Два сборника

© Михаил Владимирович Рудаков, 2024

ISBN 978-5-0064-3711-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

СТРОКИ ДУШИ

СТИХИ

ВДОХНОВЕНИЕ

Пишу неожиданно, на скорую руку,
И вывожу неровные буквы.
Из них составляю свои предложения
И получаю разные мнения.
А мнений немного: друзья что-то скажут;
Случайные люди, которым расскажут…
И даже неплохо пройдёт такой день,
Потом заскучаю, появится лень.
В привычное кресло усядусь на кухне.
А город пополнят новые слухи.

ЗИМА

Наконец-то зима и свершилось:
Ночь мело и лежит белый снег.
Я подумал, всё это приснилось,
Белоснежный ковёр на земле.

На нём нет грязи и пятен,
По нему не ступала нога,
Нет звериных следов,
Только тени наложили столбы и дома.

Как же хочется мне прикоснуться
К первородности новой зимы,
Пока спит всё живое в округе,
Не нарушив её тишины.

РОЖДЕСТВЕНСКИЕ ЗВЁЗДЫ

Сковало стекло – минус двадцать:
Застыли машины, замёрзли дома
И солнце холодное светит нам в окна;
Природа готова ко дню Рождества.

Томительным было для неё ожидание:
Резвилась ветрами, снежила, мела.
Стоял полумесяц, и звёзды сияли,
А чёрное небо хранило слова.

К нему обращались богатый и нищий,
Страдалец, счастливчик, бродяга и плут.
И слушало небо мольбы и призывы.
И каждой душе дарило звезду.

ВОЕННЫЙ ТЫЛ

Идёт на работу по снегу, по вьюге
советский рабочий, – на фронте воюют.
И хоть его ноша совсем не проста,
Он встанет к станку, поспав три часа.

Натянуты жилы военной задачей,
Идёт на работу не стонет, не плачет.
Стучит его сердце в такт тяжёлой машине,
Отдаст свои силы, чтоб там где-то жили.

ЖАЖДА

Есть женщины и прошлая ненависть,
И блёклый мир после неумелых страстей.
Бессонные ночи, в пьяном бреду ворочаясь,
Сбиваясь в подсчётах прежних потерь.

И тогда путь похож на пустыню,
Где постоянная сухость во рту.
И чтобы не тратить попусту силы,
Я целыми днями иду и молчу.

Усталость спадает при виде источника.
Но он оказывается миражом.
И даже когда-то ненавистное облако
Становится солнцем холодной зимой.

Слегка осмелев и придя в сознание,
Идти одному уже невмоготу.
И лишь остаётся встретить Создание,
Которой снова скажу: «Люблю!»

В ПРЕДВКУШЕНИИ

На деревьях набухнут почки,
Зазвучит городская капель.
И выше поднимется солнце,
И лучом осветит путь весне.

Защебечут знакомые птицы —
Это первенцы юной весны.
Посвежеют людские лица,
И опять побегут ручьи.

Улыбнётся тебе прохожий.
Улыбнёшься в ответ и ты.
Каждый год весна с прежней схожа.
Каждый год её ждёт этот мир.

СТАРЫЙ ГОРОД

Меняется город с годами,
Строители возводят дома.
И лишь эти старые улицы
Всегда успокоят меня.

Здесь время неторопливо,
Оно не бежит вперёд.
Машины проедут тихо,
И не спешит пешеход.

Особенно ранним утром,
Пока не проснулся народ,
Какое-то тихое счастье
На улицах этих живёт.

Я слышу своё дыханье
И чувствую каждую мысль.
И только ворона каркнет:
«Пора на работу! Очнись».

КРАСОТА – СТРАШНАЯ СИЛА

О, как спорт стал многообразен, какая сила – красота!
Она нокаут предлагает мужским ослабленным сердцам.
Её движенья грациозны, она прикроется в углу.
Уйдёт под руку, резко вскочит, поддавшись женскому чутью.

По-прежнему неотразима, хотя бывает в синяках.
Но может в этом её сила, женщинам свойственно страдать.
Они друг друга не жалеют, бьют справа, слева по лицу.
Мужчин без сил не одолеешь, надеясь лишь на красоту!

СТРОКИ

Я сегодня встретил друга,
Сели за один с ним стол.
Он себе взял стакан кофе,
чебурек и пирожок.

Я расспрашивал немного,
Попросил лишь два листка.
Строки, строки, только строки
в голове моей с утра.

Не хмельной и невлюблённый,
Просто странные дела!
Утром солнце светит в окна,
А в моей душе строка.

ТРУДЯГИ

Живут два паренька,
                      у них хватка крепкая.
Убирают снег с утра,
                      борются и с ветками.
Просыпаются в тиши,
                      спят пустые улицы.
В полдень будет перерыв,
                      а пока потрудятся.

СОЛНЕЧНЫЙ УДАР

Канал открыт, пора писать,
Сегодня день благоволит.
Как будто солнечный удар,
Поэту голову пьянит.

Его глаза на вас не смотрят,
Он видит мысли и слова.
А губы шепчут поневоле,
И по листу плывёт рука.

На белом фоне синей пастой
Отображает чью-то жизнь.
Боясь забыть новую строчку,
Запечатлеть её спешит.

ЗОЛОТАЯ ЛИХОРАДКА

Кофе крепит раскисшую душу,
Мысли трезвеют, просветляется взгляд.
Мышцы сжимаются, как у пантеры,
Твёрдым становится каждый их шаг.

Кофе для Африки, как чёрное золото.
Белые люди с чёрным добром,
Мелят кофейные зёрна арабики
И обжигают их жёлтым огнём.

ВЕСТИ ИЗ ПРОШЛОГО

Они как почтовые голуби,
Возвратятся снова к себе.
На скамейках сидят,
И охают по состарившейся судьбе.

Незаслуженно миром забытые,
Поддаются гнетущим годам.
Но несут неприметные весточки,
для спешащих вокруг горожан.

Может кто-то, хотя бы случайно,
Прочитает по их рукам:
– Не всегда они так лежали
на коленях, слегка дрожа.

Понадеются, что ненароком
Ощутит кто-нибудь их взгляд.
В нём прочитана будет дорога,
словно оттиск наскальных карт.

Старики, как заядлые птичники,
Начинают кормить голубей.
Обрастают их души крыльями
для доставки забытых вестей.

СВОЙ КРЕСТ

Видимо, это мой крест.
А может, это божий дар?
Висит безбрачия венец,
Похож на саблю палача.

Стою всё время на коленях
И с преклонённой головой.
Молюсь порой до исступленья.
Вместо иконы – жизни взор.

А жизнь ко мне неоднозначна:
То любит, проявляя страсть;
То душу чёрствостью погубит,
Тогда грешу, на бога злясь.

Она почти что неподкупна,
Но почему-то ждёт успех.
И в этом случае готова
Пойти со мною под венец.

Слово одно, но в нём два толка.
Как жизнь свою растолковать?
Одно скажу предельно точно:
– С судьбой успел бог повенчать.

ДОНОСЫ

Доносы, доносы, доносы,
              неужто нет других слов?
Зимой, весной, летом и осенью,
              доносы за красной стеной.
Разложены ровными пачками
              на комиссарском столе.
Те годы стали удачными
               для тех, кто служил Сатане.
Под взглядом сверлящим,
               под пытками душа воспевала Христа.
И память хватала урывками
               лицо его палача.
Он даже успеет запомнить
               и сможет придумать месть.
И мысленно жизнь свою вспомнит,
               когда поведут на расстрел.

С НОГ НА ГОЛОВУ. (юмористические новости)

Я узнал сегодня правду о наличии
цветов:
Нам про чёрный цвет наврали —
Он не чёрный, он другой;
День сменяется не ночью,
Он сменяется луной;
Чтоб своим котом стать в доску,
Чёрный кот стал голубой.
Нас неправильно учили различать
возраст и пол:
Мы все люди молодые,
Ну а на пол мы встаём.
Нет худых, средних и полных;
Нет здоровых и больных;
Нет красивых, нет уродов,
симпатичных и простых.
В мире нет палитры красок:
Мир безмолвен, пуст и сер.
Обижать других не надо!
Толерантный мир теперь.

ОБРАЩЕНИЕ К МАМЕ

Я знаю, ты никогда не умрёшь,
Ты познаешь дары богов.
У нас всегда будет надёжный кров,
Его не разрушит зло.
Твои болезни – болезни от тьмы,
Они отступят назад.
Мне дали знак, нам должно повезти.
Смотри, рассеялся мрак.
Враги исчезнут, их души сгорят.
А мы с тобой дальше пойдём:
Разрушится круг, его цепь слаба,
И счастье тогда обретём.
У нас есть силы, за нами Бог.
Он ведает обо всём на земле.
Прошли неудачи, оставлена тьма.
Нас ждёт впереди успех!

СЕВЕРНЫЙ КАПРИЗ

Пришла весна! Весна на севере капризна.
В ней холода таятся, дыша из-за углов.
С утра, тепло одевшись, можно выйти,
Раздеться днём, а к вечеру надеть уже пальто.

Ну что сказать? Здесь неустойчива погода.
Но город наш работает, стоит —
Надёжная опора северного флота;
Полярная звезда ему благоволит.

Нет, здесь, конечно же не заполярье.
И этот город хранит в себе лучи,
Не балующего жаром солнца.
Чтоб ждали, его жители, весны.

Я каждый раз горю от нетерпенья
Ходить по раскалённому песку
У южного морского побережья,
Но возвращаюсь к морю своему.

Какое-то безумное желание
Из года в год преследует меня,
Сказать холодным берегам:
– Прощайте!
И не могу уехать навсегда.

ПРОЩАЙ

Как хорошо, что меня нет, для той, о ком мечтал ночами.
Готовил утром комплимент и думал радовать цветами.
Теперь она осталась там… А я иду своей дорогой.
Больше не надо её ждать, смотря в окно, слева от входа.
В ней слишком много красоты и неисполненных желаний;
Следов утраченной любви со вкусом разочарований.
Я понял, к ней не подойду ни с комплиментом, ни с цветами.
Она смеётся. Я грущу. И ухожу в другие дали.

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Ты что-то напутал, смотря в бесконечные дали,
Там грезилась жизнь удивительных стран.
Потом кто-то видел, и что-то другие сказали,
И вместо той дали пошла полоса.
Она как стена не даёт в жизнь чужую проникнуть,
Потрогать, узнать незнакомый тот вкус.
И словно картёжник, жизнь для всех объявила,
Что прав станет тот, в чьих руках будет туз.

ИХ ОСТАЛОСЬ НЕМНОГО

Девятнадцать часов восемнадцать минут,
Обычный предпраздничный вечер.
Через несколько дней опять понесут
фронтовые из прошлого вести.
Постоят ветераны у военных могил,
Ветеранов осталось немного.
Еле слышное эхо народной войны
доведёт их до внутренней дрожи.
Им спалось как обычно,
За спиной стоит смерть,
Преклонила косой их головы.
За погибших товарищей больше не пьют,
Помолчат и скажут: «До скорого!..»

ЛЮДИ УХОДЯТ

Он шёл неровною дорогой,
Спокойно шёл без видимых страстей.
Не сотворил заведомо плохого,
Но и не делал слишком добрых дел.

Всё в его жизни было по закону,
Который служит простому бытию,
Когда привычно встаёт солнце на востоке,
А, уходя на запад, выставит луну.

Ему были несвойственны душевные терзанья.
Он философию внутри имел одну:
– Ну, прожил этот день и ладно!
А большее уже не по плечу.

Потом и мы уйдём в заоблачные дали,
Оставив на земле свои следы.
Что дальше ждёт, со временем узнаем.
А этот путь уже не повторим.

ЛЮБОВЬ

Любовь придёт как наважденье,
Захватит душу, а потом…
Начнёт испытывать терпенье,
Нарушит ваш привычный сон.

Любовь ничем не заменима,
И с ней пилюли не нужны.
Откроет скрытые в вас силы,
Но не избавит от хандры.

В ваших глазах проснётся счастье,
Улыбка озарит лицо.
Но станет и большим несчастьем
Молчание на ваш звонок.

«Любовь не вздохи на скамейке…»
Любовь прекрасна и нежна.
Жизнь без неё тоска, поверьте!
И с ней спокойно жить нельзя.

ГОРЬКОЕ ВИНО. Выпивай вина по силе вере твоей в Бога; дабы змий зелёный не стал ангелом твоим

Не правда будет сказана, как будто бесов нет.
Они повсюду шастают по матушке-земле.
Хвостами бьют бессильные лежащие тела.
А в души голос вкрадчивый закладывает тьма.

Хвосты ему привидятся, что хлещут по щекам.
В глазах безумство с хитростью появятся с утра.
Даст силу с горькой радостью ему зелёный змий,
И с тенью беса тайного он выбежит за дверь.

Легка его дороженька, как птица, пролетит.
До тошноты, до одури стук сердца оглушит.
Поднимут крылья чёрные до адской высоты,
И в камень превращённого отправят до земли.