Глава 8
Темно. Душно. Неудобно. Темно абсолютно. Душно настолько, что дышал я открытым ртом. Неудобно до боли. И скрежет. Скрежет напрягал. Источник его был непонятен. Длительность его была рваной. Промежутки затишья короткие. Вот. Прекратился. Я вернулся к боли. Боль в спине. Рук не чувствую. Лежу, по ощущению, на животе, голова неудобно задрана. Лицом упираюсь в какой-то угол. Угол не твердый. Снова скрежет – и тут же протяжный всхлип-стон. У меня по вискам прошли мурашки. Ох ты ж. Видимо, темнота и физический дискомфорт, сразу как очнулся, ограничили работу сознания. Но сейчас этот всхлип все исправил. Я вспомнил. Вспомнил, как нас метелил лысый. Вспомнил, как он дыхнул в меня, отключив мое сознание. Вспомнил, как…
Опять этот скрежет. Всхлип! Это же Жора! Я попытался убрать голову из угла, чтобы освободить лицо. Так. Получилось. Теперь бы перевернуться. Попробовав, понял, почему не чувствую рук. Они, сложенные крест-накрест, находились подо мной. И, придавленные телом, похоже, онемели. Я, собравшись, задействовав мышцы спины, рывком перевернулся на бок. И, не сдержавшись, застонал. Было больно. Словно отвечая мне, рядом снова послышались всхлип и скрежет. Так, с этим позже. А сейчас попытаться расслабиться, пережидая боль. В руках тысячью иголок началось возвращение чувствительности. Будучи уверен, что всхлипы издает мой друг, решил обозначить свое присутствие.
– Жора, – позвал я.
Хм. Получилось не очень. Получилось просто просипеть неопределенный звук. И я понял, что лежу чем-то накрытый. Еще плохо, но уже шевелящимися руками попытался от этого избавиться. С ходу справиться не получилось. Так как, перевернувшись, я придавил с одной стороны это непонятно что. Разобравшись, я не стал мучиться, а, подняв руки, сначала освободил голову. Кайф. Я вдохнул полной грудью. Появился свет. Свет лился от звезд и луны. Он проникал сквозь стекло двери багажника, позволяя мне разглядеть мое завернутое ватным одеялом тело. Вновь скрежет. Я потянулся к выключателю, расположенному на потолке в багажном отделении. Но уже коснувшись его, замер. Замер от воспоминания и последующей за ним простой мысли. Я вспомнил, как, выстрелив в голову Владимира, отправил его в глухой нокаут. А что, если лысый не стал заморачиваться, а упаковал в машине всех троих. И это не Жора, а Владимир со своей звериной пастью сейчас рядом скрежещет зубами, пытаясь прийти в себя. От этой мысленной картины меня, несмотря на духоту, явственно обдало холодом. Фу-ух. Была не была. Я нажал на выключатель.
Первое, что я увидел, когда зажегся свет, это торчавшую над спинкой сиденья и упирающуюся в боковое стекло багажного отделения «Пилота» ногу. Обутую в серую кроссовку сорок пятого размера. Размер я знал точно. Так как нога принадлежала моему другу Жоре. Я к этому времени ожившими руками выдернул из-под себя край одеяла и, наконец, сдернул его со своего тела, сделав шаг к своему освобождению. Затем, взявшись за ближайший подголовник, подтянулся и, превозмогая боль в спине, уселся, заглядывая в салон автомобиля. На передних сиденьях вроде пусто. Зубастого нет.
Я немного расслабился. Перевел взгляд. Н-да. Мне еще, оказывается, повезло. В отличие от Жоры. Его упаковали небрежно. Он был засунут левым боком, головой вниз на пол за водительское сиденье. Одна нога – согнутая на сиденье. Вторая, задравшись, торчит над спинкой. Правая рука закинута за голову, и скрюченные пальцы, упираясь ногтями, разжимались и сжимались, скрежеща о пластиковую обшивку двери. Друг, даже находясь без сознания, таким образом пытался выбраться из того положения, в котором оказался. Жора издал всхлип, перешедший в тяжелый стон. Тело его едва заметно дернулось, ногти выдали очередной скрежет по обшивке. «Сейчас, друг, потерпи», – пробормотал я себе под нос.
Передвинувшись, первым делом выдернул мешавший согнуться его ноге подголовник и как мог сдвинул ее вниз. Потом, кряхтя, дотянулся до замка двери. Открыл и, стараясь не ухудшить положение Жоры, перевалившись в салон, выполз из автомобиля наружу. Постанывая, встал сначала на четвереньки, потом развернулся и, опираясь рукой на заднее колесо, медленно распрямился во весь рост. Тут уже не мешкая, но по-прежнему используя автомобиль как опору, побрел вокруг багажника к противоположной задней двери салона. Дойдя и распахнув дверь, я взял Жору за вывалившуюся наружу правую руку и потянул, пытаясь вытащить его из-под водительского сиденья. Ага. Кто-нибудь пробовал тащить бесчувственного застрявшего, весом в сто тридцать килограмм, человека. Я до этого времени ни разу. Жора на каждый мой рывок отвечал стоном. Моя спина – пульсацией боли. Но дело потихоньку шло. Сначала получилось вытащить в проем двери его голову и плечо, а потом, взяв уже за обе руки, я, по-прежнему используя болезненную для него и для меня тактику, в несколько рывков выволок его наружу. Уложил ему руки вдоль тела и поспешил улечься рядом, стремясь поскорее успокоить боль в спине.
Полежав недолгое время, начал мониторить окружающее пространство. Мы точно находились не в том дворе делового центра, где произошла наша стычка с лысым и зубастым. И судя по тому, что вокруг стояли, шелестя листьями, деревья, а мы лежали на траве, – так и вовсе не в городе. Боль чуть отпустила, перейдя из пульсирующей в ноющую, и я, повернувшись на бок, приподнялся на локте. Посмотрел на Жору. Ничего не разглядев, прислушался. Его дыхание, на мой взгляд, стало ровнее, и пока я больше не слышал, чтобы он всхлипывал. Ладно, нужно соображать. Понятно, что нас вывезли куда-то за город. Непонятно только зачем. И есть ли вероятность того, что одни мы только временно? Если да, то как скоро ждать гостей? Дядя Слава учил, когда в экстремальной ситуации нет возможности получить внятные ответы на возникающие вопросы, нужно исходить из самого неприятного варианта развития событий. Оживив в памяти эти его наставления, я принял вероятность скорого возвращения лысого и компании для совершения с нами того, что нехорошие люди делают со своими жертвами, увозя их ночью в лес, весьма высокой. А учитывая сомнения в том, что они являются людьми… Поступят с нами, скорее всего, не по-людски.
Так. Хорош лежать. Главная задача, вырисовывающаяся сейчас передо мной, – это приведение в чувство моего друга. Я потряс Жору за плечо. Не добившись ничего, стал его звать. Тоже без эффекта. Пришла идея облить водой, но воды не было. Я помнил, что ту воду, которую покупал днем, мы допили, а колу я, ввязавшись в драку, скинул. Хотя… Вдруг эти ее подобрали? Я поднялся и побрел к автомобилю, чтобы проверить свою идею. Забрался на заднее сиденье, включил дополнительно к багажнику свет в салоне. Огляделся. Пусто. Ни колы, ни коробок с пиццей. И блин! Вот же гадство! Ни моего травмата! Я вылез из машины и, зайдя сзади, открыл дверь багажника. Выкинул из него одеяло, под которым чуть не задохнулся. Пусто.
«Сука!» – вслух ругнулся я и подпрыгнул на месте, услышав за плечом: «Согласен», сказанное хриплым голосом. Я с колотившимся испуганно сердцем обернулся и даже не сразу понял, что передо мной стоит Жора. Губы его были разбиты, под обоими глазами неслабые синяки. И лицо. Оно было отекшим. Вернее сказать, распухшим от его продолжительного зависания вниз головой. Даже уши – и то, как мне показалось, увеличились в размере. Короче, вид у него был еще тот. На ум пришла поговорка, и я, не удержавшись, ее озвучил:
– Краше в гроб кладут…
Жора покачнулся и повторил:
– Согласен.
Несмотря на его внешний вид, взгляд у него был осмысленный. Но я на всякий случай поинтересовался:
– Помнишь, чего случилось?
Жора отодвинул меня и, развернувшись спиной к багажнику, присел на самый край.
– Глеб, такое ведь хрен забудешь, – ответил и аккуратно стал ощупывать свою голову.
– Не знаю, Жора. У тебя же, похоже, сотрясение. Вон синяки под обоими глазами, а сами они целые. Так что кто тебя знает.
– Ну да. Похоже на сотряс. – Он перешел на ощупывание лица. – Тошнит меня. Есть чего попить? И зафигом ты меня в лес увез? Поехали домой, а. – Он прикрыл глаза и прекратил манипуляции с лицом.
– Жора. Пить ничего нет. И это не я увез. Я сам перед тем, как тебя на травку вытащить, очнулся в багажнике. В одеяло замотанный.
Жора открыл глаза и несколько секунд переваривал сказанную мной информацию, после, оттолкнувшись руками, встал и закрутил головой, оглядываясь.
– Валить отсюда надо, Глеб. – Сунул руки в карманы джинсов. Пошарил там и пошел к водительской двери.
«Это вряд ли», – подумал, провожая его взглядом. Я понял, что он надеется найти ключ от автомобиля, и испытывал глубокие сомнения в том, что нам его оставили. Но тем не менее поплелся вслед за Жорой. Он, открыв дверь, уселся за руль. Придавил педаль тормоза и нажал кнопку запуска двигателя. Загорелись фары, и, крутанув зажиганием, двигатель заработал.
– Здесь где-то ключ, – повернувшись, сообщил мне очевидный факт Жора.
Вот здорово! Облегчение волной прошло по всему моему организму. «Просто урок, гады, преподали», – сделал я вывод. Мол, поняли, что мы с вами можем сделать? Я даже физически себя ощутил намного бодрее. Настолько, что, захлопнув дверь с Жориной стороны, чуть ли не вприпрыжку рванул вокруг капота, радуясь тому, что моя паранойя оказалась всего лишь паранойей. Но все-таки состояние мое еще не стабилизировалось. Только поэтому я, бегом огибая машину и увидев в отсветах фар какую-то фигуру, не смог сориентироваться и, запнувшись об нее, полетел на землю. Растянувшись и не успев от неожиданности испугаться, я быстро перевернулся на спину и, подтянув ноги, приготовился отразить нападение. Замер. На меня никто не нападал. Фигура, о которую я запнулся, улетев на землю, не шевелилась. Вернее, две фигуры. В этот момент Жора выключил фары, оставив светиться только габаритные огни. Я осторожно встал, с опаской присматриваясь к сидящим спиной к спине неизвестным. Хлопнула дверь, и я краем глаза увидел приближающегося друга. Все еще не понимая, что происходит, поднял руку, призывая его к осторожности. Он притормозил, и тут мое зрение, наконец, адаптировалось после яркого света фар к новому освещению.
– Жора, – просипел я и, почувствовав слабость в ногах, опустился на корточки.
Фигуры, которые получилось разглядеть, принадлежали лысому и, наверное, Владимиру. Почему наверное? Потому что судить я мог только по запомненной мной одежде, в которую он был одет днем. Лица я его не видел. Так как его не было. Впрочем, как и головы. Жора, выйдя из-за крыла и рассмотрев то же, что и я, замер на полушаге. У лысого голова была на месте, но, похоже, он тоже был мертв. По-хорошему нужно бы проверить. Но лично мне делать этого совершенно не хотелось.
– Глеб, ты во что меня втянул?! – шепотом, будто боясь потревожить мертвых, спросил друг. Он по дуге обогнул тела и встал вплотную ко мне. – Глеб, на хрена он без головы? И кто их умертвил? И зачем? Ты понял, что это тот Владимир? – Он перестал шептать, но все равно задавал свои вопросы вполголоса. – Глеб. Ты чего завис? Валить надо отсюда. Давай, поехали, – он потянул меня за футболку.
– Подожди, Жора. Вопросы-то ведь верные. – Тут я сделал паузу и, повернув к нему голову, предложил: – Проверь лысого. Вдруг живой.
– Че?! – возмутился Жора. – На хрена это?
– Ну не знаю… – не нашелся я что на это ответить. – Вроде так принято.
– Ты гонишь, Глеб! Во-первых, если живой, то че дальше? А во-вторых, живые так не выглядят.
Я снова перевел взгляд на лысого и мысленно согласился с обоими доводами друга.
– Ладно, валим.
– Давно пора, – одобрил Жора, и мы двинулись к автомобилю.
Проходя мимо мертвой пары к пассажирскому месту, я рассмотрел еще одну деталь, которую до этого момента не было видно. Руки Владимира. Они были сложены между ног и тоже, как и шея, залиты запекшейся кровью. Я остановился, пораженный внезапно пришедшей в мою голову догадкой.
– Жора! – крикнул я, останавливая друга.
Он, уже подошедший к водительской двери, от моего крика резко присел. Тут же развернулся и, нервно оглядевшись, мелкими шагами подбежал ко мне.
– Ты чего разорался? – зло прошипел он мне в ухо.
Я, не обращая внимания на его нервное состояние, ткнул пальцем, привлекая внимание к рукам обезглавленного Владимира.
– Смотри, кистей нет. И ступней, – перевел я палец, указывая на окровавленные ноги. И прежде чем Жора еще больше разозлился оттого, что я заставил его все это разглядывать, торопливо продолжил: – Ты пойми, друг. Башка – зубы. Судя по отметинам на балконе, руки и ноги – это когти. Те, кто их убил, не хотели в связи с этим никаких возникающих вопросов. А раз их оставили на виду, просто убрав странные особенности…
– Значит, хотели, чтобы их нашли, – закончил, врубившись в то, что я пытался объяснить, Жора. – Глеб, это же подстава.
– Да, друг. И я так подумал. Поэтому нужно тут все обыскать. Вряд ли все рассчитано на то, чтобы нас прямо здесь с трупами на руках застукали. Скорее всего, где-то тут есть доказательства нашей причастности к этим убийствам.
– И как ты себе это представляешь? – задал логичный вопрос Жора. – Лес же кругом. И темно. Под любым кустом что-то может быть. Давай тихо свалим, и все. Или сами заявим в полицию.
«Блин, может, правда так и сделать?» – подумал я. Но вот уверенности в правильности этого решения не ощущал. Я понимал, что и мне и Жоре просто хотелось сбежать. Желание было настолько сильным, что оно частично затмевало разум. Еще и вид этих тел… Ладно, начнем со смены пейзажа.
– Жора, давай пока в машину. Там обсудим, – предложил я после своих недолгих размышлений.
Он молча развернулся и торопливо двинулся к водительскому месту. Я, со своей стороны, так же немедля направился к пассажирскому. Уселись. Жора пошарил в двери, достал сигареты. Зажал одну между своих разбитых губ, закурил. Потом дотянулся до выключателя в салоне и выключил свет в машине. Нажал кнопку привода двери багажника. Дым табака, урчание двигателя автомобиля, лес, темнота вокруг. О телах перед капотом думать разом расхотелось. Как будто, сев в машину, мы оказались в другом мире. Где все понятно и знакомо. И где нет избивающих, а потом странным образом умирающих незнакомцев. Которые…
– Прав ты, Глеб, – прервал мои размышления Жора. Он сделал очередную затяжку. Я повернулся в его сторону, ожидая продолжения. Жора выдохнул дым и, глядя сквозь лобовое стекло в темноту, развил дальше: – Не представляю, как объяснить все, что произошло, в полиции. Типа, мы подрались, потом нас чем-то отравили. Мы очнулись, а они мертвые. И я не говорю там про то, как отравили и про клыкастого этого. Думаю, хрен нам поверят. Даже если вмешается дядя Слава, мы с тобой при том, что у них на руках окажутся трупы, да еще и убитые так резонансно, будем для них очень привлекательны в качестве подозреваемых. И любые, даже глупые, улики будут только приветствоваться.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
