Винтик

© Максим Городнов, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

ДЕЙСТВУЮЩИЕ (И/ИЛИ БЕЗДЕЙСТВУЮЩИЕ) ЛИЦА

ДЕЙСТВУЮЩИЕ (И/ИЛИ БЕЗДЕЙСТВУЮЩИЕ) ЛИЦА

– Скриптор – рассказчик; репрезентация автора; рождается, когда умирает автор.

– Андрей Петрович Савин – активно действующее лицо, бескомпромиссное в своих воззрениях.

– Савелий Габышев – лицо, с более гибкими воззрениями, противодействующее в диалектическом споре. /По неясной причине скриптор, в процессе обретающий самостоятельную волю в суждениях – с ним происходит своеобразный «бунт героя» и он временами несет полнейшую «отсебятину» – не отдает этому лицу своих симпатий, что весьма и весьма оспоримо/.

– Месяц – астрономическое тело, принимающее деятельное участие во всем происходящем безобразии; в различных фазах приобретающее крайне безобразные виды, порой без соблюдения норм приличия и этики. Лицо совершенно бессовестное и возмутительным образом себя ведущее.

– Звезды, ветер, трухлявый пень, представители высших сфер; и другие.

Действо начальное

Автор поставил точку и умер. Точка превратилась в звезду на черном небе. Звезда вспыхнула и из нее искрой вылетел Скриптор, приземлился на заросшее бурьяном поле, поднялся, отряхнулся, подождал немного, пока глаза не привыкли к темноте и начал одновременно рассказывать вслух и записывать сказанное.

Скриптор

Есть город «N» на карте мироздания.
Не в дебрях Подмосковья, не в Европе,
Не будем уточнять его названия
И местоположенья, – где-то там,
Незримо глубоко в народном теле…
С Европой место рифмовать не дам,
Ведь это ни к чему на самом деле.

То место городом представить сложно,
Но делать нечего, de jure, статус
И деревенькой, право, невозможно…
Присутствует-таки цивильный пафос.
Не город скажем и не деревушка,
Как в сельской местности все друг о друге знают
Кочуют слухи от подружки до подружки,
В легенды, в мифы без конца перерастая.

Но ближе к теме, все-таки, извольте,
Пришла пора с героем познакомить,
Не углубляться мне в подробности позвольте
Чтоб времени немного сэкономить.

Он прибыл из столицы златоглавой
Где изучал науки в институтах
И волею судьбы или ее забавой,
Иль провиденьем или просто бес попутал…
Закинут был, однако, в эту глушь
Ну что ж, брависсимо. Оркестр – туш!
Пути Господни неисповедимы.
Судьба узоры вяжет на свой вкус —
То безобразно, то весьма красиво,
То мантию сплетет или картуз,
Кальсоны, китель, скатерть-самобранку
Или пижаму с черной полосой…
Захочет, – вывернет все наизнанку,
А вздумается, – переменит крой.
Без отступлений: молодой, строптивый
Гранит науки грыз и вдоль и поперек,
Сообразительный, но малость агрессивный
Энтузиазма полный паренек,
На службу в учрежденье заступает,
Чиновным малым. И уже давно,
Судьба его тихонько поджидает,
Готовясь закрутить веретено…
Начнем повествование ab ovo,
Герою предоставив слово.

Герой

Я прибыл в этот град порой осенней;
Холодный ветер по щекам хлестал,
Унылость серости, тоску в душе посеяв,
Встречала, молча, выйдя на причал.
Лишь чайки горло драли неустанно
Но я тогда не понимал их языка…
Они кричали: вновь порой туманной
Сюда забросило очередного дурака.

Вдоль по пустынной улице, бугристой,
Тащился инвалид-автомобиль,
Подслеповатый демон серебристый,
Уставший, битый тысячами миль.
А улица кивала фонарями,
Кривыми шеями, приветствуя его,
Пытаясь подмигнуть подбитыми глазами,
Приятеля, завидев своего.
Пятиэтажный склеп хранил молчанье
Когда пересекал его порог
И пробирался я во тьме печальной
В свой новый перекошенный острог.

Скриптор

Все начиналось с чистого листа
Коль чист погон – душа твоя чиста.
Героя нашего мы будем звать Андреем.
Андрей Петрович Савин – лучше так.
Он не был порожден ни Моисеем,
Ни Соломоном – в сущности, простак.

Савин

На службу выйдя, я в отдел подался
И там история не лучшая, досадно.
Как будто в сонном царстве оказался:
Тела сновали, скалясь плотоядно,
Пришибленными мухами кружась,
По коридорам длинным в кислом танце,
И с тихим любопытством на меня косясь,
Приветствуя в фальшивом реверансе.
Ходами узкими я наконец добрался
До секретарской, и зашел к нему…
С кем разговор милейший состоялся,
К верховному владыке самому.
– Ну что, студент, – небрежно бросил «Он», —
Расставим точки тут и запятые.
С минуты этой для тебя я фараон,
Мои поступки и дела – святые.
Мои слова закон, я есть закон,
Немедля исполнять что приказал
Необходимо – это догма и канон.
Благодарить, что мягко наказал,
Молчать как рыба и не сметь роптать,
Не важно, виноват ты или прав.
Плетей изрядно будешь получать.
Таков закон, дружок, таков устав.
И не иначе, только так:
Запомни я начальник, ты – дурак.
И если тезис сей подвергнется сомнению
Тебе я предоставлю аргумент:
Босс – не «придурок» по определению!
Вот собственно весь основной момент.
Я твой король, а ты слуга мой, пес.
Ты пешка, что идет от клетки к клетке,
Куда поставить, это мой вопрос.
В моих руках вы все марионетки.
И позабудь что в университетах
Ты изучал. В помойное ведро
Выбрасывай, иль оставляй в клозетах;
Здесь сущность жизни, здесь ее ядро.
Я расскажу тебе о нашей службе,
У нас важнейший инструмент – язык,
Как пользоваться им – скажу по дружбе —
Иначе несколько, чем ты привык.
Работа наша не легка как вата,
Хоть королем ты будешь, хоть слугой,
Болезнью тяжкою она чревата —
С чудовищным названьем – геморрой.
У нас есть лестница, а у нее ступени,
Кто выше на ступень – лежит ничком,
Кто ниже – без особого смущенья
Излечивает рану языком.
И коль он это производит скверно,
Или совсем откажется – тогда
Он получает палкою мгновенно,
Но если не поймет – его беда…
Все просто: для начала генералы
Излечивают раны короля,
А дальше офицеры, им капралы
И так по нисходящей – ву-а-ля!
Такая вот цепочка, механизм;
Как у часов, чтобы ходить исправно.
Поскольку все мы – цельный организм,
Все как один – заботимся о главном.
Ты, кстати, очень нужное звено —
Ты винтик, без него никак,
В движение не приведется колесо.
Так что гордись, ты важен – это так.
И вот еще – для радости причина,
Высокого достигнуть сможешь чина.
Работать языком одно, учись плясать,
Тогда и сможешь статус приподнять,
Шагнуть ступенью выше, подрасти,
Стремительно по лестнице взойти.

Сперва, разучивай поклоны —
И живо расцветут погоны.
Научишься плясать гопак —
Получишь вмиг почетный знак.
А коль чечетку отобьешь —
Высокий чин приобретешь.
Запомни или запиши:
Поставлю музыку – пляши.

И напоследок, вот еще одно:
Не по уставу думать здесь запрещено.
И вообще, не думать, исполнять —
Твоя задача. Можешь приступать.
Ступай, и помни все, что я сказал…
Тут разговор себя и исчерпал.

Савин

Промозглый вечер приседал на плечи,
Когда я вышел из конторы гнусной.
Грядущих бед был это день предтеча,
Нависших надо мною массой грузной.
Я осознал всю пошлость антуража,
Что зверем диким угодил в капкан,
И что чем дальше, будет только гаже, —
Испить придется мерзости стакан.
Паскудный этот механизм, однако
(Так размышлял я пробираясь через тьму)
С таким раскладом мерзким, – как собаке,
Служить хозяину придется своему.
Досадуя, я шел тропой непрочной,
А вечер приседал на плечи мне,
И злобный ветер северо-восточный
Дубасил зверски-нагло по спине.
Из облаков плывущих дохлой рыбкой
Вдруг месяц вынырнул с кривой улыбкой:
– Привет, шуруп. Куда тебя вкрутили?
Да, в место важное, слыхал, вместили!
Слыхал, от пролетавших мимо птиц,
Что прям туда – меж самых ягодиц.
Тут дом косой скривился и смеется,
Услышав шуточку отпущенную мне,
На нем антенна паралитиком трясется,
Или от ветра иль по той же все вине.
А в небе мрачном звезд совсем не видно,
И только месяц улыбается ехидно.
Придется чести преступать порог?..
Что дальше будет? Помоги мне Бог!

Скриптор

Тут быть или не быть – один вопрос
На Гамлета Андрей претендовал едва ли, —
Иль по теченью плыть, катиться под откос,
Иль против волн несущихся и пресса жесткой стали.
Склониться под ударами плетей,
В навоз быть втоптанным до окончанья жизни,

Конец ознакомительного фрагмента

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.