© Кузнецов Ю.П., текст, насл., 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2023
«Завижу ли облако в небе высоком…»
Завижу ли облако в небе высоком,Примечу ли дерево в поле широком, —Одно уплывает, одно засыхает…А ветер гудит и тоску нагоняет.
Что вечного нету – что чистого нету.Пошёл я шататься по белому свету.Но русскому сердцу везде одиноко…И поле широко, и небо высоко.
«Бывает у русского в жизни…»Бывает у русского в жизниТакая минута, когдаРаздумье его об ОтчизнеСияет в душе, как звезда.Ну как мне тогда не заплакатьНа каждый зелёный листок!Душа, ты рванёшься на запад,А сердце пойдёт на восток.Родные черты узнавая,Иду от Кремлёвской стеныК потёмкам ливонского края,К туманам охотской волны.Прошу у Отчизны не хлеба,А воли и ясного неба.Идти мне железным путём,И зреть, что случится потом.
Бывает у русского в жизниТакая минута, когдаРаздумье его об ОтчизнеСияет в душе, как звезда.
Ну как мне тогда не заплакатьНа каждый зелёный листок!Душа, ты рванёшься на запад,А сердце пойдёт на восток.
Родные черты узнавая,Иду от Кремлёвской стеныК потёмкам ливонского края,К туманам охотской волны.
Прошу у Отчизны не хлеба,А воли и ясного неба.Идти мне железным путём,И зреть, что случится потом.
Простота милосердияЭто было на прошлой войне,Или богу приснилось во сне,Это он среди свиста и вояНа высокой скрижали прочёл:Не разведчик, а врач перешёлЧерез фронт после вечного боя.Он пошёл по снегам наугад,И хранил его – белый халат,Словно свет милосердного царства.Он явился в чужой лазаретИ сказал: «Я оттуда, где нетНи креста, ни бинта, ни лекарства.Помогите!..» Вскочили враги,Кроме света не видя ни зги,Словно призрак на землю вернулся.«Это русский! Хватайте его!» —«Все мы кровные мира сего», —Он промолвил и вдруг улыбнулся.«Все мы братья, – сказали враги, —Но расходятся наши круги,Между нами великая бездна».Но сложили, что нужно, в суму.Он кивнул и вернулся во тьму.Кто он? Имя его неизвестно.Отправляясь к заклятым врагам,Он пошёл по небесным кругамИ не знал, что достоин бессмертья.В этом мире, где битва идейВ ураган превращает людей,Вот она, простота милосердья!
Это было на прошлой войне,Или богу приснилось во сне,Это он среди свиста и вояНа высокой скрижали прочёл:Не разведчик, а врач перешёлЧерез фронт после вечного боя.
Он пошёл по снегам наугад,И хранил его – белый халат,Словно свет милосердного царства.Он явился в чужой лазаретИ сказал: «Я оттуда, где нетНи креста, ни бинта, ни лекарства.
Помогите!..» Вскочили враги,Кроме света не видя ни зги,Словно призрак на землю вернулся.«Это русский! Хватайте его!» —«Все мы кровные мира сего», —Он промолвил и вдруг улыбнулся.
«Все мы братья, – сказали враги, —Но расходятся наши круги,Между нами великая бездна».Но сложили, что нужно, в суму.Он кивнул и вернулся во тьму.Кто он? Имя его неизвестно.
Отправляясь к заклятым врагам,Он пошёл по небесным кругамИ не знал, что достоин бессмертья.В этом мире, где битва идейВ ураган превращает людей,Вот она, простота милосердья!
Знамя куликова поляСажусь на коня вороного —Проносится тысяча лет.Копыт не догонят подковы,Луна не настигнет рассвет.Сокрыты святые обетыЗемным и небесным холмом.Но рваное знамя победыЯ вынес на теле моём.Я вынес пути и печали,Чтоб поздние дети моглиЛатать им великие далиИ дыры российской земли.
Сажусь на коня вороного —Проносится тысяча лет.Копыт не догонят подковы,Луна не настигнет рассвет.
Сокрыты святые обетыЗемным и небесным холмом.Но рваное знамя победыЯ вынес на теле моём.
Я вынес пути и печали,Чтоб поздние дети моглиЛатать им великие далиИ дыры российской земли.
Тайна ГоголяОжидая небесного знака,Он вперялся очами во тьму.Но не вынес великого страха,И видение было ему.Словно синяя твердь отвориласьНад убогой его головой.Шумно лестница с неба спустилась,Он ловил её долго рукой.Понабилась несметная силаМежду рук и подъятых волос.Гоготали кувшинные рыла:– Инда правдой кичился ты, нос!– Нет его: показался от страха!– Раскопаем могилу лжеца! —Сотряслись осквернители праха,Не увидя в гробу мертвеца.Был ли Гоголь? Была ли Россия?Тихий Миргород? Сон наяву?– Позовите великого Вия! —Словно вихорь размёл трын-траву.Тёмный топот всё ближе и ближе,Замер Вий у святого креста.– Поднимите мне веки: не вижу!Вот он! – рявкнул…Могила пуста.Только лестница ввысь поднималасьВ заходящих лучах… А по нейГде-то сверху ещё осыпаласьПыль земная с незримых ступней.
Ожидая небесного знака,Он вперялся очами во тьму.Но не вынес великого страха,И видение было ему.
Словно синяя твердь отвориласьНад убогой его головой.Шумно лестница с неба спустилась,Он ловил её долго рукой.
Понабилась несметная силаМежду рук и подъятых волос.Гоготали кувшинные рыла:– Инда правдой кичился ты, нос!
– Нет его: показался от страха!– Раскопаем могилу лжеца! —Сотряслись осквернители праха,Не увидя в гробу мертвеца.
Был ли Гоголь? Была ли Россия?Тихий Миргород? Сон наяву?– Позовите великого Вия! —Словно вихорь размёл трын-траву.
Тёмный топот всё ближе и ближе,Замер Вий у святого креста.– Поднимите мне веки: не вижу!Вот он! – рявкнул…Могила пуста.
Только лестница ввысь поднималасьВ заходящих лучах… А по нейГде-то сверху ещё осыпаласьПыль земная с незримых ступней.
«Ты не стой, гора, на моём пути…»Ты не стой, гора, на моём пути.Добру молодцу далеко идти.Не мешай ногам про себя шагать,Не мешай рукам про себя махать.Говорит гора: – Смертный путь един.До тебя прошёл растаковский сын.Сковырнул меня изо всей ноги,Отмахнул меня изо всей руки.– Не мешай, – сказал, – про себя шагать,Не мешай, – сказал, – про себя махать.Не ищу я путь об одном конце,А ищу я шар об одном кольце.Я в него упрусь изо всей ноги,За кольцо схвачусь изо всей руки.Мать-Вселенную поверну вверх дном,А потом засну богатырским сном.
Ты не стой, гора, на моём пути.Добру молодцу далеко идти.
Не мешай ногам про себя шагать,Не мешай рукам про себя махать.
Говорит гора: – Смертный путь един.До тебя прошёл растаковский сын.
Сковырнул меня изо всей ноги,Отмахнул меня изо всей руки.
– Не мешай, – сказал, – про себя шагать,Не мешай, – сказал, – про себя махать.
Не ищу я путь об одном конце,А ищу я шар об одном кольце.
Я в него упрусь изо всей ноги,За кольцо схвачусь изо всей руки.
Мать-Вселенную поверну вверх дном,А потом засну богатырским сном.
Атомная сказкаЭту сказку счастливую слышалЯ уже на теперешний лад,Как Иванушка во поле вышелИ стрелу запустил наугад.Он пошёл в направленье полётаПо сребристому следу судьбы.И попал он к лягушке в болото,За три моря от отчей избы.– Пригодится на правое дело! —Положил он лягушку в платок.Вскрыл ей белое царское телоИ пустил электрический ток.В долгих муках она умирала,В каждой жилке стучали века.И улыбка познанья игралаНа счастливом лице дурака.
Эту сказку счастливую слышалЯ уже на теперешний лад,Как Иванушка во поле вышелИ стрелу запустил наугад.
Он пошёл в направленье полётаПо сребристому следу судьбы.И попал он к лягушке в болото,За три моря от отчей избы.
– Пригодится на правое дело! —Положил он лягушку в платок.Вскрыл ей белое царское телоИ пустил электрический ток.
В долгих муках она умирала,В каждой жилке стучали века.И улыбка познанья игралаНа счастливом лице дурака.
ГрибыКогда встаёт природа на дыбы,Что́ цифры и железо человека!Ломают грозно сонные грибыАсфальт, непроницаемый для света.А ты спешишь, навеки невозможныйДля мирной осмотрительной судьбы.Остановись – и сквозь твои подошвыНачнут буграми рвать тебя грибы.Но ты не остановишься уже!Лишь иногда в какую-то минутуТы поразишься – тяжести в душе,Как та сопротивляется чему-то.
Когда встаёт природа на дыбы,Что́ цифры и железо человека!Ломают грозно сонные грибыАсфальт, непроницаемый для света.
А ты спешишь, навеки невозможныйДля мирной осмотрительной судьбы.Остановись – и сквозь твои подошвыНачнут буграми рвать тебя грибы.
Но ты не остановишься уже!Лишь иногда в какую-то минутуТы поразишься – тяжести в душе,Как та сопротивляется чему-то.
СнегЗимний час. Приглушённые гулы.Снег идёт сквозь людей и сквозь снег.Облепляет ночные фигуры,Замедляет наш яростный бег.Друг у друга не просим участьяВ этой жизни опасной, земной.Для старинного смертного счастьяМилый друг возвратится домой.Долго пальцы его ледяныеБудут ключ запропавший искать.Дверь откроют навстречу родные,Молча снег он начнёт отряхать.Будет долго топтаться пред светом.Будут ждать терпеливо его.Обнажится под тающим снегомПустота – никого! Ничего!
Зимний час. Приглушённые гулы.Снег идёт сквозь людей и сквозь снег.Облепляет ночные фигуры,Замедляет наш яростный бег.
Друг у друга не просим участьяВ этой жизни опасной, земной.Для старинного смертного счастьяМилый друг возвратится домой.
Долго пальцы его ледяныеБудут ключ запропавший искать.Дверь откроют навстречу родные,Молча снег он начнёт отряхать.
Будет долго топтаться пред светом.Будут ждать терпеливо его.Обнажится под тающим снегомПустота – никого! Ничего!
ВетерКого ты ждёшь?.. За окнами темно,Любить случайно женщине дано.Ты первому, кто в дом войдёт к тебе,Принадлежать решила, как судьбе.Который день душа ждала ответа.Но дверь открылась от порыва ветра.Ты женщина – а это ветер вольности…Рассеянный в печали и любви,Одной рукой он гладил твои волосы,Другой – топил на море корабли.
Кого ты ждёшь?.. За окнами темно,Любить случайно женщине дано.Ты первому, кто в дом войдёт к тебе,Принадлежать решила, как судьбе.
Который день душа ждала ответа.Но дверь открылась от порыва ветра.
Ты женщина – а это ветер вольности…Рассеянный в печали и любви,Одной рукой он гладил твои волосы,Другой – топил на море корабли.
Осенний космосСтаринная осень, твой стих изжит,Твоя сторона пуста.Ночами под деревом воздух визжитОт падающего листа.И ветер, донёсший раскат зимы,Все стёкла задул в селе.Деревья тряхнуло вон из земли,А листья – назад, к земле.Не воздух, не поле, не голый лес,А бездны меж нас прошли.Горит под ногами лазурь небес —Так мы далеки от земли.Но тише, подруга моя! Жена!Минута раздумья есть.То дождь пошёл, то почти тишина…Такого не перенесть.Шёл дождь прямой, шёл дождь прямой,Всё было прямым, прямым.Шёл дождь прямой, шёл дождь прямой,Внезапно он стал косым.Всё стало косым под косым дождём:Забор, горизонт, холмы,И дом, потемневший мгновенно дом,И мы перед ним, и мы!
Старинная осень, твой стих изжит,Твоя сторона пуста.Ночами под деревом воздух визжитОт падающего листа.
И ветер, донёсший раскат зимы,Все стёкла задул в селе.Деревья тряхнуло вон из земли,А листья – назад, к земле.
Не воздух, не поле, не голый лес,А бездны меж нас прошли.Горит под ногами лазурь небес —Так мы далеки от земли.
Но тише, подруга моя! Жена!Минута раздумья есть.То дождь пошёл, то почти тишина…Такого не перенесть.
Шёл дождь прямой, шёл дождь прямой,Всё было прямым, прямым.Шёл дождь прямой, шёл дождь прямой,Внезапно он стал косым.
Всё стало косым под косым дождём:Забор, горизонт, холмы,И дом, потемневший мгновенно дом,И мы перед ним, и мы!
Сотни птицВ зимнем воздухе птицы сердиты,То взлетают, то падают ниц.Очертанья деревьев размытыОт насевших здесь сотнями птиц.Суетятся, кричат – кто их дразнит?День слоится в прозрачной тени.На равнине внезапно погаснетЗимний куст – это снова они.Пеленою полнеба закроют,Пронесутся, сожмутся пятном.И тревожат, и дух беспокоят.Что за тень?.. Человек за окном.Человека усеяли птицы,Шевелятся, лица не видать.Подойдёшь – человек разлетится,Отойдёшь – соберётся опять.
В зимнем воздухе птицы сердиты,То взлетают, то падают ниц.Очертанья деревьев размытыОт насевших здесь сотнями птиц.
Суетятся, кричат – кто их дразнит?День слоится в прозрачной тени.На равнине внезапно погаснетЗимний куст – это снова они.
Пеленою полнеба закроют,Пронесутся, сожмутся пятном.И тревожат, и дух беспокоят.Что за тень?.. Человек за окном.
Человека усеяли птицы,Шевелятся, лица не видать.Подойдёшь – человек разлетится,Отойдёшь – соберётся опять.
«Не сжалится идущий день над нами…»Не сжалится идущий день над нами,Пройдёт, не оставляя ничего:Ни мысли, раздражающей его,Ни облаков с огнями и громами.Не говори, что к дереву и птицеВ посмертное ты перейдёшь родство.Не лги себе! – Не будет ничего,Ничто твоё уже не повторится.Когда-нибудь и солнце, затухая,Мелькнёт последней искрой – и навек.А в сердце… в сердце жалоба глухая,И человека ищет человек.
Не сжалится идущий день над нами,Пройдёт, не оставляя ничего:Ни мысли, раздражающей его,Ни облаков с огнями и громами.
Не говори, что к дереву и птицеВ посмертное ты перейдёшь родство.Не лги себе! – Не будет ничего,Ничто твоё уже не повторится.
Когда-нибудь и солнце, затухая,Мелькнёт последней искрой – и навек.А в сердце… в сердце жалоба глухая,И человека ищет человек.
ОтцуЧто на могиле мне твоей сказать?Что не имел ты права умирать?Оставил нас одних на целом свете.Взгляни на мать – она сплошной рубец.Такая рана видит даже ветер!На эту боль нет старости, отец.На вдовьем ложе памятью скорбя,
Что на могиле мне твоей сказать?Что не имел ты права умирать?
Оставил нас одних на целом свете.Взгляни на мать – она сплошной рубец.Такая рана видит даже ветер!На эту боль нет старости, отец.
На вдовьем ложе памятью скорбя,
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Страницаиз1
СкороКнижный режим
