Бессмертная

Посвящается моему любимому деду

Посвящается моему любимому деду.

Благодарю тебя за твою поддержку.

Если бы не ты, этой книги бы не было

Пролог

Дверь хлопнула с такой громкостью, что мое сердце упало на дно Марианской впадины и разбилось. Ну вот и все, теперь точно ничего не будет. Больше он не вернется…

Я ведь так и думала, так и хотела. Но почему же мне так больно? Ведь изначально знала, что у нас нет будущего…

Прости, Вадим, ты не должен был это узнать. Никогда.

Я развернулась и пошла снимать пестрящее платье, больше оно не вызывало восторга, не радовало глаз. Так зачем оно мне? И эта переливающаяся пайетками тряпка полетела в мусор. Там ему самое место…

Глава 1

Наверное, нужно начать с самого начала…

Волкова София Константиновна, имя, данное мне при рождении… Тридцать четыре года назад.

Я родилась в достаточно обеспеченной семье, родители души во мне не чаяли, ровно до моего восемнадцатого дня рождения. Белокурая, кареглазая (если быть точнее, глаза цвета золота), всю жизнь худенькая, послушная.

Все детство и юность я слушалась маму с папой беспрекословно. И вот в восемнадцать меня поставили перед фактом: я выхожу замуж за сына партнера отца. Я этого не хотела, пыталась поговорить с родителями, чтоб они рассторгнули помолвку, но меня не хотели слышать. И мне ничего не осталось, как смириться…

Как оказалось позже, я слишком сильно нравилась Антону (будущему мужу), поэтому он не упустил шанса затащить меня в постель в первую брачную ночь. В тот день не стало Волковой Сони…

Я ненавидела мужа, родителей, себя. Заперлась в огромном загородном доме Антона и не выходила в свет. Многие думали, что у меня тяжелая беременность, что токсикоз приковал меня к пастели. На деле же у меня просто началась депрессия. Мне не хотелось жить, не хотелось никого видеть, как итог, я оказалась в учреждении закрытого типа с диагнозом "Тяжелая клиническая депрессия". Было не весело. Почти ничего не помню, что происходило за тот год. Только постоянные таблетки, капельницы и доктора. Но стоило смириться с положением дел, как Антон меня забрал домой.

Больше я не пыталась прятаться, бороться, я просто стала удобной куклой, я была сломлена. И шесть лет мы жили нормально, муж не требовал детей, приходил в мою спальню раз в неделю, не ограничивал в финансах. Но стоило ему справить свое тридцатилетие (мне тогда было двадцать пять), Антон сказал мне, что пора родить ему наследника. Вся контрацепция полетела в мусор, мужчина стал ходить в мою спальню в три раза чаще, и отказов он не принимал. Но я больше не сопротивлялась, поэтому было не удивительно, что через пару месяцев попыток, я забеременела.

Родилась моя любимая Рада. Маленькая, хрупкая, но уже тогда стала моим смыслом. Всю неистраченную любовь я вкладывала в нее. Так появилась Бессмертная Радиона Антоновна. Лучик света в моей темноте.

Антон был недоволен. Ему нужен был наследник, а тут девчонка, какое разочарование для успешного приемника бизнесмена. Не прошло еще и полугода, он возобновил попытки зачать мальчика, через три месяца я узнала, что вновь беременна. Но и в этот раз ему не посчастливилось, родилась Бессмертная Миражанна Антоновна.

Мои ангелочки, обе белокурые и кареглазые, две копии меня. Естественно, что Антон заподозрил меня в измене. Ведь он темноволосый и темноглазый, крупный и серьезный. Никто не верил, что это возможно, но тест ДНК подтвердил, что измены не было. Дети оказались его. Да и как бы я изменила, если стала затворницей в его доме? Мужчина пристыдился и уехал на время в другой город по работе. Мне не было интересно, что он там делал, с кем был, главное: дети со мной, меня не тиранят, родители и близко не приближаются после клиники. Наконец я могла выдохнуть спокойно. Муж вернулся через месяц, но делал вид, что меня не существует. Мне было все равно, главное, что закончилась боль.

А через полгода Антон пришел ко мне с разговором. Я напряглась, от него можно было ожидать чего угодно. Но не того, что он сказал…

– София, я встретил другую женщину, – его голова была наклонена, будто он каялся. – Она беременна, носит под сердцем моего сына.

Я выдохнула с облегчением, что не скрылось от мужа.

– Понимаю, может я был не лучшим отцом и мужем, но не настолько же, – он скривился. – Я хочу на ней жениться. Подпиши, пожалуйста, документы. Я выплачу все то, что прописано в контракте и мы попрощаемся…

– Хорошо, – Антон вскинул голову и в упор посмотрел на меня.

– Ты серьезно? Так легко соглашаешься?

– Да, я хочу жить спокойно, без ревности от твоей дамы сердца и упреков со стороны общественности. Единственные, кто меня сейчас интересуют – это мои девочки. Только хочу прояснить один момент. Ты будешь с ними видеться? Будешь участвовать в их жизни?

– Это ведь и мои дети, я их не брошу, если ты разрешишь остаться в их жизнях, – я никогда не привыкну к его серьезному взгляду, но то, что он сказал, грело мне душу. Ведь он их отец, и этого ничто не изменит.

– Да, я не та, кто будет запрещать отцу видеться с детьми. Когда ты хочешь развестись?

– На следующей неделе, подойдет? Я уже договорился с юристами, нас разведки по-тихому Я отпишу тебе салон, который и покупался для тебя. Тебе ведь нравится это дело? – его неуверенность меня немного рассмешила.

– Да, я давно хотела попробоваться в этом деле. Спасибо тебе, ты был не худшим мужем, просто так сложились обстоятельства, – и это была откровенная ложь. Антон это тоже понял.

– Прости. Я не хотел, чтоб с тобой так получилось.

Мы смотрели друг на друга и, будто, видели впервые. В груди теплело неизвестное мне чувство, а в его глазах был неопознанный блеск.

Через неделю я держала в руках бумагу о разводе и стояла в еще пустой, но своей квартире, куда вносили новую мебель и наши с девочками вещи. Впервые я дышала полной грудью, не боясь, что этот миг закончится.

Я осталась одна с двумя маленькими детьми-погодками на руках, без работы, без навыков ведения бизнеса, который рухнет так быстро, что моргнуть не успею, были только деньги, которых хватило бы максимум на год. Но я никогда не чувствовала себя такой счастливой, как в тот момент.

Когда с обустройством в квартире было покончено, я пошла искать курсы и мастер-классы для обретения профессии. Училась ночами, пока девочки спали. Днями была примерной мамой, которая носится от одного ребенка к другому, но даже тогда я не чувствовала себя никчемной, как в браке.

Антон стабильно приезжал раз в месяц к дочкам, забирал их с собой на прогулки, и это был один день в месяце, когда я могла заняться собой и учебой в полной мере. На расстоянии наши отношения стали лучше, новая жена пошла ему на пользу. Он стал мягче к своим детям и почтителен ко мне, как к матери его дочерей.

Через полгода я взялась за бизнес, который без руководства совсем стал чахнуть. С утра уезжала в салон, брала девочек с собой (там мы сделали детский уголок), но многие за это время уволились, остались только одна администратор и мастер маникюра. Что уже было неплохо. Было тяжело, мы работали днями и ночами, набивали базу, но бизнес все равно прогорел. Ничего не могло его спасти. И я продала то, что осталось.

Я не расклеилась только благодаря Раде и Мире, они были моей мотивацией не останавливаться. Я стала брать людей на дому. Проходила курс за курсом. Парикмахерское дело, колористика, стилистика, визаж, маникюр, массаж. Я попробовала все, что могло принести мне удовольствие и деньги. Особенно деньги. В итоге я поняла, чем хочу заниматься. К тому времени девочки уже ходили в сад. А я смогла устроится в салон, посмотреть, как работает управление таким бизнесом. Даже взяла полставки админом, чтоб практиковать. Сменила несколько заведений и поняла, что все из применяемого я уже знаю. И решила попробовать заново создать свой бизнес. Я горела этим делом, этой идеей, поставила все свои сбережения на это. Приобрела помещение, поставила оборудование и начала работу.

Очень быстро ко мне пришло осознание, что одна я не справлюсь, тогда начала искать сотрудников. Потихоньку у меня набрался маленький коллектив: мастер маникюра, два админа, визажист, колорист-парикмахер и я. Вот и вся команда… Зато атмосфера установилась замечательная, стало очень легко работать. А главное – я стала чаще бывать с детьми, я стала их узнавать лучше. И они этому радовались также, как и я.

Мы работали несколько месяцев, когда порог моего салона переступила Афина Михайловна Добренко. Эта девушка изменила мою жизнь…

Глава 2

Добренко Афина Михайловна, девочка чуть за двадцать, но пережившая свою трагедию.

Вид девушки, когда она переступила порог моего салона, оставлял желать лучшего. На голове гнездо, одежда потрепана, худощавая, под глазами круги, но сами эти глаза полыхали решительностью все изменить.

И было в этой девочке что-то такое, что откликнулось моей душе. Мы общались лишь несколько часов, пока длилась процедура, но все больше я чувствовала в ней родственную душу. Не заметила, как мы подружились…

А через какое-то время Афина переступила порог с НИМ… Вадимом. Моей погибелью.

В какой момент этот человек похитил мое сердце, не скажу. Не помню. Но, когда парня бросила невеста, Аня, в моем сердце поселилась надежда. И тут же угасла…

Мне на тот момент было тридцать два года, двое детей и куча проблем. Вадиму всего двадцать (подумать только, влюбилась в мальчика на двенадцать лет младше меня), студент, и, единственное, что у него есть, это работа на ипподроме. И разбитое сердце из-за девушки, в которой не чаяли души.

Я не могла дать понять этому юному и талантливому парню, что у меня есть чувства к нему. Не могла испортить ему жизнь. Поэтому молчала.

Но нашелся человек, который увидел то, чего ей видеть было необязательно. Афина. Когда Вадим уехал восстанавливать ментальное здоровье в горы, никому ничего не сказав, я чуть не сошла с ума. Тогда-то Афина призналась, что знает о моей любви к нашему общему другу.

–Тебе придется ему когда-то рассказать, – сказала она. А синие глаза смотрели в душу. И она была права. Придется, но точно не сейчас. Я не могла. Даже представляя этот нелепый разговор, мне хотелось провалиться сквозь землю…

И вот спустя чуть больше года Афина вновь подняла этот разговор. Мы были в нашем любимом кафе, все по-уютному тепло, светлые тона в декоре, деревянные мебель и пол, как в маленькой таверне из фэнтезийных книг и фильмов. Только тут был потрясающе вкусный ягодный чай, так сильно полюбившийся когда-то.

– Софи, ты можешь представить, что всего через неделю я выйду за него замуж? – У подруги светились глаза. Они с Димой уже год помолвлены, но из-за Оливии (их совместной дочери) до сих пор не сыграли свадьбу. Но девочке уже шесть месяцев, Афина пришла в норму, и, наконец, они устроят это торжество.

Напротив сейчас сидела девушка с потрясающими синими глазами, которые, кажется, даже в темноте сияли. Не́когда пепельные длинные (до талии волосы) стали аккуратным природным каштановым каре. Да и фигура ее изменилась с нашей первой встречи, бедра округлились, грудь налилась, но талия так и осталась тонкой. О таком телосложения мечтают многие, а у нее оно уже есть. На точеном личике появились милые щечки, которые ей безумно шли.

–Наконец-то, думала, что не доживу до этого дня, – мой смех пронесся по полупустому помещению.

– Иди-ка ты знаешь куда с такими шутками? – ворчливо начала девушка.

– Куда? – усмешку не удалось сдержать, как бы ни пыталась. Фина становилась такой милой, когда злилась.

– Замуж! – припечатала подруга.

– Э, не-е, уже была, не понравилось, – смешок получился нервный. Даже с близкой подругой я не могу быть полностью откровенной. Незачем ей голову забивать моими проблемами. Тем более, что у нее скоро свадьба, своих нервов хватает.

Афина резко поменялась в лице, из безмятежно-надутого оно стало крайне серьезным.

– Ну а теперь без шуток, – бездонно-синие глаза смотрели так, что по коже побежали мурашки. – Не думаешь, что уже пора ему рассказать обо всем? Сколько можно бегать? Рано или поздно Вадя найдет девушку, вот тогда ты уже не сможешь ничего сделать.

– Знаю, – я опустила взгляд на свои невольно сцепленные руки. – Возможно, я этого и хочу. Чтоб он нашел уже кого-то, и мне не было смысла ломать ему жизнь признанием.

– А потом страдать? – такой серьезной я ее еще не видела. – Почему ты так уверена, что сломаешь ему жизнь? Откуда такие предубеждения?

– Вспомни нашу разницу, Афина, общество никогда не примет такой союз.

– Когда тебя начало волновать то, что о тебе подумают?

– Да, меня не волнует, что подумают обо МНЕ, но я не хочу втягивать в это ЕГО. Разговор окончен. Не хочу обсуждать это перед самым важным событием этого года.

–Хорошо, – подруга раздраженно махнула головой, от чего ее передние пряди упали на лицо. Девушка поправила прическу и опять посмотрела на меня. – Только ответь всего на один вопрос, – в глазах напротив поселилась решимость. – кто дал тебе право решать за него?

Крыть нечем, никто не давал такого права. И подруга так это сказала, что мысль плотно засела в голове против воли. Может и правда стоит попробовать?

– Герман не появлялся? – лицо девушки вновь изменилось. Теперь ее глаза смеялись. Видимо я совсем выглядела потерянной, если она подняла тему своего брата.

– Твой брат удивительно упертый. Написал вчера, что завтра приезжает, пригласил встретиться. Может хоть ты ему скажешь, что тут без шансов?

Мы вместе засмеялась.

– Ты думаешь, что за этот год я ему такого не говорила? – Фина поправила каштановый локон, вновь упавший на ее лицо. Видно было, что она еще не привыкла к своему новому образу. – В первый день вашего знакомства я ему сказала, что без шансов, он не поверил. Видимо, решил, что под таким напором ты не устоишь.

– Ну-ну, посмотрим, – ухмылка сама появилась на моем лице.

Герман Светко, родной брат моей лучшей подруги, появился в моей жизни (как и в жизни Фины) совершенно неожиданно. Близнец (и не только по знаку зодиака) прилетел в прошлом году на их двадцать третий день рождения. Как оказалось позже, в далеком детстве он потерял память, попав в автокатастрофу, и был усыновлен московской парой. Спустя столько лет Германа нашел Дима (будущий муж подруги), чтобы она узнала, что не сирота, что у нее есть родной человек. Афина была счастлива, и я радовалась вместе с ней, пока ее брат не начал упорно за мной ухаживать. Но мое сердце уже было отдано Вадиму, поэтому я просто не обращала на него внимания. И однажды он уломал сестру пригласить меня на встречу, но вместо подруги я обнаружила ее брата. Гер решил пригласить меня на свидание, но знал, что я откажу. Ему пришлось выкручиваться. И вот, мы оба в кафе, Герман пытался обратить на себя внимание, поэтому мне пришлось разъяснить: кто он для меня и что я чувствую к другому. На время Близнец (так я иногда называю Гера) остыл. У нас даже получилось дружить, но полгода назад он вновь активизировался и никакие доводы не принимал во внимание. Я устала от его навязчивого поведения, но уже даже не пытаюсь его остановить. Ведь это оказалось бесполезно.

И как я только что выяснила, у подруги тоже не получилось вставить мозги брата на место.

– Ладно, пусть мальчик развлекается, – я вздохнула. – Хорошо, что он хоть живет не в нашем городе.

– А мне жаль, иногда мне его не хватает, – Фина посмотрела на меня с легкой грустью. – Так, ладно, пошли, нам еще туфли найти надо…