***

В день получки Алексей купил много вкусного и по телефону доложил об этом Ларисе. Посиделки наметили на ближайший выходной день.

Придя в намеченное время, студенты принялись выставлять на стол всё, что принесли с собой.

– Что это у вас? – Алексей взял со стола бутылку и прочитал текст на этикетке. – Вы это пить собираетесь?

– А что?

– Эти, так называемые, «энергетические» напитки – жуткая отрава.

– Они же вкусные и бодрят.

– Дело ваше, но советую отвыкать от этой гадости, если не хотите годам к тридцати иметь жировой гепатоз, а к сорока – цирроз печени.

– Что же вы скажете, когда мы пойдём на балкон курить? – поинтересовалась Юля.

– Ты ещё и куришь?! И так самая маленькая… Бросай немедленно!

– У Юлы энергии много, – принялась язвительно комментировать Лариса, – она даже свои бутерброды собакам раздаёт.

– «Уж ты бы лучше помолчала бы!» Из-за кого нас Носова два дня тиранила?!. Собака-то, когда из «шараги» выходила, облизывалась.

– Вот это мне нравится, – когда молодёжь Высоцкого цитирует, – оценил Алексей высказывание Юли, – значит: вы ещё не совсем «пропащие».

– Вы хоть поняли, о чём я?! – не унималась Юля.

Алексей кивнул, но Юля продолжила:

– Директор поручил Носовой банкет для проверяющих устроить; Носова, видимо, перепоручила это гнусное дело буфетчице; та всего накупила, а за время дурацкой «эвакуации» – почти всё пропало!

– А при чём тут Лариса?

– Лариска собак любит.

– Ну надо же!.. Лариса, не знал, что ты – кореянка.

– Интересно, а на какие деньги всё это было куплено? – не оценив юмор Алексея, начала возмущаться Лариса. – К последней стипендии опять «довесок» давали?

– А тебе разве не давали?

– Мне не дают… Я пару раз эту, так называемую, «материальную помощь» Носовой отдать отказалась, – вот мне теперь и не дают.

– Соображала бы я так же хорошо как ты – я бы тоже не отдавала.

– Кто тебе сказал, что ты плохо соображаешь?! – возразила Татьяна. – У тебя хорошие стишки получаются… Ленка, дай гитару; пусть Юла что-нибудь «сбацает».

– Ну вы совсем обнаглели! – возмутилась Лена, подавая гитару. – На стол я одна должна собирать?!

– Я помогу, – подскочила Анна.

Юля, взяв гитару, начала с вопроса:

– А помните, как первого сентября по распоряжению Носовой Антон салют устраивал?

– Вот где было нарушение всех правил пожарной безопасности!

– Жаль, что ракеты не попали на кого-нибудь из администрации или из приглашённых «шишек».

– Так вот! – Юля повысила голос, вновь переключая на себя всеобщее внимание. – Я потом подумала, что это могло бы быть приблизительно так:

Как-то Антошка салют запустил;
Чей-то балкон тем салютом спалил
Вместе с квартирой, и после того
Ищет хозяин балкона его;
Ищут пожарные, ищут менты;
Если найдут, – ему будут кранты;
Если Антошку найдут наконец, —
Будет ему несомненно… плохо.

– Знакомая мелодия, – подметила Лариса, – да и сюжет – тоже.

– Что смогла – то исполнила… Принимайте, кто-нибудь, «эстафету», а я пока поем чего-нибудь.

Гитару взял Алексей, а Лариса тем временем продолжила своё обращение к Юле:

– Ты бы лучше высмеяла, как ежегодно первого сентября устраивают показуху с выдачей халатов студентам первого курса.

– Да, – поддержала Татьяна, – а-то они сначала собирают эти халаты, купленные самими студентами, а потом перед городским начальством и перед телевизионными камерами выдают как бы от себя; получается видимость, будто администрация дарит халаты студентам.

– Давайте-ка я вам свою историю расскажу, – вмешался Алексей, начав наигрывать мелодию, – это и про меня и про вас:

Не стоит обижаться на привратности судьбы.
Судьба слепа, глуха и глуповата;
Порой бывает: разбивает в кровь носы и лбы,
Потом на миг сожмётся виновато;
А вскоре – вновь швыряет: влево, вправо, вверх и вниз…
То жарко, то вдруг холодно, то душно…
Меня она однажды вдруг взяла, приподняла
И к вывеске красивой, как к витрине подвела;
Но был за этой вывеской «гадюшник».
И вроде, что плохого?.. Обучают молодёжь,
Подводят к медицине шаг за шагом,
Профессию дают; но молодёжь не проведёшь:
Училищем, бывало, заведение назовёшь, —
Студенты в миг поправят: «Нет, – «шарага»!
Какое уважение?! Ведь «грузят» почём зря,
Используют как материал подсобный;
Царит здесь беззаконие, откровенно говоря,
Но имидж создаётся бесподобный!»
И верно, театральщина в училище в чести;
С гуманностью вот, правда, вовсе «глухо»;
И всё на принудиловке, иначе до шести
Кто ж будет заниматься показухой?!
А «коллектив» сотрудников – отборный, – просто жуть:
Ни дня без сплетен, слухов и доносов…
Коль «задницы начальникам лизать» приучен, тут,
В «щараге», приживёшься без вопросов.
А тех, кто независим и с начальством не учтив
Считают тут за хамов и нахалов;
А возглавляет весь этот холуйский «коллектив»
Никита Никанорыч Самохвалов.
Пока «вознёсся» он немало «вылизал задов»,
Но «благосклонных» «сверху» взглядов ради
Он их и впредь «вылизывать» и «кланяться» готов;
В холуйстве совершенен, а по жизни – бестолков,
Хотя, бывало, получал «награды».

Одобрительные возгласы и аплодисменты продолжались довольно долго.

Конец ознакомительного фрагмента

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

СкороКнижный режим