Глава 2
Перри
В девять утра я подъехала к студии местного телеканала. Небольшое трехэтажное здание находилось в самом центре Нью-Хейвена.
– Перри! – Через парковку ко мне направлялась Донна.
Я закрыла дверь красной «Искорки», старушки «Шевроле», которая ни один год возила меня, и поставила ее на сигнализацию.
Донна напрыгнула на меня, крепко обнимая и приговаривая что-то о том, как она рада меня видеть.
В первый учебный день в колледже я никак не могла найти кабинет философии. Донна помогла мне отыскать его. Тогда я подумала, что она фея-крестная для новеньких студентов. Но оказалось, что она моя новая одногруппница.
– Я так рада, что ты сделала выбор в пользу «Джикей»! – пропела она, отстраняясь.
У меня не было особого выбора – либо это, либо канал о разведении собак.
– А как иначе?
Донна подхватила меня под руку и повела к зданию.
– Вот что тебе нужно знать. Придется часто контактировать с Деборой Райли – она наш редактор новостей. Но все зовут ее Дебби. Однако ты зови Дебора, она не любит, когда новички позволяют себе слишком много. Все колонки и статьи, которые ты будешь писать о хоккее, будут направляться сначала к ней. Она приходит в ярость, когда видит стилистические ошибки, поэтому постарайся не допускать их и выстраивай повествование правильно. Это важно! – наставляла меня подруга.
– Это все, конечно, хорошо, но меня ведь еще не взяли, – заметила я.
– Расслабься, Тим возьмет тебя. Ты как-никак звезда Западного побережья, он и мечтать не мог заполучить кого-то вроде тебя.
– Прости, ты сказала, что я буду готовить колонки новостей о хоккее. Но ведь я ведущая новостей, написанием колонок занимаюсь не я.
Донна ухмыльнулась, и эта ухмылка мне совсем не понравилась, слишком уж она была надменной.
– Место телеведущей занято, есть только место штатного корреспондента тире журналиста, – с гордостью объявила она.
– Кем занято? – не поняла я.
– Мной. Я веду новости на этом телеканале.
Я сидела в кабинете директора телеканала Тима Уоррена.
Мужчине передо мной было около сорока пяти лет. Он был высоким, худым и жилистым, что я заметила, когда в процессе разговора он вдруг встал, чтобы полить огромный цветок, внешне похожий на пальму.
Признаю, когда Майки сообщил мне «радостную» новость о переезде, я впала в уныние. Все, к чему я шла, весь мой труд без выходных и ненормированный график были зря. Я гордилась тем, что всего за год с места простого корреспондента быстренько перебралась в кресло телеведущей. И, скажу вам, в этом кресле мне было очень удобно.
– Место штатного корреспондента свободно.
– Если другого выбора нет, то я согласна, – нерешительно пожала плечами я.
– Славно! – воскликнул Тим и радостно хлопнул в ладоши. – Оформим вас по ускоренной программе, и совсем скоро вы сможете приступить к своей работе.
Буквально из джинсов выпрыгиваю, как хочу скорее приступить к своей работе.
Попрощавшись с Тимом, я вышла из его кабинета, сразу встречаясь взглядом с Донной.
– Ну что?
– Я теперь корреспондент.
– Поздравляю, – просияла подруга, бросаясь обнимать меня.
Сомневаюсь, что это то, с чем можно поздравлять. Однако я все же кивнула ей в ответ.
Донна показала мне офис и студию, объяснила нюансы работы и даже познакомила с некоторыми из моих новых коллег.
В маленькой корпоративной кухне мы застали парня, заваривающего себе кофе.
Он вдруг обернулся с кофейником в руках и уставился на меня и Донну:
– Кофе?
– Да, пожалуйста, двойной и ложку ванильного экстракта, – выдохнула Донна. – Через полчаса у меня съемки.
На нем были прямые брюки цвета хаки и клетчатая зеленая рубашка, он был одного роста со мной, а значит, около ста семидесяти сантиметров, вдобавок худощав и сутул. Я дала бы ему не более тридцати лет.
– Вам? – спросил парень у меня.
Я покачала головой:
– Нет, спасибо, не люблю кофе.
– Перри, это Джей Уинтер, он корреспондент телеканала и отвечает за футбол, – пояснила подруга.
– Перри? Перри Милашка Митчелл? – с неким радостным удивлением спросил он. – А я думаю, то-то лицо знакомое!
Милашка. Таким прозвищем меня наградили сразу после того, как я стала появляться в программе теленовостей.
Терпеть не могу это прозвище.
– Просто Перри, – поправила я.
Джей сразу же спохватился и приложил руку груди. Его густые русые волосы колыхнулись вперед, спадая на лоб.
– Прости, я больше не буду.
Представляю, какие у него получаются репортажи, наверняка такой же харизматичный в кадре, как и в жизни.
– Так ты наша новая…
– Она корреспондент, – мгновенно выдала Донна.
– Ну, дела-а, – протянул Джей. – Почему корреспондент? Я слышал, что ты была в топе.
Я нервно сглотнула, снова вспоминая, в какую задницу попала.
– Да, в топе, но мне пришлось пожертвовать рейтингами.
– Ради?
– Ради парня. Майк Даррелл подписал контракт с «Дьяволами» на три года. Я последовала за ним.
– Романтично, – протянул Джей.
– Ничего романтичного, – фыркнула Донна. – Я не смогла бы пожертвовать карьерой ради какого-то парня.
– Просто у тебя нет и не было такого парня, – поддел ее Джей.
– Мне и не нужно. – В пару глотков покончив с кофе, она бросила кружку в раковину и побежала к выходу. – Работа зовет.
Мы с Джеем проследили взглядами за Донной, а затем оба посмотрели на грязную кружку в раковине.
– Знаешь, как мы называем Донну? – спросил он.
Я вопросительно дернула головой, как бы говоря, что мне действительно интересно, какое именно прозвище они дали Донне.
– Дива, – ответил Джей и, допив кофе, принялся мыть и свою, и ее кружку. – Она ведет себя здесь как королева телецентра.
– Ты не сильно жалуешь ее.
– Ненавижу, Донна жуткая стерва, которой лучше не переходить дорогу. Ходят слухи, что она спит с шефом. Поэтому каждый, кто смеет ей перечить, непременно получает взыскание.
Надо же, Донна не была такой в колледже. Она была милой, дружелюбной, но тихой и кроткой. В последнее время мы редко общались, поэтому я не знала, как сильно поменялась Донна.
– А ты, кстати, какую сетку-то займешь? Я помню, что срочно искали корреспондента на баскетбол, – небрежно бросил он.
– Не-а. Я займусь хоккеем. До того, как стать ведущей спортивных новостей, я обозревала хоккей.
– Ну, дела… Не завидую тебе.
– Почему?
Он усмехнулся и пальцами зачесал назад густые волосы.
– «Дьяволы» не просто так называются «Дьяволами».
– Могу тебя разочаровать, но название команды тянется несколько десятков лет и никак не зависит от самих хоккеистов, – ухмыльнулась я.
Джей оперся бедром о столешницу и сложил руки на груди.
– Не зависит, но по странному стечению обстоятельств большинство из них сущие дьяволы.
– Например? – Я решила сразу узнать, с кем мне придется иметь дело.
– Не скажу точно, потому что не интересуюсь особо этим спортом, но наслышан, что есть там несколько проблемных кадров.
Я давно не следила за хоккеем, даже несмотря на то что мой парень профессиональный хоккеист. Его игры не всегда удавалось посещать из-за напряженного графика работы. Поэтому я сильно отстала от хоккейной жизни и не знаю, каков состав «Дьяволов». Но сейчас мне уже пора было ехать в центр, где проходила тренировка у Майка.
Там и посмотрю.
Я оставила свою «Искорку» на парковке и огляделась.
Скайрок-центр, или просто «Скала», как его сокращенно называли, действительно внушал трепет и восторг. Но я привыкну, мало того что здесь тренируется мой парень, так еще и большую часть репортажей вести мне придется с арены «Скалы».
В специальном отделе я получила пропуск в особую зону, спасибо Майку, что позаботился об этом заранее. С этим пропуском мне было дозволено появляться в тех местах, где ходили сами хоккеисты.
Я шла по широкому коридору, предназначенному для игроков и других работников арены. Тишину помещения разрезал стук клюшек о шайбу и шайбы о заградительные бортики. Еще я отчетливо слышала, как лезвия коньков рассекают лед, наставления тренера и его помощника, а также голоса самих игроков.
Минуя несколько дверей, я вышла прямо к арене. Скользнув в небольшой проход между плексигласом и ребром ограждения, попала на трибуну. С арены повеяло холодом. А я не захватила с собой джинсовую куртку. Стоять здесь в одной футболке – настоящее испытание.
Послышался заливистый смех, а затем я увидела его.
Майк – мой парень.
Он тренировался в правой части арены с другим хоккеистом. В быстром темпе они передавали друг другу шайбу, отрабатывая передачу.
Мой парень был так красив и привлекателен, я не могла оторвать от него взгляда. А эта новая экипировка «Дьяволов» красного цвета сидела на нем просто изумительно.
Но мой взгляд плавно съехал на другого игрока.
Из одной части арены в другую на полной скорости несся номер тринадцать. Он вел шайбу перед собой, обошел троих, пытавшихся препятствовать ему, даже не сбавив скорости. И на полном ходу забросил шайбу в ворота. Та вошла в сетку, но удар был такой силы, что она тут же отлетела назад.
Представить не могу, что случится, если шайба с такой скоростью прилетит вратарю в лицо. Никакая защита не поможет.
«Дьяволы» засвистели, поднимая шум и восхваляя удар тринадцатого номера. Но он будто не слышал их. Вернее, слышал, но не считал нужным как-то показывать, что он рад. Просто такие игроки знают, на что способны, и подобный обход для них не редкость. Поэтому на его лице не было и тени улыбки.
Он катился по краю арены и, проезжая мимо меня, лишь на секунду поймал мой взгляд. Безжизненное отстраненное лицо, таким я его помнила, таким он предстал передо мной и сейчас. Он не узнал меня, а вот я никогда не забуду эти глаза. Голубые, холодные, словно лед, и пустые.
Дамы и господа, Макс Зверь Пауэлл.