ЗНАК СВЫШЕ

Во всём виноват Пушкин

Хочу образованность показать, несмотря на то что по литературе в школе я колебался между зыбкой четвёркой и твёрдым трояком. Ведь предисловие должно обладать некоторой долей солидности. Общеизвестно, что в 19 веке большинство образованных людей сочиняло стихи. Тут, конечно, во многом виноват Пушкин. Вместе с ним ответственность разделяют Лермонтов и некоторые другие. Они пишут, думали люди, а мы что же? И тоже – давай! И так они писали-писали, пока не дописались до Цветаевой, Ахматовой, Блока, – в общем, до Серебряного века, как его принято называть.

Пропустим несколько десятилетий и обратимся к веку 20-му. Вернее, ко второй его половине. И что же мы видим? Мы видим, что подавляющее большинство населения бросилось писать то, что принято определять как юмор и сатиру. Отделы писем периодических изданий буквально начинают быть заваленными юморесками, скетчами, фельетонами и прочими сочинениями в том же весёлом духе. Время спокойное, безмятежное, как мы сейчас только, задним числом, понимаем, почему бы не посмеяться, не оскорбляя ничьих чувств?!

К этому периоду нашей истории и относится рождение писателя Владимира Слуцкого, чью книгу вы сейчас держите перед собой.

В судьбе каждого писателя немаловажную роль часто играет географический фактор. Дело в том, что молодой человек по имени и фамилии Владимир Слуцкий проживал на знаменитом московском бульваре Чистые Пруды, где находилось здание издательства «Московский рабочий». А там, в свою очередь, редакция газеты «Московский Комсомолец». И как было не соблазниться близостью печатного органа и не попытать счастья на ниве литературного творчества? К этому нужно прибавить, что в ту пору у начинающего сочинителя не было даже пишущей машинки, роскошь по тем временам. Так что первое произведение, дерзающее быть представленным на суд читательской общественности, было отнесено в редакцию в рукописном варианте. И – о чудо, о везение! Оно было опубликовано вопреки строгому правилу, что рукописи рассматриваются только в машинописном виде. Такова сила таланта, говорю с высоты своего многолетнего редакторского опыта, что произведение, отмеченное божьей искрой, можно распознать с первых строк, а дальше уже можно и не ломать глаза, а сразу публиковать.

С тех пор и пошло, и поехало. Публикации в авторитетных изданиях, за ними книги, выступления на эстрадных площадках. Наконец, пост завотделом в крупном журнале, радио, телевидение… Всего не перечислишь. Теперь вот очередной том произведений. Читайте, наслаждайтесь! Если что, во всём виноват Пушкин!

Лев Новожёнов

Вы ещё не читали мою книгу?

Скорее всего, нет. Тогда я вам прямо завидую. Всё, всё, всё, больше никакого хвастовства. Но один раз же можно?

О чём эта книга? А не скажу! Вот прочтёте – узнаете. Как говорит моя дочь, нет ничего хуже, чем спойлерить.

Но должен вас предупредить, никаких юморесок или, не приведи господи, стендапов не будет. Вы можете задать абсолютно справедливый вопрос: а что же всё-таки будет? Скажу. В книге собраны серьёзные рассказы, которые, по мнению редакторов, почему-то вызывают улыбку. Опять же, с их точки зрения, рассказы насквозь пронизаны иронией, а иногда даже встречается злая сатира. И где они там её нашли?

Ну да ладно, теперь пора дать небольшую инструкцию, как читать книгу. Иными словами, как устроен сборник рассказов. В нём всего пять глав. Не больше, но и не меньше.

Первая глава «ОКРУЖАЮЩАЯ ЖИЗНЬ» включает в себя рассказы именно об этой самой жизни. О том, что мы видим, но часто не замечаем.

Вторая глава называется «НЕВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ». Вы, наверное, уже угадали, что именно дети и подростки станут её героями. А что может быть важнее, чем подрастающее поколение?

Третья глава «ДЕЛОВАЯ ЖИЗНЬ» посвящена бизнесу и работе. Минимум третья часть суток принадлежит ей. Будь она неладна! И треть, как я сказал, это минимум. У некоторых бизнесу посвящено всё время, кроме короткого сна.

Четвёртая глава называется «ВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ». Именно из-за этой главы книге чуть не присвоили статус «18+». Еле отбился. Любовь и отношения между мужчиной и женщиной штука тонкая.

Последняя глава «НЕВЕРОЯТНАЯ ЖИЗНЬ» – о том таинственном и мистическом, что, несомненно, бывает в жизни каждого человека. Слишком много тайн ещё не раскрыто.

Все главы тоже устроены одинаково. Внутри они всегда делятся на две части: «Рассказы в рукописи» и «Истории на полях».

«Рассказы в рукописи» – это как раз рассказы, то есть беллетристика, художественная литература. А «Истории на полях» – это реальные истории, которые произошли со мной, либо исторические факты и биографии, которые меня заинтересовали.

В книге заложено одно волшебство или, если хотите, чудо. Закладывал не я. Имя поклялся не называть. Тот, кто, не пропустив ни одной страницы, дойдёт до рассказа «Три желания» и загадает своё одно желание (увы, не три), может быть уверен, что оно обязательно сбудется. Проверено. Результат 8 из 10. Это очень неплохая статистика. Но желание должно быть абсолютно конкретно и чётко сформулировано.

Нельзя загадывать общие желания, типа здоровья, богатства, похудения, красоты. И прежде чем произносить это желание, подумайте, насколько вы заинтересованы в его реализации. Просто подумайте. Потом изменить будет ничего нельзя.

От тех, кто желание загадает, очень хотел бы получить обратную связь.

Ну а теперь – ЗАНАВЕС!

Окружающая жизнь

Рассказы в рукописи

Памятник

Мэр города Верхневолжска Игорь Данилович Брызгин чувствовал, что приближается большая неприятность. А ведь поначалу ему это казалось мелочью, пустяком.

Но обо всём по порядку. Брызгин знал, что ровно через неделю Верхневолжск должен посетить премьер-министр страны в рамках деловой поездки по Приволжскому административному округу. На собрании оперативного штаба, посвящённом этому событию, было отмечено, что дороги в центре города отремонтированы, фасады домов отреставрированы и покрашены, бомжи из города вывезены в бывший пионерлагерь. Короче, всё в городе выглядит благостно и респектабельно. Даже на центральной площади Ленина всё успели облагородить: высадили клумбы и заменили асфальтовое покрытие на декоративные плиты.

В процессе совещания вдруг попросил слово начальник коммунальной службы Дмитрий Прасюк.

– Знаю я про твою забитую ливнёвку! Выделим тебе средства. Не нуди, – отмахнулся от него мэр.

– Да я не по этому поводу. Там в центре на площади Ленина стоит памятник. Он всегда там стоял. Ну, вы знаете. Так вот этот памятник не Ленину.

– Дима, ты что, из-за своей ливнёвки умом тронулся? А кому же там памятник?

– Не знаю. Только точно не Ленину.

– Вот ты, Дима, в Верхневолжск приехал из деревни… забыл её название… – запнулся мэр.

– Кудюкино, – мрачно буркнул Прасюк.

– Вот-вот. А я здесь родился. Меня возле этого памятника в пионеры принимали. Там всегда живые цветы лежат, наши местные коммунисты обеспечивают.

– Я хоть и в деревне родился, только Ленина знаю хорошо. Не хуже вас, городских. Не он это.

Мэр посмотрел на сидящего здесь же начальника УВД полковника Мурашко:

– Пётр Алексеевич, можете прямо сейчас связаться с патрульной машиной? Пусть подъедут и посмотрят, Ленин это или не Ленин. А то от всех этих хлопот у некоторых, – тут мэр выразительно посмотрел на Прасюка, – уже крыша едет.

Полковник вытащил смартфон, набрал номер и сказал:

– Евгений Иванович, пусть патрульные оперативно подъедут на площадь Ленина и посмотрят: стоит там Ленин или нет. Что за глупости?! Нет, я не пил… И нет, не заболел. Это приказ мэра. Пусть докладывают прямо мне.

В зале повисла неловкая пауза. Все стеснялись смотреть на Прасюка, который мог усомниться, что на площади Ленина стоит Ленин.

У полковника зазвонил телефон.

– Оперативно у нас полиция работает, – усмехнулся мэр. – Пётр Алексеевич, поставьте на громкую связь.

Из трубки раздался молодой голос патрульного:

– Господин полковник, сержант Кормухин беспокоит, разрешите задать вопрос! У этого Ленина есть особые приметы?

– А ты что, никогда Ленина не видел?

– Никак нет.

– Ну невысокий такой, с залысиной, в кепке…

– В кепке вообще никого нет.

– Ну, может, он её снял, в руке держит.

– Там только какие-то две женщины разговаривают. Мужиков нет.

Мэр не выдержал, подключился к разговору:

– Сержант Кормухин, с вами говорит мэр.

– Простите, господин полковник, не знал, что вас уже мэром назначили.

– Нет, просто телефон стоит на громкой связи. Так вот, на людей обращать внимание не надо. Меня интересует, кто стоит на постаменте.

– Повторите, не понял. Где стоит?

– Ладно, попробую по-другому. Сержант, вы памятник видите?

– Так точно, вижу.

– Подойдите и посмотрите, что там написано?

– Где?

– На памятнике, чёрт возьми!!!

– Понял. Сейчас посмотрю.

– Ну, читайте.

– Там ничего не написано.

– Совсем ничего?

– Совсем.

– Может быть, вы к памятнику подошли со спины? – предположил мэр.

– Никак нет, я незаметно подошёл сзади.

– Это и есть со спины. Обойдите его так, чтобы вы стояли лицом к лицу с памятником. Читайте, что написано.

– Там тоже ничего.

– Всё, спасибо, сержант.

Полковник Мурашко выключил телефон. Мэр тяжело вздохнул и сказал:

– По машинам. Едем к памятнику. Положение крайне серьёзное.

После того как руководство города собралось у памятника на площади Ленина, выяснилось следующее: на постаменте стоял точно не Ленин, а неизвестный мужик в пальто. Судя по всему, стоял давно, надписи никакой не было, или она стёрлась с годами. Ситуация усугублялась тем, что вот-вот должен был приехать премьер-министр и он мог как бы невзначай поинтересоваться, кому именно установлен памятник на центральной площади Верхневолжска. Ответить «не знаю» равносильно уходу с должности по собственному желанию.

Мэр внимательно оглядел своих соратников и вдруг как заорёт:

– Ну чего встали, как замороженные? Действовать надо! Копайте, где хотите. К вечеру мы должны знать, кому этот памятник. А я съезжу к нашему главному краеведу Половинкину. Может, Зосима Митрофанович всё нам объяснит.

Половинкина, к счастью, застали дома. Это был очень худой, абсолютно лысый мужчина, которому явно было далеко за семьдесят. Одет он был в длинный вязаный свитер, в спортивные штаны и почему-то в розовые домашние тапочки. Увидев мэра, он засуетился, начал освобождать стулья от книг, одновременно смахивая с них пыль. При этом он не переставал причитать:

– Игорь Данилович, Игорь Данилович, какая честь для простого краеведа…

– Не беспокойтесь, – прервал его суету мэр. – У меня к вам небольшой вопрос.

– Сколько угодно, сколько угодно… Я с радостью… Чем смогу…

– Скажите, вы нашу центральную площадь Ленина помните?

– Конечно! До 1928 года она называлась Гужевой.

– А памятник в центре площади помните?

– Как не помнить? Скульптор Вано Церулидзе. Установлен ещё до революции, в 1903 году.

– Зосима Митрофанович, у вас отличная память. А кому этот памятник, не подскажете?

– Так это каждый знает – Владимиру Ильичу Ленину.

– Нет, памятник этот отнюдь не вождю пролетариата. На постаменте стоит совсем другой человек.

– Согласен, сходство лишь отдалённое. Но, может быть, скульптор его так видел? Я точно знаю, что там стоит Ленин. Меня под этим памятником в октябрята принимали.

– Ну какой Ленин, какой Ленин?! Вы же только что сказали, что памятник установлен до революции, а до неё Ленину памятников не ставили. За ним тогда охранка гонялась.

* * *

Игорь Данилович мрачнее тучи вернулся в мэрию. Скоро стали подтягиваться и коллеги. Когда все собрались, мэр поинтересовался результатами изысканий.

– Я ездила к старейшему жителю нашего города, – поднялась начальник городской социальной службы. – Зовут его Ярослав Иванович Столетов. Да, вот такая фамилия у долгожителя. Ему 105 лет. Памятник он отлично помнит, а вот кому поставлен – начисто забыл.

Следующим был начальник УВД полковник Мурашко:

– Мои ребята посмотрели архивы, дёрнули осведомителей. Короче, версии три. Либо памятник известному кучеру. Площадь же называлась Гужевой. Либо известному бандиту, коих у нас в городе в те времена было великое множество.

– Их и сейчас полно! – крикнул с места Прасюк, но начальник УВД никак на это не отреагировал и продолжил:

– Третья версия, что это некий купец, на деньги которого и установлен памятник.

– Это всё догадки. Какая-нибудь конкретика есть?

Все уныло молчали.

– Свободны! – с некоторым нажимом сказал мэр.

* * *

Когда Игорю Даниловичу нужно было принять важное решение или уладить сложный вопрос, он всегда обращался за советом к своему водителю Кузьмичу. Кузьмич был мужиком тёртым, даром что возил уже пятого мэра. Чиновники менялись, а Кузьмич уживался со всеми и для каждого был незаменим благодаря своей врождённой мудрости.

Кузьмич выслушал мэра и сказал:

– Если честно, я Сталина не люблю, но глупым его тоже никогда не считал. Так вот, товарищ Сталин в таких случаях говорил: «Есть памятник – есть проблема, нет памятника – нет проблемы». Снести его на хрен, и дело с концом.

– А что скажут коммунисты?

– Скажут, здорово, что в центре города появится поющий фонтан с цветомузыкой.

– А он появится?

– Не сомневайся, ты же мэр. Да ещё с фамилией Брызгин.