоченого сортира,Без лабиринтов для крысят,А для общения и мира.
Рублёвские особнякиОт посторонних скрыты взоров,И гулко бродят сквознякиВдоль новых пролежней заборов.Снуют под клетью золотой,Их незадачливые детки,И охраняет постовой,Их позолоченные клетки.Вот так живут, особняком,Отгородив себя от мира.Я с этим миром не знаком,Ведь у меня своя квартира.Ну, метров так под пятьдесят,Без золоченого сортира,Без лабиринтов для крысят,А для общения и мира.
Страницаиз20
СкороКнижный режим
