Белла Ахмадулина
Вам нужно печататься! Думаю в вас есть новое… Созвучия созерцания… что-то, что способно освободиться от всего и прорваться сквозь уже созданное в поэзии − в свое. Пишите!
ДА
БУДЕТ
на цимбалах души играющий за стенкой
свободы слова
похожей на
Освен-
цим
боль
лень
ко
миру повернутый солнечный
ЛУЧ НАД ВСЕЛЕНСКОЙ ГАЛОГЕНКОЙ −
Редкий
Буквой рожденный ПИИТ
СЕРГЕЙ ЦИМБАЛЕНКО
Поэзия Сергея Цимбаленко − это сходство с живописными произведениями, это своеобразие поэтической эстетики, соединение различных языковых стилей, неожиданные синтаксические конструкции, непривычная лексика.
В строках его стихотворений переплетаются такие вещественные и отвлеченные понятия, которые и в жизни иногда разделить невозможно.
Воздыхания
I. О БогеНам не дано узнать, насколько мыОт Твоего присутствия зависим:Дыханья ль наши? Голос? Сон? Умы?..Ты свято шлешь из запредельной выси?..И утром светоч солнечных лучейТебе благодаря для нас возможен,И образ Духа медленных свечейРеальней звезд Тобою в нас размножен…От совокупности людских сердецВ слепящей тени − видится Отец!
Нам не дано узнать, насколько мыОт Твоего присутствия зависим:Дыханья ль наши? Голос? Сон? Умы?..Ты свято шлешь из запредельной выси?..
И утром светоч солнечных лучейТебе благодаря для нас возможен,И образ Духа медленных свечейРеальней звезд Тобою в нас размножен…
От совокупности людских сердецВ слепящей тени − видится Отец!
II. О Христе ИисусеСтареет мир, и вот − грешней греха…И все, что в нем − исчадье отвращенья:Чем этот, не найти б черней стиха…Но чудо! Ты − спасительней спасенья!Благой росток без вида и высот,Проросший сквозь неверье и поверья,Целебный сор средь гибельных чистот −Из смерти в Жизнь Ты стал священной Дверью.Разрушен, пал великий Вавилон,И блеском слез объят Армагеддон!
Стареет мир, и вот − грешней греха…И все, что в нем − исчадье отвращенья:Чем этот, не найти б черней стиха…Но чудо! Ты − спасительней спасенья!
Благой росток без вида и высот,Проросший сквозь неверье и поверья,Целебный сор средь гибельных чистот −Из смерти в Жизнь Ты стал священной Дверью.
Разрушен, пал великий Вавилон,И блеском слез объят Армагеддон!
III. О АнгелахВнимай, простор! − На волю вышел звукСлов Божьих из наполненного сердца,И в тот же миг всесилье крепких рукДостало щит и меч единоверца.Живет летучий Ангел, знал ли ты?В повиновенье он у гласа Неба,И я, овитый нимбом пустоты,На самом деле − клок Христова Хлеба.Пространство − вечности беззвучный взмах,На ангельских поющий языках.
Внимай, простор! − На волю вышел звукСлов Божьих из наполненного сердца,И в тот же миг всесилье крепких рукДостало щит и меч единоверца.
Живет летучий Ангел, знал ли ты?В повиновенье он у гласа Неба,И я, овитый нимбом пустоты,На самом деле − клок Христова Хлеба.
Пространство − вечности беззвучный взмах,На ангельских поющий языках.
IV. О Святом ДухеВсемирный вой и гадок, и красив,Но голос Твой божественно прекрасен.Обвей меня, от мира отстранив,И оглуши − и в сердце будешь ясен.Дух Божий, я теперь неутомим −Так слез моих пары достигнут рая,И с Неба снизойдет Ерусалим,Когда молюсь Тобой об этом крае…Мне снятся мир и Ты… и этот сонОдним с Тобой дыханьем в унисон.
Всемирный вой и гадок, и красив,Но голос Твой божественно прекрасен.Обвей меня, от мира отстранив,И оглуши − и в сердце будешь ясен.
Дух Божий, я теперь неутомим −Так слез моих пары достигнут рая,И с Неба снизойдет Ерусалим,Когда молюсь Тобой об этом крае…
Мне снятся мир и Ты… и этот сонОдним с Тобой дыханьем в унисон.
V. О священникахСвященник, попирающий законИ действующий в этом мире лживо,Ты внял Христу, но… жив синедрион,И живы с ним и жадность, и нажива!Открой же дверь и выйди из трясинСвященных стен монастыря! Не моденФантом икон: смотри на явь морщин −В ней люди гибнут, люди − Храм Господень!Священствуют поныне лицемеры…Хвала Отцу не все − Он благ без меры.
Священник, попирающий законИ действующий в этом мире лживо,Ты внял Христу, но… жив синедрион,И живы с ним и жадность, и нажива!
Открой же дверь и выйди из трясинСвященных стен монастыря! Не моденФантом икон: смотри на явь морщин −В ней люди гибнут, люди − Храм Господень!
Священствуют поныне лицемеры…Хвала Отцу не все − Он благ без меры.
VI. О пророкахЧто дух твой нынче выдумал, пророк?Вещаешь «мир»… смотри же − мира нету!Я слышу звон меча… ты слышишь это?И есть ли от тебя какой-то прок?В миру пророки есть, и се − от Бога,Но в данный час мой возглас не о том:В забитый ад, манящий лжехристом,Пространен путь и широка дорога!Пророк, язык твой выше всех похвал!О, Дух Святой, Ты звал его − не звал?
Что дух твой нынче выдумал, пророк?Вещаешь «мир»… смотри же − мира нету!Я слышу звон меча… ты слышишь это?И есть ли от тебя какой-то прок?
В миру пророки есть, и се − от Бога,Но в данный час мой возглас не о том:В забитый ад, манящий лжехристом,Пространен путь и широка дорога!
Пророк, язык твой выше всех похвал!О, Дух Святой, Ты звал его − не звал?
VII. О пастыряхНе стадо ли пасти ты должен, пастырь?О, демон с окровавленной рукой!К волкам идет овца! На сход зубастый ль…Или равно попасть в овчарник твой?Заплакал в Небеса взошедший колосИз слов Христа, посеянных в крови…«Вот, Я − на пастырей!» − знакомый голосПросунул меч сквозь толщину Любви.Я вижу, вот пшеница − пастырь белый…И черный − сатанинские плевелы!
Не стадо ли пасти ты должен, пастырь?О, демон с окровавленной рукой!К волкам идет овца! На сход зубастый ль…Или равно попасть в овчарник твой?
Заплакал в Небеса взошедший колосИз слов Христа, посеянных в крови…«Вот, Я − на пастырей!» − знакомый голосПросунул меч сквозь толщину Любви.
Я вижу, вот пшеница − пастырь белый…И черный − сатанинские плевелы!
VIII. О христианахВозлюбленный, не любишь ты Его.Твое поверье позабыло веру.Кто представляет бога твоего?Не мир ли, очернивший атмосферу?Теперь ты тепл − не пылок, не горяч:Не слышишь… Агнцу Небо рукоплещет…Чем лучше черта ты? Я слышу плач…То бесы, веруя в Христа − трепещут!Кумиру жизнь твоя, Творцу − щепоть,Но в овцах правых все во всем − Господь!
Возлюбленный, не любишь ты Его.Твое поверье позабыло веру.Кто представляет бога твоего?Не мир ли, очернивший атмосферу?
Теперь ты тепл − не пылок, не горяч:Не слышишь… Агнцу Небо рукоплещет…Чем лучше черта ты? Я слышу плач…То бесы, веруя в Христа − трепещут!
Кумиру жизнь твоя, Творцу − щепоть,Но в овцах правых все во всем − Господь!
IX. О иконахЭй, человек, радей − ты сделал Бога!Эй, человек, рыдай − в тот самый часОн умер и, лишенный диалога,Погибшим оком созерцает нас…Неверующий издревле художник,Развратниц возвышавший и кутилДо лиц святых, не больший был безбожник,Чем тот, что Бога в краску опустил.Икона − дивный вид святого неба,Пришедший из неведомого склепа.
Эй, человек, радей − ты сделал Бога!Эй, человек, рыдай − в тот самый часОн умер и, лишенный диалога,Погибшим оком созерцает нас…
Неверующий издревле художник,Развратниц возвышавший и кутилДо лиц святых, не больший был безбожник,Чем тот, что Бога в краску опустил.
Икона − дивный вид святого неба,Пришедший из неведомого склепа.
X. О религииЯ слышу горделивый вой округ −Рабы сбежали прочь от Господина…И умерли, и тьмой холодных рукМольбы втирают в лампу Алладина…Христову Плоть на тысячи частейРазъела копоть призрачного джина,И устремляет прочь бельмо очей,Не высь Небес, а бесова пучина…Религия − окно кривых зеркал.Религия − двуногий интеграл.
Я слышу горделивый вой округ −Рабы сбежали прочь от Господина…И умерли, и тьмой холодных рукМольбы втирают в лампу Алладина…
Христову Плоть на тысячи частейРазъела копоть призрачного джина,И устремляет прочь бельмо очей,Не высь Небес, а бесова пучина…
Религия − окно кривых зеркал.Религия − двуногий интеграл.
XI. О молитвеО, Дух Святой, приди на помощь мне!Даруй душе и мышце дерзновеньеВ Твоих мечтах изведать упоеньеСредь дебрей грез моих в обманном дне!Когда вопят словесные метели,Укрой меня поэзией Небес,Где слог Того, Кто истинно воскрес,Доносят в сердце Божьи менестрели.Так, прежде чем слова произнести,Узнаю Путь из адской заперти.
О, Дух Святой, приди на помощь мне!Даруй душе и мышце дерзновеньеВ Твоих мечтах изведать упоеньеСредь дебрей грез моих в обманном дне!
Когда вопят словесные метели,Укрой меня поэзией Небес,Где слог Того, Кто истинно воскрес,Доносят в сердце Божьи менестрели.
Так, прежде чем слова произнести,Узнаю Путь из адской заперти.
XII. О отступничествеНа собственное скор ты повеленье.Для обличенья − враг, а лести − друг.И к самому себе твое стремленье,Бывает, славой оправдалось вдруг.Не ведал наказания пустынейТвой облик в изобилии дождя −От розг Отец не оставляет линийУ плеч твоих − не Божье ты дитя.Ты, как звезда − великий в мире путник,Ты − беглый раб, невежда и отступник.
На собственное скор ты повеленье.Для обличенья − враг, а лести − друг.И к самому себе твое стремленье,Бывает, славой оправдалось вдруг.
Не ведал наказания пустынейТвой облик в изобилии дождя −От розг Отец не оставляет линийУ плеч твоих − не Божье ты дитя.
Ты, как звезда − великий в мире путник,Ты − беглый раб, невежда и отступник.
XIII. О грехеО, Боже, бунт! Повсюду звон оков.Опять рабы в лучах ЕрусалимаКричат: «Ожог!» − сквозь кандалы вековВзирая снова Славы Божьей мимо.Но Царь не пал, и не окончен бой.А был ли бой, или гудят ветрилаРазбойной похоти, и в гробовойРазвязке дышит роковая сила?Свободу свергли острием грехов,И царствуют рабы в Земле рабов.
О, Боже, бунт! Повсюду звон оков.Опять рабы в лучах ЕрусалимаКричат: «Ожог!» − сквозь кандалы вековВзирая снова Славы Божьей мимо.
Но Царь не пал, и не окончен бой.А был ли бой, или гудят ветрилаРазбойной похоти, и в гробовойРазвязке дышит роковая сила?
Свободу свергли острием грехов,И царствуют рабы в Земле рабов.
XIV. О покаянииКоль умер ты вчера − живи сегодня!Зачем тебе, в исходе, погибать?Дано душе твоей бессмертье знать,Раз эти строки зришь вестей Господних.Достоин будет труп могильной ямы,Уж если он грехов не отвергал…А есть ли ад? Или Всевышний лгал?Покайся же сейчас, мертвец упрямый!Не кающийся − это круговертьБез права жить − войти из смерти − в смерть.
Коль умер ты вчера − живи сегодня!Зачем тебе, в исходе, погибать?Дано душе твоей бессмертье знать,Раз эти строки зришь вестей Господних.
Достоин будет труп могильной ямы,Уж если он грехов не отвергал…А есть ли ад? Или Всевышний лгал?Покайся же сейчас, мертвец упрямый!
Не кающийся − это круговертьБез права жить − войти из смерти − в смерть.
XV. О пришествииВставай, безумец! Бесы грабят дом!Украли небосклон, моря и сушу.Ты чувствуешь шаги? То чрез погромИдут к тебе, чтоб выжечь дух и душу…Очнись! Оставь заманчивые сны,Где в вышине летают только птицы,Где дьявольские мраки не видны,Когда восходят ясные денницы…Уснувшему не трудно умирать:И дьявол − вор, и День Господень − тать.
Вставай, безумец! Бесы грабят дом!Украли небосклон, моря и сушу.Ты чувствуешь шаги? То чрез погромИдут к тебе, чтоб выжечь дух и душу…
Очнись! Оставь заманчивые сны,Где в вышине летают только птицы,Где дьявольские мраки не видны,Когда восходят ясные денницы…
Уснувшему не трудно умирать:И дьявол − вор, и День Господень − тать.
Стихи ветра
Солнце и НебоЯ видел − бежало по лесу Солнце…Я видел − Солнце заблудилось в лесу…Я видел − курило Небо, выпуская дымы…Я видел − черный лес пытался измазать белое Небо,и радиоволны воздуха были накалены…Я видел − Небо разбавляло Землю синим цветом…Я видел − каждый вечер Солнце медленно нырялов землю…Я видел − одноглазое Небо ничего не смогло увидеть,когда моя ладонь закрывала Солнце…Я видел − сквозь дыру в Небе, называемую Солнцем,смотрел на всех Божий Свет…Я видел…
Я видел − бежало по лесу Солнце…Я видел − Солнце заблудилось в лесу…Я видел − курило Небо, выпуская дымы…Я видел − черный лес пытался измазать белое Небо,и радиоволны воздуха были накалены…Я видел − Небо разбавляло Землю синим цветом…Я видел − каждый вечер Солнце медленно нырялов землю…Я видел − одноглазое Небо ничего не смогло увидеть,когда моя ладонь закрывала Солнце…Я видел − сквозь дыру в Небе, называемую Солнцем,смотрел на всех Божий Свет…Я видел…
ПустотаПристальным взглядом я вглядываюсьв густую географию пустоты…От миллионов моих обличенийв воздухе обнаруживают себя мысли…Они признают меня их хозяиноми робко проникают в поры…Величественный и грандиозный вид гигантских скалустремляется в чистую голубизну высоты −Мои любопытные глаза вот-вот удовлетворят свою жаждусамым чувствительным способом −объятиями…И я ввергаюсь туда тем, чем могу −воображением душевной дрожи…Здесь и сейчас!
Пристальным взглядом я вглядываюсьв густую географию пустоты…От миллионов моих обличенийв воздухе обнаруживают себя мысли…Они признают меня их хозяиноми робко проникают в поры…Величественный и грандиозный вид гигантских скалустремляется в чистую голубизну высоты −Мои любопытные глаза вот-вот удовлетворят свою жаждусамым чувствительным способом −объятиями…И я ввергаюсь туда тем, чем могу −воображением душевной дрожи…Здесь и сейчас!
АлчбаГде же ты теперь, священный рокот ежедневных молитв?..В изголодавшемся порыве к чистой мякоти апельсина?В легком выпаде с растопыренными пальцами рукик сосуду с жидкостью?В глотке пришедшего издали,но сохранившего свою свежесть, воздуха?В непроизвольном поглядываниина улетающие в теплые края облака?В первом мгновении увиденной действительностипосле путешествий во сне?В страхе перед встречей взглядамис пустотой смысла собственной жизни?В нежном потягивании, при котором забываешь мир?В подсознательном размышлениио божественном совершенстве человека,глядя на него с похотливым вожделением?В желании среди многочисленной надоевшей музыкиуслышать и спеть восьмую ноту?В стеснительном признании, не открывшемся никому,увидеть второе солнце?В романе с Землей, который надоел и заставляет думатьоб иных любовницах?В предчувствии скорого окончания счастья?В мыслях о том, что смерти нет и никогда не было?..Где же ты теперь, священный рокот ежедневных молитв −Живая кровь, излечивающая внутри каждого из нас,мертвую стеклотекстолитовую святость?..
Где же ты теперь, священный рокот ежедневных молитв?..В изголодавшемся порыве к чистой мякоти апельсина?В легком выпаде с растопыренными пальцами рукик сосуду с жидкостью?В глотке пришедшего издали,но сохранившего свою свежесть, воздуха?В непроизвольном поглядываниина улетающие в теплые края облака?В первом мгновении увиденной действительностипосле путешествий во сне?В страхе перед встречей взглядамис пустотой смысла собственной жизни?В нежном потягивании, при котором забываешь мир?В подсознательном размышлениио божественном совершенстве человека,глядя на него с похотливым вожделением?В желании среди многочисленной надоевшей музыкиуслышать и спеть восьмую ноту?В стеснительном признании, не открывшемся никому,увидеть второе солнце?В романе с Землей, который надоел и заставляет думатьоб иных любовницах?В предчувствии скорого окончания счастья?В мыслях о том, что смерти нет и никогда не было?..
Где же ты теперь, священный рокот ежедневных молитв −Живая кровь, излечивающая внутри каждого из нас,мертвую стеклотекстолитовую святость?..
ПыльВ микроскопической пылинке,случайно попавшей в струи света,Узнаю мир: легкий, прилипший к округлой Земле,вращающейся и держащейся ни на чем −Невесомые мысли,Невесомые тела,Невесомые мнения и судьбы…Легче ветра,Легче воздуха,Легче пустоты…Кто-то, живущий привычно,вдруг увидел быструю вспышку от пыли:Стремительный огненный образ осенил и впечатлил,заставляя изменить ход идущих во тьму недель −Животрепещущий сор,Животрепещущая грязь,Животрепещущий мусор…Значимей прожитых лет,Значимей необъятного пространства,Значимей тебя и меня…
В микроскопической пылинке,случайно попавшей в струи света,Узнаю мир: легкий, прилипший к округлой Земле,вращающейся и держащейся ни на чем −Невесомые мысли,Невесомые тела,Невесомые мнения и судьбы…Легче ветра,Легче воздуха,Легче пустоты…Кто-то, живущий привычно,вдруг увидел быструю вспышку от пыли:Стремительный огненный образ осенил и впечатлил,заставляя изменить ход идущих во тьму недель −Животрепещущий сор,Животрепещущая грязь,Животрепещущий мусор…Значимей прожитых лет,Значимей необъятного пространства,Значимей тебя и меня…
ПамятьВ ускользнувшие к свежему прошлому минутыпроникает неопознанный вирусИ поражает частички памяти…Ранимое подсознание начинает бояться:память вернется и будет обитать внутри,Но уже не та − деформированная лучами пространства.Я выпархиваю из своего тела и устремляюсьза своей еще пахнущей рядом памятью…Незаметно, легко − не оглядываясь.Мое тело продолжает жить,но меня там уже нет и никогда не будет.В мою плоть вселился двойник…Вскоре его жизнь наполнится чередой лет, событий,людей… всякой всячиной…И превратится в некую совокупность − судьбу.О ней я ничего не буду знать,потому что где-то в чистом поле, вдали от всех,Откроюсь Тому, Кто всегда мог меня распознать −Всеблагому Отче.
В ускользнувшие к свежему прошлому минутыпроникает неопознанный вирусИ поражает частички памяти…Ранимое подсознание начинает бояться:память вернется и будет обитать внутри,Но уже не та − деформированная лучами пространства.Я выпархиваю из своего тела и устремляюсьза своей еще пахнущей рядом памятью…Незаметно, легко − не оглядываясь.Мое тело продолжает жить,но меня там уже нет и никогда не будет.В мою плоть вселился двойник…Вскоре его жизнь наполнится чередой лет, событий,людей… всякой всячиной…И превратится в некую совокупность − судьбу.О ней я ничего не буду знать,потому что где-то в чистом поле, вдали от всех,Откроюсь Тому, Кто всегда мог меня распознать −
Всеблагому Отче.
УединениеС трудом нахожу безлюдное и тихое место.Включаю свет и погружаюсь в уединение…Через несколько мгновений ощущаю пустоту,начиненную до отказа и раздавливаемую полнотой окружающей жизни…Мысленно очищаю пространство пустоты. Глубоко вдыхаю.Лечу…и впервые осязаю пальцами улыбающиесягубы Солнца…
С трудом нахожу безлюдное и тихое место.Включаю свет и погружаюсь в уединение…Через несколько мгновений ощущаю пустоту,начиненную до отказа и раздавливаемую полнотой окружающей жизни…Мысленно очищаю пространство пустоты. Глубоко вдыхаю.
Лечу…
и впервые осязаю пальцами улыбающиесягубы Солнца…
Где-тоСквозь тяжелую прострацию, тонким, как волосок,лучомПросачивается смысл…Болезненный разум его не обнаруживает,и привыкшей к грузу плотиКажется легким дыхание.А где-то… далеко за пределамивсех посещенных когда-либо мест,Смешалось с воздухом Настоящее,В котором, не обнаруживаемое даже чистой лазурьюлетающего неба,Ютится воплощение мечтыКаждого из нас.
Сквозь тяжелую прострацию, тонким, как волосок,лучомПросачивается смысл…Болезненный разум его не обнаруживает,и привыкшей к грузу плотиКажется легким дыхание.А где-то… далеко за пределамивсех посещенных когда-либо мест,Смешалось с воздухом Настоящее,В котором, не обнаруживаемое даже чистой лазурьюлетающего неба,Ютится воплощение мечты
Каждого из нас.
Страницаиз44
СкороКнижный режим
