Горячий генерал

Глава 1. Моя смерть.

Последний день моей жизни. Сегодня я и умерла. Начиналось, впрочем, все как обычно. И так как со мной произошли невероятные события, то я записала их, чтобы кто-то мог прочесть и узнать правду. Правду о нашем мире.

Итак, в этот зимний день я просто шла домой с работы. Мне было двадцать пять, но жизнь к тому времени у меня не задалась. Плохо оплачиваемая работа продавца, никакой личной жизни и интересных друзей. Но все бы ничего, если бы меня еще и не убили. Произошло это так.

За заправкой были посажены деревья. Иногда я хожу по этим зарослям, чтобы срезать путь. В этот раз я поступила также, несмотря на пустоту и безлюдность. Не то, чтобы я специально рисковала своей жизнью, так вышло.

Заряд моего телефона сел еще на работе, поэтому я не могла слушать музыку в наушниках, зато я отчетливо смогла расслышать посторонние звуки. Откуда-то сбоку, из-за деревьев, доносились сдавленные крики и шумы, похожие на удары. Что же это такое. Я поежилась, натянув капюшон синей куртки на голову, и собралась бежать отсюда поскорее, как на дорожку передо мной вывалился окровавленный человек. Я закричала и отпрыгнула. Человек поднял на меня окровавленное лицо, в его глазах застыл ужас, а вместо слез текли кровавые потоки.

Я попятилась, тело словно одеревенело от страха. Но бежать я не смогла. Спиной я врезалась во что-то или в кого-то. Меня обхватили сильные руки.

– А ты кто еще такая? – услышала я голос. Такой пронизывающий и страшный. Горячее дыхание схватившего меня заставило волосы шевелиться даже под шапкой.

Отпустите, пожалуйста, – едва дыша, пролепетала я.

Как скажешь.

Меня толкнули, и я упала на снег рядом с окровавленным человеком. С затаенным ужасом я подняла взгляд. Передо мной стоял мужчина, он был весь в черном. Его лица я не могла разглядеть из-за маски, натянутой до глаз. Зато глаза. Они были красные.

Время твоей смерти, дорогуша, 18-30, – произнес он своим скрипучим голосом, в его руке как по волшебству возник нож со следами крови.

Прошу, пожалуйста, – из глаз неожиданно полились слезы.

Ты просто попала не в то время. Я не могу позволить тебе увидеть меня, – безразличным тоном бросил убийца и присел передо мной на корточки. Его красные глаза оказались совсем рядом.

Нет, постойте, я никому ничего не скажу, клянусь, – я отпрянула от убийцы, но натолкнулась на труп. Мои ноги испачкались в крови.

Красноглазый расхохотался.

Не скажешь, это правда. Ты никогда не сможешь говорить. Я отрежу твой язык.

Убийца вдруг стянул с лица маску, и я успела увидеть его улыбку. Мрачную и жестокую. Дальше я не могла ни встать, ни бежать, ни сопротивляться. Он схватил меня за плечи, прижал к себе. Я почувствовала, как сначала боль пронзает живот, как кровь теплой струей вытекает из меня. Затем еще боль, ближе к груди. Затем он приблизил свой нож к моему лицу. Я почти ничего не видела от ужаса и боли. Только его красные глаза и зловещую улыбку.

Прежде, чем он убил меня и изуродовал, я успела подумать, а может и прокричать вслух:

Я убью тебя, убью… ненавижу тебя…

А потом темнота. И я умерла, но даже после смерти я продолжала видеть эти глаза и эту улыбку, а неведомый голос повторял: «Я буду преследовать тебя вечно, я отомщу за свою смерть».

Тот же день. После моей смерти.

Она точно сможет?

Она превратилась в мстительный дух после смерти, и теперь ее связывают мощные силы с Красноглазым Демоном. Она сможет преследовать его, пока не убьет.

Или он не убьет ее.

Это возможно, учитывая, что она еще не перешла порог между человеком и высшими духами. Пока что она просто заблудшая душа.

Эти голоса в моей голове? Я открыла глаза, кровавая пелена тут же спала. Я оказалась в какой-то комнате, похожей на лабораторию ученых. Рядом со мной стояли двое человек в белых халатах.

Кто вы? Где я? – я осмотрела себя. На мне была белая рубашка до пола. Без следов крови. Непроизвольно я схватилась за лицо. Но кажется, мой язык на месте.

Один из находившихся здесь мужчин сказал:

Успокойтесь.

Это вызвало у меня страх, я отшатнулась.

Не бойтесь, – произнес другой, азиатской наружности, – меня зовут профессор Минамото, а это профессор Тайра.

Что со мной? Это больница? – спросила я.

Это лазарет потерянных душ, – мягко ответил Минамото.

Что?

Наверно, вы знаете, что вы погибли, – вмешался Тайра.

Я…

Времени нет, надо ей все объяснить, – нетерпеливо воскликнул Тайра, – вас зовут Марина?

Да.

Послушайте, так произошло, что вас убил Красноглазый Демон. Надеюсь, вы не станете отрицать существование нематериального мира? Мы ученые, и мы уже на протяжение многих лет боремся с этим воплощением зла.

Так я мертва сейчас? – перебила я.

Да, – кивнул Тайра, – сейчас это ваш дух только.

Я осмотрела себя, тело даже не было прозрачным как показывают в фильмах.

Так вот, – настойчиво продолжил Тайра, – Красноглазый Демон – очень опасное существо, задумавший погубить людей. У него для этого много способов, а мы боремся с ним. Но сейчас главное то, что он убил вас, но вы успели проклясть его перед смертью и поэтому не смогли попасть в верхние миры. Я имею в виду Рай и Ад. Теперь вы стали призраком, привязанном к своему убийце. Поэтому пока ваша смерть была недавней я смогу вас вернуть в ваше тело.

Что? – воскликнула я, – и я буду живой?

Да, но с одним условием.

Каким? – настороженно спросила я.

Вы отправитесь на шесть веков назад в Великую Юань.

Куда? Что? Каких веков?

Вы согласны? – жестко спросил Тайра.

Я…ну я не знаю…

Послушайте, Марина, – вмешался Минамото, – я должен предупредить вас о последствиях. Мы можем вернуть вас в тело только спустя несколько часов после смерти, и только потому что вы погибли неестественной смертью. Если вы не согласитесь, то станете призраком на месте своей смерти, вы останетесь там навечно. Если вы согласитесь нам помочь, то проживете еще одну жизнь. Будет сложно, но если поможете поймать Красноглазого Демона, вас ждет награда. Небольшой апгрейд, выражаясь техническим языком, вы сможете прожить еще много жизней.

Быстрее, – процедил сквозь зубы Тайра.

Я…я согласна, – выпалила я.

И в ту же минуту я отключилась.

Когда я очнулась, то была уже жива. Профессора Тайра и Минамото сказали, что у меня неделя на восстановление. За это время я должна полностью подготовиться, больше времени у нас нет.

В подробности своей деятельности меня особо не посвящали, но я узнала, что профессора из будущего. Оказалось, что в будущем в наш мир прорвутся демоны и другие страшные существа и начнут уничтожать людей. Апокалипсис одним словом. Профессора Тайра и Минамото в своём времени изобрели машину времени и переместились в наше время, когда демоны могли лишь частично присутствовать на Земле. Чем меньше времени прошло от Рождества Христова, тем наименее сильны демоны, но чем дальше в будущее, тем они сильнее, так как все стремится к Апокалипсису.

Когда же Иисус сошел на Землю, он ослабил силы демонов, запретив им напрямую воздействовать на людей. Но проходило время, сила демонов крепчала, так как они развратили людские сердца и помыслы с помощью жадности, ненависти, похоти, предательства и других порочных чувств. В будущем у людей не останется ничего хорошего и демоны поглотят наш мир. Поэтому, чтобы спастись группа ученых решила переместится в более раннее время, выслеживать и убивать самых злостных демонов. Тайра и Минамото, а с ними погибший ученый, смерть которого я увидела, преследовали Красноглазого Демона по имени Бальтазар.

Бальтазар скрылся от ученых в другом времени и месте, а именно в 14-м веке в стране под названием Великая Юань. Это часть монгольской империи. Примерно то время, когда на Руси было монголо-татарское иго. Это то, что я отлично помнила из истории. Монголы завоевали почти пол Евразии, и Великая Юань включала в себя Китай и некоторые другие территории.

У Тайры и Минамоты были специальные радары, которыми они могли улавливать, где находится Бальтазар. И они узнали, что демон находится в столице древнего государства, но как он выглядит и что там делает они не знали. В 14-м веке сила демона была меньше, чем сейчас, и из-за этого его сигнал уловить было сложнее.

За эту неделю профессора поручили мне разузнать историю Монгольской Империи. Они собирались закинуть меня прямо в гущу средневековья, чтобы я нашла Бальтазара и убила. Или по крайней мере заставила проявить свои демонские способности, чтобы Тайра и Минамото смогли уловить его точный сигнал и пустить направленный удар.

Да, я вернулась в свое тело и в свои мозги. Поэтому за отведенное мне время, я пару дней приходила в себя, учитывая, что меня мучили ужасные последствия возвращения в жизнь после смерти, такие как кошмары, фобии, внезапные слабости и боли. А затем по-быстрому принялась изучать историю, чтобы не попасть впросак. Для начала я открыла википедию и прочитала несколько статей об истории монгол, Чингис-Хане, завоеваниях, основании Монгольской империи, распад ее на три государства: Великую Юань, Золотую Орду (что завоевала Русь) и Срединную Монгольскую империю.

Император Великой Юань был также главой всех трех стран формально. Это заинтересовало меня. Но оказалось, что могущественный император вовсе не такой, как я представляла. Слабый и беззащитный, одинокий Тогон-Тэмур находился под властью жестокого канцлера, заправлявшего всем. Также я выяснила, что сторонниками императора являлись некие генерал Баян и генерал Таян, привлекший мое внимание незаурядным умом и положением серого кардинала этих закулисных играх.

Изучила я не очень много, но не смогла понять, в кого из этих людей мог вселиться Бальтазар, тем более, что злодеев там было хоть отбавляй. Главное, что я должна сделать это придумать сносную легенду своего появления и найти союзников, а потом разыскать Красноглазого Демона.

И еще. Немного подумав, мне захотелось помочь несчастному императору. Его судьба такая несправедливая. Его империя потерпела крушение. Почему бы не предотвратить катастрофу.

Но когда пришло время отправляться, и я полностью подготовила свой план, профессора Тайра и Минамото дали мне последнее наставление:

Помни, что ты не должна менять историю. Это важно, мы не знаем, как все обернется, если что-то изменить. Просто найди демона и подай нам сигнал. Этот крестик на тебе – экстренная связь, не потеряй его.

Но постойте, как это ничего не менять, это как в фильме «Эффект Бабочки»?

Да, скорее всего это работает так.

Но вы не уверены?

Уверены, – раздраженно буркнул Тайра, – будь готова, Марина, мы отправляем тебя.

Не о чем не волнуйся, – подбодрил меня Минамото, – я встроил в твой крестик возможность распознавания языка. Ты сможешь говорить, писать, читать и понимать древнемонгольский и китайские языки.

А супер-способности вы мне какие-то вставили? Типа кунг-фу как у Олджей.

У кого?

Будущая жена императора Тогон-Тэмура умеет драться.

Где ты взяла эти глупые выдумки? Неужели смотрела дорамы?

Да, но они натолкнул меня на отличную идею.

Переодеться в мужчину? – иронично спросил Тайра, осмотрев мой наряд 14 века.

Да.

Удачи, – кивнул Минамото.

Я вошла в прозрачную капсулу, и последнее, что я услышала был голос профессора Тайры: « 1340-й год».

========== Попаданство ==========

14 век. Предместья Дайду.

В следующее мгновение, а точнее сказать, спустя какое-то время, если быть совсем уж точной, спустя шесть столетий, я очнулась. Было дико больно, все тело точно скрутило. Я ничего не смогла увидеть от боли, в глазах стояла красная пелена. Кажется, я упала, почувствовав, как изо рта хлынула кровь. Дикий ужас пронесся в голове, вот она смерть. Вот Красноглазый и убил меня, отрезав язык, а все до этого просто бред воспаленного воображения.

Но вместо ангелов, подхвативших мою душу и понесших ее на небеса, ну или хотя бы чертей, я увидела нечто другое. Как никак я разлепила глаза, потому что услышала что-то вроде харкания, завывания и отрыжек. Перед моими глазами был пол, нет земля. А на ней две пары ног, обутых в кожаные сапоги с загнутыми носами. Одни сапоги были черными, другие коричневые.

–Мать вашу, понеслось, – прошептала я, медленно поднимая взгляд. Так ноги, ноги, латы, латы, плащи, головы. Одежда была монгольская с примесью китайской моды, это я сразу отметила. Значит, передо мной воины Юань. Значит, я в нужной дислокации.

–Эй, ты, больной что ли? Может, убить его? – вдруг отчетливо произнес монгол в коричневых сапогах и золотых латах. Я сфокусировала на нем взгляд, На голове красовалась кожаная треугольная шапка, отороченная мехом. Лицо человека средних лет, с прищуренными глазами и жестким подбородком, характерная бородка и усы того времени.

– Не надо, господин Баян, – произнес второй мужчина голосом с хрипотцой, медленно растягивая слова, – этот раб особенный. Его Хан Узбек прислал господину Эль-Тимуру в подарок. В письме сказано, что он обучен разным наукам и военным искусствам. Он сын князя, которого Хан Узбек казнил за неповиновение.

– Но, Таян, он болен чумой, его надо сжечь, пока мы все не заболели, – Баян сплюнул в мою сторону. Я с трудом поднялась. На мне была одета мужская одежда по монгольской моде: длинный шелковый халат с запахом бирюзового цвета, сверху кожаный коричневый жилет с мехом, такая же треугольная шапка как и у моих собеседников, сапоги и дорожная сумка со всем необходимым, взятым еще из нашего времени.

– — Не убивайте меня, – произнесла я, осознавая, что говорю по древнемонгольски, – я не болен чумой. Это не чума.

Я знала, что 14 век был временем, когда во всем мире зверствовала Черная Смерть, или по-нашему пандемия чумы, унесшая жизни чуть ли не половины населения планеты.

– Я просто прикусил язык, – пробормотала я.

– Святой Будда, он еще и припадочный, – проревел Баян.

Ага, в голове прояснилось. Передо мной те самые генерал Баян и генерал Таян. Это то, что мне необходимо сейчас. Ведь не зря я переоделась в мужчину, как это обычно делали девушки в корейских дорамах.

–-Генерал Баян, – я низко поклонилась, – я слышал, что вы командуете кешиктаном из русских, калмык и казахов. Этот кешиктан охраняет государя. Позвольте мне стать кешиком.

Таян изумленно взглянул на меня. Я не удержалась от коварной улыбки в его сторону, потом вовремя спохватившись склонила голову, понадеявшись, что он не заметил моей наглой рожи. В истории я действительно прочитала, что Баян командовал личной гвардией императора, а именно ему пожаловали экзотический отряд, состоящий из представителей покоренных народов.

–Генерал Баян, я русич, я был младшим сыном князя Сергия Алексеевича Московского, я буду служить вам и императору. Прошу вас.

Для пущей убедительности я встала на одно колено.

Баян осмотрел меня внимательным взглядом.

– Как тебя зовут?

– Я не помню своего родного имени, я был взят в плен великим ханом Золотой Орды Узбеком еще в детстве. Монголы называют меня Мату.

– Сколько тебе сейчас, Мату? – также серьезно спросил Баян.

Я слегка замялась. На деле мне 25, но я всегда выглядела моложе своих лет, так что в магазине мне не продавали алкоголь, а незнакомцы часто принимали меня за подростка от 13 до 18 лет. Что же будет, когда я приняла мужской облик. Рост у меня маленький даже для девушки, всего 155 см. Хотя я рассчитывала, что монголы также не очень высокие, что конечно на деле оказалось не так. По крайней мере эти двое Баян и особенно Таян были высокими мужчинами.

– Двенадцать лет, – услышала я хриплый голос Таяна. От его голоса и пронизывающего взгляда по телу побежали мурашки. Этот хитрец не выведет меня на чистую воду. Внезапно мне до жути захотелось обыграть Таяна. Судя по его виду он считает себя великим умником, ну так я и его обведу вокруг пальца.

– Мне не двенадцать, мне пятнадцать, – смело ответила я, – мы русичи не так выглядим как вы.

– — Ну ты, – вмешался Баян, – можешь мне не рассказывать, я ваших видел и не раз, они ж у меня под командованием, цветноглазые.

Выпятив нижнюю губу, Баян заглянул мне в глаза, и пробормотал:

–У этого синие, как озеро.

Он дернул головой в сторону Таяна, но тот никак не отреагировал.

– Так примите меня, господин Баян? – пронзительно произнесла я.

– Твою судьбу решит канцлер, – ответил Баян, – но я не буду против, ты мне понравился, малый, – Баян одобрительно стукнул меня по плечу рукой. закованной в железные латы. Я чуть не рухнула. Баян недоуменно застыл.

– А ты точно мужчина? – спросил Таян, смотря как бы мимо меня.

– Что?! Да как вы смеете! Да я! – закричала я, притворившись оскорбленной. У самой сердце ушло в пятки. Ну и где эти супер-пупер навыки боя? Эти недоумки Тайра и Минамото мне что реально встроили только распознавание языка.

– Ладно, некогда тут языком трепать. Садись в повозку и поехали. До столицы уже недалеко, – прервал начинающуюся перепалку Баян.

Я жестами изобразила свое недовольство Таяну, он и бровью не повел. Кстати брови у него такие широкие, эх соболиные!

Оказалось, что я валялась на земле, выпав из повозки для рабов. Мы стояли на дороге, впереди нас виднелись крепостные стены Дайду – столицы Великой Юань.

Ух-ты! Надеюсь, что я справлюсь. Немного страшно. Но я должна найти демона и убить его, иначе он убьет меня или же я буду вечно скитаться, пытаясь найти его. По дороге я успела обдумать несколько планов действия на все случаи жизни. Основным мне казалось, чтобы не раскрыли мою половую принадлежность. Если кто-то узнает, что я женщина, то меня просто продадут как рабыню в какой-нибудь дом. И вряд ли в императорский. Я прекрасно понимала, что при моей европейской наружности вряд ли высшее общество сочтет меня красавицей. Хотя я точно не знаю, как они относятся к такой внешности. Но шансов, что меня возьмут во дворец императора даже служанкой очень мало. Да даже если и так. То что может служанка или даже наложница? Она вечно заперта внутри дворца, ее передвижения и действия ограничены. В то время как мужчина имеет куда больше свобод. Именно поэтому я и переоделась.

Дайду – столица Великой Юань. Дворец Канцлера.

Как и другие рабы я ожидала, когда определиться наша участь. Я рассчитывала познакомиться с канцлером. Из истории я знала, что Эль-Тимур узурпировал власть, убивал императоров одного за другим. И теперь управляет словно марионеткой очередным ханом – Тогон-Тэмур-Темуром. Насколько я знаю Баян и Эль-Тимур были союзниками, пока генерал не поддержал молодого Тогон-Тэмур-Темура, став врагом канцлера. Итак, судя по всему на этот момент Баян все еще на стороне Эль-Тимура. Если это так, то когда же произойдут события, в которых Баян взбунтуется и поможет императору свергнуть Эль-Тимура?

Наверно, в ближайшем будущем. Это стоило выяснить. По крайней мере канцлер прослыл знатным злодеем и душегубом. Велика вероятность, что Красноглазый вселился в него. Я должна увидеть это своими собственными глазами.

Эти мои мысли прервал слуга, позвавший меня и других рабов идти за ним. Пока мы проходили роскошные интерьеры дворца, я разузнала, что машина времени определила меня в такую ситуацию. Наша машина могла самостоятельно найти место и время, когда можно было появиться, не вызывая особых подозрений. И это был момент, когда хан Золотой Орды передал хану Великой Юань свои подарки: золото, шкуры животных, вино и русских рабов. Таких людей монголы ценили как интересные диковинки, называя их цветноглазыми. Довольно часто славян брали на услужение. В Золотой Орде, конечно, русичи не были чем-то необыкновенным, с ними заключали даже браки и союзы. А вот здесь на территории покоренного Китая такие как я представляли интересную диковинку. Но без фанатизма. Конечно, поначалу я думала, что монголы и китайцы впадут в шок при виде белого человека, но на деле они были более продвинутыми и общаться с европейцами и арабами для них было привычной вещью.

Меня в обществе еще нескольких мужчин и девушек вели в одно из помещений дворца, где нас уже ждали Баян, Таян, а также канцлер.

Нас выстроили, а я во все глаза следила за канцлером. Он был уже старик, седые волнистые волосы заплетены в две косы. Высокомерное, действительно презрительное лицо. Фиолетовые шелковые одежды с вышивками. За Эль-Тимуром по пятам следовали двое мужчин, сначала я приняла их за охрану, но потом рассмотрела богатые доспехи и множество украшений: серьги в ушах, дорогие заколки в волосах, кольца. Эти люди явно были генералами наподобие Таяна и Баяна. Я отметила про себя, что меркиты (а Таян и Баян были по национальности меркитами, а не монголами) не носили красивых драгоценностей. Единственным их украшением были доспехи. А у Таяна они вообще были черными, что придавало его образу небывалую аскетичность в отличии от других генералов.

Когда канцлер приблизился ко мне, то Баян рассказал ему мою историю (которую подготовила наша машина времени в письме Хана), что я являюсь маленьким княжичем, сыном казненного бунтовщика. И хан Узбек прислал меня в подарок Эль-Тимуру.

– Этот ребенок хочет служить в моем кешиктане, – настороженно рассмеялся Баян. Он выглядел слегка скованно в обществе канцлера.

– Подними голову, – сказал канцлер.

Я медленно подняла голову, в ушах зашумело, увижу ли я сейчас Красноглазого? Но передо мной было надменное лицо канцлера и только. Я испытывающе посмотрела в его глаза. Он не шелохнулся. Он или нет. Я и понятия не имела, что Красноглазый возможно будет хорошо скрываться. И с чего я взяла, что он выдаст себя при первой возможности.

– Ну что выпучил глазищи, – ко мне вдруг подошел один из генералов с серьгами в ушах и силой опустил голову. Я резко отпрянула и подняла голову.

– Господин генерал, Великий Канцлер велел мне поднять голову, – ответила я.

Глаза генерала удивленно расширились:

– Но господин канцлер не велел тебе смотреть ему прямо в глаза!

Канцлер усмехнулся:

– — Оставь его, Тэнгиз.

Тэнгиз, кажется, это его старший сын. Из того что я слышала о нем, он жестокий садюга и извращенец.

– Так ты хочешь служить у Баяна? – спросил Эль-Тимур, – но ты еще не дорос до этого.

– Мне пятнадцать, господин Канцлер.

Тэнгиз и его брат, скорее всего второй это его брат Далахай, сделали недоуменные лица.

– Возьми его с собой, Далахай, а остальных распредели как обычно. Кажется, у меня возник один план, – канцлер довольно улыбнулся.

========== У Канцлера ==========

Комментарий к У Канцлера

Дорогие друзья, для того, чтобы написать эту главу я проползла весь дом на коленях. Пожалуйста, оцените мои старания ( я ставила следственный эксперимент для достоверности))))

14 век. Дайду. Дворец Канцлера.

Генерал Далахай, младший сын канцлера, на мой взгляд был довольно симпатичен. Он был облачен в серебристые доспехи поверх одежд из синего шелка. Его кудрявые волосы, такие же как у отца, он заплетал в косички на затылке и собирал в хвост. Остальные волосы свободно спадали до плеч.

На вид Далахаю можно было дать около двадцати лет. Он отличался хорошим ростом и военной выправкой. О Далахае я не нашла никакой информации, поэтому я не знала, что он представляет из себя.

Пока я его рассматривала, мы оказались возле двойных расписных дверей. Далахай взглянул на меня и произнес:

– Сейчас господин канцлер скажет тебе, что делать.

– Хорошо, – ответила я с некоторым сомнением, я не очень понимала, что именно сейчас будет.

Далахай сделал стражникам жест, и они открыли двери. Перед нами появилась большая зала. В дальнем ее конце высился золоченый трон, на котором сидел канцлер, рядом с ним был Тэнгиз. Внизу, по бокам стояли генерал Баян и Таян, а также другие приближенные канцлера.

Далахай толкнул меня внутрь так, что я потеряла равновесие и упала навзничь. Стало немного страшно отчего-то. Я попыталась встать, хоть и шелковый халат путался в ногах. Но как только я очутилась на ногах, то почувствовала удар в спину, снова сваливший меня на пол.

– На колени, – услышала я позади голос Талахая.

Я застыла, не зная как поступить. Но здравый смысл пересилил гордость. Ведь в древности так надо было. Я встала на колени.

– Кланяйся, – последовал очередной приказ.

Я скрепя зубы поклонилась, стукнувшись лбом о пол. Ничего, в церкви люди тоже так кланяются.

– А теперь подойди ближе, – услышала я голос канцлера.

Я удовлетворенно кивнула и встала. И тут заметила, что Тэнгиз криво улыбнулся, его глаза смеялись. Что это значит?

В этот миг Далахай опять силой опустил меня на колени.

– Что вы… – прошипела я.

– Ползи, – бросил Далахай.

– Что? – я подняла взгляд на него, так как он своей сильной рукой все еще удерживал меня.

– Ползи на коленях к господину канцлеру, – не глядя на меня, ответил Далахай.

– Но… разве, – я пришла в шок, расстояние было довольно большим, да и мыслимо ли такое наказание.

– Ползи, – рявкнул Тэнгиз, – не заставляй Его Светлость ждать!

– Ожидание мне в радость, я не тороплюсь, – ответил канцлер.

Я бросила взгляд в сторону Баяна и Таяна, но и они не дали мне никакой подсказки, сохраняя каменное выражение лиц.

– Ползи, – обратился ко мне Далахай, сильнее сжав плечо, – ты сын поверженного нами народа. Ты обязан признать власть великого Хана перед тобой.

– Но это же не хан, – в отчаянии сказала я.

– Это и есть правитель Поднебесной, ползи, – Далахай убрал руку, фыркнув.

Я осталась одна. Передо мной только каменный пол и трон канцлера впереди. Я прижала руку к груди, где висел мой крест с встроенными функциями. Ну же придай мне сил, если это возможно.

Я подняла голову и, смотря прямо на канцлера, поползла на коленях. Первые передвижения дались относительно легко, я даже осмелела, решив, что не так уж и страшно проползти это расстояние. Но уже через несколько шагов колени сильно заболели. На мне были одеты под халатом ватные штаны, но они не особо смягчали боль от передвижения. Еще через минуту стало мучительно больно. Но приходилось двигаться дальше. Я видела, что многие довольно улыбались. Но я не сдамся. Я достигла трона канцлера, когда боль в коленях стала нестерпимой, и очень хотелось встать. Но нельзя. Превозмогая боль, я осталась на коленях. Синяки меня не остановят. Ты или не ты, Красноглазый?

Эль-Тимур и глазом не моргнул. Он наклонился слегка и усмехнулся:

– Я знаю кто ты. Думаешь, князь? Думаешь сын князя? Я видел много таких как ты, в глазах которых горит гордость. Ты еще не сломался, мальчишка. Как тебя зовут?

– Мату, ваша светлость.

– Неправда, – рявкнул канцлер, – твое настоящее имя!

– Я его не помню.

– Говори!

Я отрицательно покачала головой.

– Говори, мальчишка, как тебя зовут, – не отстал канцлер.

Я посмотрела на него. Сначала я не знала, что сказать. С помощью машины мы подменили меня на реального человека, который умер в дороге. И я с трудом помнила имя этого маленького князя. Я закрыла глаза, настойчивый голос в голове неожиданно дал подсказку:

– Меня зовут князь Владислав Рынд-Алексеевич Московский.

– Ах вот как, – довольно улыбнулся канцлер, – значит, не забыл.

– Как я мог, это имя дал мне отец. Монголы прозвали меня Мату, что значит морской. Это из-за цвета моих глаз.

– Так вот, Мату, я еще кое-что знаю про тебя.

– Да, ваша светлость.

Канцлер неожиданно рассмеялся. Я встревожилась. О чем это он.

– Ты, Мату, даже не мужчина!

Эль-Тимур опять расхохотался. Прочие недоуменно уставились на меня. Таян пристально посмотрел на меня. Я даже перестала чувствовать боль в коленях. Мой план провалился. Все потеряно или похерено. Сейчас меня изнасилуют и убьют или отправят в дом кесен.

– Это неправда, неправда, ваша светлость, – я склонилась еще сильнее, ударившись лбом о пол.

– Ты не мужчина! Ты ведь евнух, – ударив ладонью о колено, громогласно возвестил канцлер.

Я почувствовала, как волна облегчения прокатилась по моему телу. По щекам потекли вполне неподдельные слезы облегчения.

– Ваша светлость, господин канцлер, – проговорила я дрожащим голосом, – простите меня, вы правы. Простите, что не сказал сразу. Мне было стыдно.

– Здесь нечего стыдится, – вдруг раздался голос Таяна.

Канцлер метнул в него взглядом.

–Простите, господин канцлер, но быть евнухом не зазорно, – ответил Таян, – евнухи служат императорскому дому.

Я не знала, зачем он вмешался, но не хотела, чтобы на него обрушился гнев канцлера, поэтому сама взяла слово.

– Ваша светлость, вы правильно все поняли, я евнух. Я не хотел этого говорить, потому что евнухом меня сделали по приказу хана Узбека. Когда моего отца Сергия и брата Федора казнили, оторвав их плоть от костей, меня не стали убивать, так как я всю жизнь с малолетства прожил в Сарай-Бату и не принимал участия в мятеже.

«Уйми сердце мое от настоящего мятежа» – вдруг раздались слова в моей голове. Я застыла, но так как все молчали, продолжила:

– Тогда так как я утратил статус пленника и сына князя, меня сделали рабом. Хан Узбек был сильно зол на мою семью. Он приказал сделать меня евнухом и отослать в подарок в Великую Юань.

Канцлер с минуту насмешливо смотрел на меня, все еще не позволяя встать с колен. Потом произнес:

– Мату, хочешь вернуть свой титул, свою свободу, свою честь?

– Да, господин, хочу, – ответила я. Сердце затрепетало, сейчас он сделает мне предложение, от которого нельзя отказаться.

– Я могу вернуть тебе все это. И свободу, и деньги, и честь, и достоинство.

Раздался смешок. Это был Тэнгиз. Канцлер посмотрел на сына.

– Простите, – кашлянул в кулак Тэнгиз, – просто этот мальчишка уже не сможет вернуть свое честь и достоинство.

И генерал недвусмысленно изобразил рукой взмах ножом. Далахай прыснул.

Я дернула бровями и ответила:

– А вы думаете, господин генерал Тэнгиз, что достоинство и честь мужчины находится у него в штанах?

– Что ты сейчас сказал? – Тэнгиз скрипнул зубами.

– Так я вам докажу, что это не так. Мое достоинство и моя честь в моем сердце, откуда никто и никакой силой не сможет вырвать их. Нельзя лишить женщину чести и нельзя лишить мужчину достоинства никакими физическими действиями. Потому что это свойства души нежели тела.

– Что за бред ты несешь, ублюдок, – вскипел Тэнгиз.

Канцлер вновь рассмеялся, заставив всех замолчать.

– Ты вполне подходишь мне, Мату. Твоя честь и твое достоинство внутри твоего сердца. А твое сердце вот оно где, у меня в руках. Но я верну его, если будешь честно служить мне. Генерал Баян, возьмите этого ребенка и определите в кешиктен, что будет охранять покои императора. Мату, ты будешь докладывать мне все, что делает император. Я хочу знать все, что замышляет этот болван, если его мозги не спеклись. Особенно следи за визитами к вдовствующей императрице. Остальное узнаешь позже. А теперь прочь, иди.

В полном молчании я встала и ушла. Мне предстояло дождаться генерала Баяна и вместе с ним отправиться в императорский дворец. Мои колени болели, как и голова. Я так и не поняла являлся ли канцлер или кто-то из его сыновей Красноглазым.

Дайду. Дворец Императора.

Дворец Великого Хана Тогон-Тэмур-Темура представлял собой огромное одноэтажное здание, но при этом богато и красиво украшенное росписью, золотом и драгоценными камнями. Помимо главного дворца во владения Императора входило еще несколько отдельных дворцов: императрицы, его супруги, младших жен, вдовствующей императрицы, помещения для тысяч наложниц и евнухов, а также охраны.

Баян и Таян привезли меня почти уже к ночи. Так как дворец был уже закрыт, то Баяну пришлось поговорить с охраной, чтобы нас пропустили. Я чувствовала себя сильно измотанной. Мало того, что мне пришлось много двигаться и даже ездить верхом, так еще и огромное нервное напряжение после скачка во времени и визита к канцлеру давали о себе знать.

Мне хотелось лечь спать, но неизвестность страшила меня. Где я окажусь, где здесь можно спать, что будет дальше со мной?

Двор медленно засыпало снегом. Я поежилась.

– Таян, – Баян остановился, – отведи этого мальчишку в помещении для моих кешиков. А я пойду спать. Утром необходимо нанести визит Императору. Ты тоже хорошенько выспись.

Таян поклонился и уже хотел идти, как Баян задержал меня. Он развернул меня к себе, положил свои тяжелые руки на мои плечи и наклонившись так, чтобы наши лица оказались на одном уровне сказал:

– А ты, как там тебя, Мату, Мату. Слушай меня, генерала Баяна. Теперь я твой господин, и меня не интересует, что велел тебе канцлер, понял? Я твой генерал, а ты мой солдат. Ты будешь выполнять все, что я скажу, иначе я убью тебя, – Баян сжал мои плечи сильнее.

Я кивнула. Когда Баян говорит, его глаза так сужаются, что их нельзя было увидеть. Поэтому я не могла определить, что он задумал.

– Так вот, Мату, – Баян отпустил меня, – прежде чем докладывать канцлеру, ты будешь докладывать мне, а я передавать его светлости. Учти, что я его правая рука. Все, иди.

Я еще раз кивнула. Баян ушел, помахивая красным плащом. Почесав макушку, я обратила свой взор на Таяна, который наподобие черного призрака застыл в пелене белого снега.

– Прежде чем отправиться спать, – произнес он своим немного хриплым низким голосом, – я хочу кое-что проверить.

У меня коленки стали ватные. Что он еще удумал.

– Чего? – с нарочитой наглостью сказала я, – господин генерал, я уже очень спать хочу.

– Но ты отправишься в кешиктен генерала Баяна, а это лучшие воины, охраняющие самого императора.

– Да, и что? Господин канцлер так сказал.

– Но ты хоть меч в руках умеешь держать?

Таян, стоя ко мне вполоборота, неожиданно отцепил меч от пояса.

– Чего, чего… – попятилась я, – само собой умею, господин генерал.

Меч у Таяна тоже в черных ножнах. Он сделал какой-то изысканный взмах, рассекая воздух, и протянул мне меч.

Я еще чуть попятилась.

– Эээ…господин генерал, ваш меч, я не могу его принять.

Таян по-прежнему сохранял свою невозмутимость. Выражение его аристократичного лица не изменилось. Даже следов усталости нет. Вот что значит монгольский воин.

– Я не дарю тебе меч, – пояснил Таян, мне показалось, что его голос слегка смягчился, – возьми его и покажи, что умеешь.

– Ну ладно, – скрепя сердцем, ответила я, принимая меч. Он так себе тяжелый. Когда я стесняюсь, я становлюсь чудовищно неловкой. Поэтому первое, что я сделала уронила меч. Быстро подняла его, полностью покраснев. Я только одного не пойму, почему в меня не встроены никакие супер-навыки, необходимые для выживания в древнем мире. Когда Минамото и Тайра сказали, что сами подготовят артефакт для меня, я даже не удосужилась проверить, что они туда всунули, но как показывает практика ничего.

– Ну что стоишь, – протянул своим волнующим голосом Таян.

Я опомнилась. Ну что, можно, изобразить ритуальные танцы шаманов северного закавказья. Я не знаю. Взяв меч в правую руку, я освободила его от ножен. Так дальше что. Пожалуй, пару взмахов. Я взглянула на Таяна. Его лицо изменилось. Такое чувство, что его сейчас вырвет. Он наверно первый раз видит такую неумеху как я.

– Ты ничего не умеешь? – спросил он со странной интонацией.

– Умею, господин Таян, то есть, господин генерал. Просто у нас у славян совсем другое искусство владения мечом. Во-первых, ваш меч кривой, а наш ровный. Но я все равно покажу кое-что.

Я покачала головой и взмахом руки велела Таяну отойти подальше. Он сделал пару шагов назад. А я принялась кружиться и дико прыгать, изображая неведомый танец с мечами. Нечто подобное я видела в корейском сериале. Это должно сработать.

Я так увлеклась, что не заметила, как мои ноги поскользнулись на мокром снегу. Меч завис прямо надо мной, угрожая разрубить надвое, и я стремительно заваливалась на землю, зажмурив глаза.

В следующее мгновение я почувствовала теплое дыхание на своем лице. Мое тело кажется повисло в воздухе. Я разлепила веки. Прямо надо мной нависало лицо Таяна. Глаза у него темно-карие, и так ярко блестят. Его губы слегка приоткрыты. А его руки обхватили меня.

Ой, что это! Я с трудом отвела взгляд от лица генерала и увидела, как занесенный надо мной меч Таян держал одной рукой, а другой удерживал меня от падения.

– Эээ, – промычала я.

Глаза Таяна немного расширились, и он бесцеремонно откинул меня. Я упала на припорошенную снегом землю. Затем ловким движением он вставил меч в ножны и прикрепил к своему поясу.

– На сегодня достаточно, – сказал он в презрительной манере, – я убедился, что ты ничего не умеешь. Единственный кого ты сможешь убить – это ты сам.

Я встала с земли и, отряхиваясь, ответила:

– Вы правы, господин генерал. Единственный кого я могу убить – это только я сам.

========== Знакомство с Хурмой ==========

Дворец Императора, Великого Хана Тогон-Тэмур-Темура.

В военной форме личной гвардии императора я стояла возле огромных мраморных ступеней, ведущих во дворец Великого Хана. Накануне ночью после позорной встречи с Таян я оказалась в казарме, где мне определили койку в комнате, где уже спало пятнадцать человек. Все они были русскими как и я, только мужчинами. Но об этом никто ничего не узнает. На меня никто не обратил внимания по причине поздней ночи, поэтому я просто легла спать.

Если честно я вообще не спала. Как только легла сон исчез. Страхи и сомнения накатили такой волной, что я и глаз сомкнуть не могла. Когда усталость взяла свое, веки отяжелели, раздался сигнал подъема.

Пришел Баян и велел вручить мне форму, которая оказалась мне большой. Поэтому я не стала одевать доспехи, ограничившись хлопковым коротким халатом, широкими штанами и жилетом. Волосы по тогдашней моде я заплела в косички и в хвост.

Баян сказал мне, что сегодня я отправлюсь к императору и вместе с другими буду нести дневной караул. То, что у меня нет подготовки его не касалось, потому что канцлер повелел как можно скорее мне отправиться на место действия.

Вот так я и очутилась возле дворца. Мы дождались смены караула и зашли во дворец вместо ночной стражи. Нас встретил евнух по имени Мунха. На нем был красного цвета халат до пола, шапка, характерная для евнухов, из-под которой виднелась коса длиной до пояса.

Мунха изумленно посмотрел на меня.

–Кто ты? – спросил он.

– Я новичок, теперь я состою в кешиктане генерала Баяна. Он прислал меня сегодня к Его Величеству.

– Ты кешик? – Мунха недовольно осмотрел меня. Я понимала его сомнения, остальные воины, пришедшие со мной были здоровые двадцатилетние парни.

В этот момент к нам подошли Баян и Таян.

– Не трогай его, Мунха, – добродушно сказал Баян, а затем что-то шепнул евнуху на ухо, – пусть он освоится у вас.

– Но тогда он не может быть кешиком, – возразил Мунха, – господин Баян, этот юноша скорее должен служить в обслуге императора или в гареме. Я могу устроить его.

– Так и сделай, я вез его из самого Каракума, позаботься о нем. И иди доложи обо мне императору.

Мунха кивнул и исчез за золотыми дверями с драконами. Я бросила взгляд на Таяна, но он не смотрел на меня. Пришлось дожидаться в сторонке, когда визит генерала окончиться.

Тогда ко мне пришел Мунха – главный евнух императора, он пояснил, что мне также лучше быть евнухом, чем стараться стать воином. Исходя из того, что меня сделали евнухом в юношеском возрасте я уже никогда не смогу стать таким же сильным как другие мужчины, поэтому о карьере военного лучше забыть.

Поначалу я близко к сердцу приняла эти слова, пока вдруг не осознала, что меня это никоим образом не касается. Я ведь даже не мужчина, хотя почему-то обидно стало по-настоящему. Совсем заигралась, ведь никакого княжича Владислава, жестоко лишенного мужского достоинства, не существовало. Точнее он был, но умер в дороге. А я ведь Марина Алексеева из будущего, не стоит забываться.

Мунха выдал мне одежду моего размера, а потом уже к вечеру мы отправились в личные покои императора.

Великий Хан сидел за столом и с самым грустным видом пил чай из фарфоровой чашечки. Мунха послал меня подливать ароматного напитка время от времени.

Насколько я знала Тогон-Тэмур-Темуру сейчас было двадцать лет. Он был очень красив. Идеально очерченное лицо с большими глазами черного цвета, трагическими бровями, прямым носом и пухлыми губами, надутыми как у обиженного ребенка. Как и положено императору Тогон-Тэмур-Темур заплетал свои длинные волосы в высокую дольку, украшенную золотым колпачком с драгоценными камнями.

– Мунха, – дрожащим голосом произнес император, – мне так плохо, я хочу хурмы. Сушеной хурмы.

– Да, Ваше Величество, – Мунха поклонился и с шипением уже обратился ко мне, – Мату, быстро принеси сушеной хурмы.

Я прыснула в рукав. Просто такая просьба показалась мне странной на фоне драматичного поведения императора. Но я все равно поспешила выполнить просьбу. Когда вернулась, то обнаружила Тогон-Тэмур-Темура уже в слезах. Разбив чайник, он причитал что-то о подлой Олджей, бросившей его на произвол судьбы.

– Что произошло? – шепотом спросила я у Мунхи.

– Наложницу, которую он очень любил, канцлер отдал королю Коре. Его Величество очень тоскует.

– Но разве возможно отдавать наложниц? – чуть громче, чем следовало сказала я.

Мунха толкнул меня в бок. Император сфокусировал на мне взгляд. Его глаза покраснели от слез.

– Мунха, кто это? – спросил он чуть испуганно.

– Это новый евнух, Ваше Величество, его прислал Хан Узбек из Улуса Джучи.

– Но я не слышал ничего об этом. Эй ты, цветноглазый, подойди ближе, – император, сгорбившись, помахал мне ручкой.

Я подошла, поклонилась, а потом произнесла:

– Ваше Величество, Хан Узбек послал меня в подарок канцлеру Эль-Тимуру, я вчера был у Его Светлости, и он разрешил мне отправиться служить вам. Ваше Величество, я хочу стать кешиком в отряде генерала Баяна, позвольте мне…

– Замолчи, дурак ты эдакий, – перебил меня Мунха, – видишь Его Величеству не до тебя, как смеешь лезть со своими просьбами. Извините его, Ваше Величество, он еще не освоился.

– Из какой ты страны? – спросил император, распластавшись на столе. Я была слегка поражена манерами Его Величества.

– Русь. Моя страна называется Русь. Я из Московского княжества, Ваше Величество.

– Как твое имя?

–Называйте меня Мату, Ваше Величество.

– Так ты евнух, а хочешь быть воином, Мату?

– Так и есть, Ваше Величество, я смогу.

Тогон-Тэмур-Темур велел налить еще чая и принялся опять стенать о предательстве Олджей.

– Ваше Величество, – осторожно сказала я, – но как так получилось, что канцлер распоряжается вашими наложницами?

Император исподлобья хмуро посмотрел на меня. Я продолжила:

– Ах, как наверно, эта девушка сейчас страдает. Я слышал, что король Коре сейчас лишен трона, а она ведь принадлежала вам, Великому Хану, потомку Чингисхана.

– Мату, – шикнул Мунха.

Но я, сделав тупенький вид, уставилась на императора.

– Не думаю, что она страдает, – ответил Тогон-Тэмур-Темур, – Олджей сейчас верно смеется надо мной.

– Отчего же, Ваше Величество?

– Потому что она любит этого Ван У, и она счастлива быть с ним.

–Ай-ай-ай, неблагодарная, но, Ваше Величество, раз она там счастлива не лучше ли ей там и оставаться тогда?

Император непонимающе посмотрел на меня.

– Дозвольте сказать, Ваше Величество, – склонилась я в поклоне.

– Ну говори.

Я подняла голову, поправив сползающую шапку.

– Вот вы говорите любовь, любовь, – протянула я, – вы ведь от этого страдаете? Такая сильная тоска сковала ваше сердце, что кажется сейчас же умрете, если Олджей не вернется, не так ли? Но если вы ее любите. По-настоящему любите, то должны понимать, что она будет счастлива только с Ван У. Она любит его, а он ее. Вы не можете ее удерживать подле себя, а если будете, то она станет страдать, а ежели она станет страдать, то и вы также станете. Ибо не может ваше сердце остаться спокойным при виде ее слез. Поверьте моему слову, вы не будете счастливы, насильно удерживая ее возле себя. Слышали ли вы о таком выражении: «Если любишь – отпусти». И я говорю вам, это истина. Отпустите, она вернется, если любит вас. А если нет, значит вам не судьба быть рядом.

Император обиженно надул губы, слушая. Он не стал меня перебивать. И я отчетливо поняла, что ему просто надо поговорить с кем-то. Что ж, любовные советы – это мой конек. Весьма своеобразный кстати. В моей обычной жизни я ни с кем не встречалась, потому что презирала те отношения, которые строили люди. Никакой любви и возвышенности, только грязь, пошлость, расчет. Поэтому я не верила, что настоящая любовь как в книгах существует. Мой любимый совет – расставайтесь пока не поздно. Подруги меня ненавидели за это.

– Я продолжу, Ваше Величество, – вдохновенно сказала я.

Тогон-Тэмур кивнул.

– Олджей – ваша первая любовь?

Император кивнул. Я скроила рожицу и махнула рукой:

– Все ясно как белый день, Ваше Величество. Первая любовь никогда не бывает последней. Это такой закон. Чувства такие сильные, но чаще всего безответные. Ваше Величество, поверьте мне на слово. Я знаю. И это пройдет как говорит Соломон.

– Кто говорит?

– Один философ. Вы его не знаете.

Тогон-Тэмур-Темур смутился при этих словах, затем опять обратился ко мне:

– Как странно, Мату, ты такой молодой, а говоришь как человек, умудренный опытом. Тебе приходилось так безнадежно любить?

– Ваше Величество, каждому из нас приходилось безнадежно любить, правда, Мунха?

Мунха выпучил глаза на меня и натужно кивнул. Тогон-Тэмур издал тяжкий вздох. Кстати о безнадежной любви я знаю все, ведь мне приходилось в своей жизни влюбляться в знаменитостей.

– Вот что я скажу вам, Ваше Величество, чтобы много знать, не обязательно много испытать. Хотя испытал я и немало. Но только дурак учится на своих ошибках. Хотя я и дурак. Но вы-то нет, поэтому учитесь на моих. Я прочел очень-очень много книг, Ваше Величество, оттуда я знаю все о жизни.

Я правда много читала и смотрела фильмов и дорам. У меня высшее образование в плане выдуманных историй и теоретических знаний о том, что не пригодно для реальной жизни.

– Ты прочел много книг? – со смущением переспросил Тогон-Тэмур-Темур, – вот как, а ты будешь мне читать?

– Каждый день, Ваше Величество.

– Так ты любишь читать.

– Очень сильно, Ваше Величество.

– Может, почитаешь мне сегодня, я не могу уснуть. Раньше Олджей читала мне, а теперь ее нет, и спать не выходит.

Глаза Тогон-Тэмура вновь наполнились слезами.

–Ну вот еще, Ваше Величество, – фыркнула я, – вы что собрались спать в такую ночь?

– А что такое? – обеспокоенно спросил император.

– Когда на сердце камень, нипочем не уснешь. Вы должны сбросить стресс.

– Что сбросить?

– Тяжкие оковы тоски.

– ААа, понятно. Но как, Мату, мне очень тяжко.

– Вам необходимо развеяться. Сменить обстановку.

– Что ты несешь, окаянный, – зашипел Мунха, до этого ошарашенно вслушивающийся в наш разговор.

– Молчи, Мунха, – остановил его Тогон-Тэмур, – продолжай, Мату.

– Вам надо выбраться из дворца, сходить в питейное заведение и устроить славную пирушку. Вот послушайте, мы устроим славную пирушку, а Олджей не позовем!

Это была цитата из Пиратов Карибского Моря, но Тогон-Тэмуру об этом знать не обязательно.

– Но я не могу, – с отчаянием сказал император, – повсюду соглядатаи, меня не выпустят! Меня узнают, разоблачат, поймают или даже убьют.

–Вот именно, Ваше Величество, – вставил Мунха.

– Но вы тут загнетесь, прошу прощения, Ваше Величество, положитесь на меня. Сегодня я охраняю вас и слежу за вами, – я стукнула себя кулаком в грудь.

Хорошо, что телосложение у меня довольно хрупкое, поэтому мою грудь, тщательно перевязанную нельзя было разглядеть.

– Что ты сейчас сказал? – Тогон-Тэмур напрягся.

– Я сказал, что канцлер велел мне следить за вами.

Тогон-Тэмур открыл рот от изумления. Мне показалось, что у него начался приступ удушья. Наверно, это астма на нервной почве.

– Не волнуйтесь так, Ваше Величество, я же сказал, что именно я буду докладывать, где и с кем вы были. Поэтому ни о чем не беспокойтесь. Я ничего не скажу.

– Нооо, – Мунха хотел остановить императора.

– Если не хотите, то оставайтесь здесь, – прервала я его.

– Я хочу, – поспешил император, – но как это провернуть?

– У меня есть план, – деловито предложила я, – начнем с того, что вам необходимо переодеться. Всем нам. Позовите этих двух стражников в зеленом.

К нам подошли двое солдат, это личные телохранители Тогон-Тэмур-Темура.

– Ваше Величество, – нахмурилась я, – у вас из верных людей только три человека? Мунха и эти двое?

Тогон-Тэмур грустно кивнул.

– Этого хватит. – ободрила его я, – нам четверым надо переодеться примерно в одинаковую одежду. Ты, – указала я на телохранителя повыше ростом, – оденешься немного богаче остальных и будешь изображать нашего господина, чтобы при случае нашего разоблачения, тебя перепутали с императором. Но если все пойдет по плану, нас не найдут. У вас есть обычная одежда, парни? Несите ее. Ваше Величество, у вас есть деньги?

Все засуетились, и уже через полчаса все было готово. Мы все оделись довольно неприметно, дабы изображать солдат в выходной день. Старшего телохранителя по имени Лян Ян мы одели как и договорились в нашего господина, а младшего Чжоу Лунь в нашего товарища.

Чтобы выбраться беспрепятственно из дворца, я решила договориться с охраной из русского кешиктен, заступившего сегодня на ночную стражу. Без труда я добилась того, чтобы нас тайно выпустили. Я была уверена, что мои земляки не сдадут меня.

========== Славная пирушка ==========

Комментарий к Славная пирушка

Сэму – так называли в Великой Юань иностранцев, означает цветноглазые. То есть, среди Сэму встречались арабы, европейцы, русские, тибетцы и уйгуры – наполовину монголы, наполовину европейцы или арабы. Сэму были распространены среди монгол и часто занимали влиятельные должности. Китайцы наоборот их недолюбливали.

Дайду. Дом Весеннего Цветения.

Чайные дома или так называемые Дома Весеннего Цветения – это такие древнекитайские притоны. Многие из них, предназначенные для высшей знати, были весьма приличны. Весенние девушки – гецзи, обитающие в них, занимались обслуживанием клиентов, но вовсе не сексуальным, а скорее интеллектуальным: играли на музыкальных инструментах, вели интересные беседы, пели песни, танцевали и заваривали чай.

Я решила, что нам стоит отправиться в место попроще, чтобы никто не смог узнать императора в лицо. Видели его немногочисленные приближенные, а вот люди среднего класса никогда.

Идти в совсем уж низшие заведения, я бы не советовала, поэтому мы выбрали неплохой весенний домик, где часто собирались торговцы. Говорят, хозяйка там исключительная красавица. Она нас и встретила. Очень высокая худая девушка с насмешливым лицом. Несмотря на ее красивое платье и искусный макияж казалось это место совсем не подходит ей. Мне она показалась малость неженственной.

Я не стала заказывать отдельную комнату, вместо этого мы сели в общем зале, где за столами уже расположилось несколько компаний. Чжоу Цзе Лунь – наш телохранитель заказал побольше вина.

Император был необычайно возбужден всем происходящим, Мунха постоянно причитал о нависшей над нами опасности. Телохранители немного стеснялись. Я же подливала всем вина. Через пару мини чашечек, в которых местные употребляли алкоголь, Тогон-Тэмура унесло. Он поведал нам следующую речь:

– С какого перепугу я вообще связался с этой Олджей?

– Понятия не имею, – чокнувшись с ним, сообщила я.

– Да она красива.

– И что с того?

– Таких как она дох… – выкрикнул Тогон-Тэмур.

Мы весело засмеялись. Мунха тоже похихикал.

– Пойдемте лучше танцевать! – предложила я, -вчера я показывал танец моего народа генералу Таяну, так ему не понравилось.

– Интересно посмотреть, – вдохновился Мунха.

Император Тогон-Тэмур оставался на своей волне, продолжая сагу о Олджей и своих чувствах:

– Она все испортила… Это было не по-настоящему… Пойми, Мату, я просто хотел ее, потому что, когда мы были на Че Джу она прижималась ко мне голому.

Тогон-Тэмур попытался распахнуть свои одежды.

–Ничего себе, – натурально удивился Чжоу.

– Мне нравится, – поддержал его Лянь Ян.

– Вот так вот прижималась, – император припал к груди Мунхи, и евнух добродушно погладил его по голове.

– Эту занимательную историю вы мне еще поведаете! – меня тем временем тоже понесло как и всех остальных.

Поэтому уже через полчаса мы лихо отплясывали монгольские народные танцы под бренчание местных музыкантов, а еще через пятнадцать минут к нам присоединились остальные посетители весеннего дома, решив показать особенности китайской культуры.

Тогон-Тэмур всеми доступными ему ругательствами на всех знакомых ему языках поливал свои несостоявшиеся отношения с Олджей. А что такого? пацану необходимо высказаться, потом отпустит. Затем решено было идти по бабам, я громко поддержала. Но в этот момент дверь питейного заведения открылась и появились новые посетители. Я не обратила бы на них внимания, если бы Тогон-Тэмур не схватил меня за рукав и не прошептал:

– Олджей…

– Эта паршивка? – заголосила я, выпито было много.

– Как ты меня сейчас назвал? – услышала я высокий женский голос, и исходил он от паренька, только что зашедшего.

– Это Олджей, – Тогон-Тэмур повис на моих плечах. Император – парень высокий и мощный, пришлось его столкнуть, чтоб не упасть. Тогон-Тэмур оперся на столик, но тот почему-то упал, бутылки с вином со звоном упали на пол.

Я сосредоточила взгляд на группе зашедших. Олджей была переодета в мужчину, с ней еще четверо человек. Один по виду и есть тот самый Ван У, опальный король Коре.

– Ну пусть идут откуда пришли, – икнула я.

Они не шелохнулись. Тогда император подошел ко мне и, совершенно осмелев, заявил:

–А ну иди сюда, я приказываю, Олджей, ты моя женщина.

Ван У изобразил недовольство. Олджей наоборот не растерялась, подошла вплотную к императору и дерзко спросила:

–Ну что что вы хотели?

– Что это за идиоты с тобой? – с некоторым бахвальством спросил Тогон-Тэмур.

–Да как вы смеете?! – Олджей это явно было не по нраву.

– Сегодня ты пойдешь со мной, поняла. Я хочу, чтоб ты была со мной, неужели ты такая бессердечная и ты так просто бросишь меня? Неужели так уедешь в Коре?

О нет, сейчас опять расплачется, да еще и при ней. Но Олджей явно вскипела от этих слов.

– А я не и не хочу с вами оставаться. Это я-то бессердечная? Вы хоть знаете, что в моем сердце никогда не будет места вам, потому что там другие люди, а не вы. Который лишил меня самого дорогого! Моей семьи, я искренне ненавижу вас! И жалею, что мы встретились!

–Ну и проваливай, уезжай! Не хочу видеть тебя, – заплакал Тогон-Тэмур.

Я думала она развернется и уйдет, но она что-то задумала. Не отходя от императора, она заявила с самым мстительным лицом, которое мне приходилось видеть за всю свою жизнь:

– Но так просто я не уйду, я хочу чтоб вы знали…

Я не могла слушать продолжение этой перепалки. У меня есть свое видение этой ситуации, поэтому вальяжной походкой я подошла и встала между Олджей и императором. Она оторопела от такой наглости. Я заглянула в лицо этой девушки.

– Да что такое? Если ты, милая, так любишь Ван У и свое Коре, то бери свои жалкие пожитки и уходи, громко хлопнув дверью! Да что ты из себя возомнила, чтобы мстить императору, правителю Поднебесной, сыну Неба. Ты будешь его упрекать? Ты никто перед ним, в его руках небесный мандат, понятно? Небеса даровали ему право решать кто будет жить, а кто умрет. Поэтому не смей тут хамить, лучше падай Его Величеству в ноги и проси пощады!

Олджей смерила меня зверским взглядом:

– Сын неба, – издевательски протянула она, – у императора нет власти и печати. Он здесь никто.

– Ты посмотри какая умная! У императора есть все, что надо, а если ты будешь перечить, то скоро умрешь и родишься навозным жуком, а император раздавит тебя своим сапогом, – я картинно изобразила как сапогом давлю жука.

– Ах ты проклятый сэму! Маленький евнух, что из себя возомнил! – вспылила Олджей после всеобщего ржача. Мгновенно она занесла руку и влепила мне пощечину. Причем сила у нее явно не девичья. Я пошатнулась, упав на руки Тогон-Тэмуру. Но быстро опомнилась, встала на ноги и стремительно приблизилась к девушке. Щека болела, аж слезы прыснули из глаз.

–Ах ты стерва, щас я покажу тебе русские кулачные бои, – выпалила я, вино все еще кипело у меня в крови.

– А ну попробуй, недоносок, – Олджей приподняла брови в насмешке.

Я только вскинула ладони, как она схватила мою руку и с силой сжала, а потом вывернула так, что я чуть не взвыла от боли.

–Держись от меня подальше впредь, никчемный евнух сэму, и еще извинись за свои слова, – процедила она, склонив свое зловещее лицо ко мне.

Айщщщ, неужели я даже с девчонкой не смогу справиться, где мои навыки кунг фу, черт их дери!

Но Олджей, обладая военной подготовкой не хуже любого мужчины, оказалась действительно сильнее меня.

– Олджей – с обеспокоенным и немного стыдливым лицом попытался вмешаться Ван У, – отпусти его, давай уйдем. Нам действительно надо уезжать, неудачная была идея сюда прийти. Простите, Ваше Величество и позвольте откланяться, – это уже Тогон-Тэмуру.

– Да она специально сюда пришла, чтоб покрутиться перед императором, – выдала я, чтоб хоть как-то отомстить за свое униженное положение. Зря. Олджей еще больше вывернула мне руку, так что я упала на колени.

– Олджей, – ахнул император, но вмешаться никто решил.

– Ну ты, тварь, я те щас устрою, – прошептала я, передо мной оказались ноги Олджей, и я недолго думая кинулась на них, рискуя лишиться руки, которую девушка-воин крепко держала. Мне удалось сбить ее с ног. Мы кубарем покатились по полу, пока моя спина не ударилась о что-то твердое. Олджей отцепилась от меня и вскочила, я тоже. Разъяренными фуриями мы встали друг напротив друга.

– Что ж вы так убиваетесь? Вы так себя не убьете, – раздался голос совсем рядом. Этот голос, я его знаю. Ой. Мы с Олджей одновременно повернулись, прямо рядом с нами стоял Таян.

– Генерал Таян!

– Господин Таян!

Мы с Олджей сказали это одновременно. Он скосил взгляд на наши растрепанные лица и мрачно посмотрел в сторону императора.

–Ваше Величество, вот вы где.

Сказано это было с укоризной.

– Кажется, пора уходить, – нерешительно предложил Тогон-Тэмур, оценивая ущерб, который нанесла наша гулянка. Опрокинутый стол, разбитые бутылки, испуганные посетители.

– Таян, мы возвращаемся во дворец, – продолжил император, – а ты заплати тут за все. Уходим по-быстрому, – шепотом добавил он.

Мунха и телохранители бросились за Тогон-Тэмуром, я хотела отправиться за ними, но Таян удержал меня одной рукой.

–А тебя, Мату, я попрошу остаться, – сказал он вроде спокойно, но мне послышались будущие несчастья в этом тоне.

Ван У между тем под шумок увел Олджей.

– Мату пойдет со мной, – император оказывается еще здесь.

– Ваше Величество, – не растерялся Таян, – позвольте я одолжу его на сегодня, чтобы он помог мне справиться с последствиями вашего побега. Мои люди сопроводят вас во дворец.

– Только сделайте это незаметно, – вмешалась я, – господин генерал, никто не должен знать, где был сегодня император.

–Разумеется, – сквозь зубы процедил Таян.

Император радостно кивнул и отправился восвояси, я помахала ему вслед, заверив, что скоро увидимся. Мунха и телохранители подбодрили меня взглядами.

Генерал Таян по-быстрому уладил дела с хозяйкой весеннего дома, заплатив ей кругленькую сумму, и велел мне идти за ним.

– Что это означает? – Таян остановился посреди улицы там, где особенно ярко светила луна, и уставился на мои волосы. И тут я поняла как должно быть сейчас выгляжу. Волосы торчат в разные стороны. Халат облит вином. А пол лица красное от пощечины Олджей. В голову закрались чисто женские мысли о потере привлекательности. Но какие глупости, все ведь думают, что я мужчина.

– Ох, ах, – я схватилась за лицо и завопила еще громче, рука, которую выворачивала Олджей тоже болела, – ой как больно!

Таян даже не дрогнул, взирая на меня со своим излюбленным равнодушием.

– Олджей меня избила, – поведала я. Он что не понимает, мне плохо и обидно до глубины души!

– Ты об этом так спокойно заявляешь? – моргнув один раз, спросил Таян.

– Я вовсе не спокоен, господин генерал, мне очень больно и плохо, есть что приложить холодное?

– Нет.

–Как же, а ваше холодное сердце. Господин генерал, – пробубнила я.

Таян вместо ответной колкости глубокомысленно промолчал. Может, он и шуток не любит. Я хотела увидеть его лицо, но он развернулся ко мне боком, и я больше не могла следить за его небогатой мимикой. Что там он скрывает, мистер непроницаемость. Пришлось идти дальше за ним. Наконец он родил предложение:

– Что вы скажете канцлеру насчет сегодняшней вылазки?

– Я ничего не скажу, разве канцлеру интересны такие мелочи? Император ходил выпить вина с друзьями, это не государственное дело.

–Канцлер велел вам рассказывать о каждой мелочи.

Я застыла от неожиданности. Он сейчас меня на вы назвал? Я остановила Таяна, коснувшись его рукава.

–Господин генерал, вы…

Таян резким движением оттолкнул мою руку и пошел дальше. Я побежала за ним. Как только мы поравнялись, генерал как ни в чем не бывало продолжил разговор:

–Канцлер велел тебе докладывать все.

– А я повторяю, что не буду докладывать такие глупости. Канцлер и сам не будет рад, если я забросаю его сведениями из личной жизни Его Величества.

– Хорошо, поступай так, – глухо ответил Таян.

Мы пришли к дворцу и там расстались. Точнее Таян без лишних прощаний покинул меня. Я отправилась искать Колту, чтобы узнать, где мне можно переночевать.

========== Куяк Тэнгиз ==========

Комментарий к Куяк Тэнгиз

Дорогие друзья, если вы хотите узнать, что такое куяк и какой он был у Тэнгиз, то добро пожаловать)))

Дайду. Дворец Императора.

Евнухи при дворе императора пользовались привилегиями и относительной свободой, особенно если занимали хорошую должность. Можно было с легкостью продвигаться по карьерной лестнице, стать богатым и уважаемым человеком. Правда все это при условии, что ты понравишься императору. А в нашем случае канцлеру. Именно он, Эль-Тимур играл первую скрипку. Проблема состояла в том, что Эль-Тимур в отличие от императора не так сильно перенял китайские традиции, а более придерживался монгольских, где евнухов не жаловали и считали рабами.

Но ведь я шпион Эль-Тимура, значит, у меня есть шанс, если я все сделаю правильно укрепить свои позиции.

Размышляя подобным образом, я вышла из дворца и направилась в сад. Император сейчас проводил церемонию прогулки и любования белоснежным покрывалом снега. Я как и другие евнухи его сопровождала.

Место мое было в самом конце свиты. Видно ничего не было. Поэтому я встала на цыпочки в надежде разглядеть, как император ловит снежинки ртом или что он там вытворяет.

– Ростом не вышел? – произнес насмешливый голос позади меня. Я опустилась на пятки и испуганно оглянулась. Это был генерал Тэнгиз – старший сын Эль-Тимура. Я поклонилась и пожала плечами. Этот человек внушал мне большое чувство опасения. Если он правда садист, любит чужую боль, то мне как ни с кем другим необходимо держать себя в руках при нем. Зная свой склад характера, я предполагала, что вполне могу стать потенциальной жертвой вот такого садюги. Знаете, если все люди делятся на хищников и жертв, то я точно косуля или заяц кому как нравится. Как и все люди двадцать первого века меня не миновало увлечение психологий, и я подумала, что садисты чувствуют своих жертв как охотничьи собаки. Потому я не должна показывать при Тэнгиз малейшей слабости и страха. Он никогда не должен узнать, что такая как я потенциальная жертва для него.

– Господин генерал, рад приветствовать вас, – поклонилась я.

Тэнгиз сделал мне знак глазами, чтобы я следовала за ним. Он медленно отстал от общей процессии и скрылся за деревьями. Я поступила также.

Какое-то время я незаметно шла за Тэнгиз. Он как и другие воины был высокого роста, широкоплеч, что еще больше подчеркивали его бронзовые доспехи, именуемые по нашему хуяк. Да – да. Доспехи по-монгольски именно так и назывались. Потому я внутренне содрогалась от смеха, обдумывая, что Тэнгиз весь облачен в хуяк.

В отличии от своего брата Тэнгиз предпочитал бритую голову с косицей, заплетенной на темечке. За ушами у него поблескивали крупные золотые серьги и расписные кольца, вставленные в мочки.

– Ваша светлость, – окликнула я и ускорила шаг.

Тэнгиз оглянулся, увидел меня и остановился.

– Ты поступил на службу к императору? – сразу спросил он.

–Да, ваша светлость.

Мы медленно двинулись по узкой дорожке, вьющейся между пушистыми от снега туями.

– Что он делал? Встречался с кем-то, докладывай.

– Нет, ваша светлость. Он напивался допьяна весь вечер.

Тэнгиз довольно улыбнулся.

– Больше ничего?

– Пожалуй, что нет.

Мне стало немного не по себе. Как бы это не было странно или даже старомодно, зачастую мне сложно врать. Я тот человек, что легко может выдать себя, когда лжет. Поэтому я радостно накинулась на ближайшие заросли кустов, что зеленели прямо на белом снегу. Я присела рядом и коснулась черно-синих ягод, свисающих с веток.

– Юниперус коммунис, – пояснила я генералу.

– Что? – Тэнгиз удивленно переводил взгляд с меня на ягоды.

– Это на латыне. Эти ягоды называются юниперус коммунис.

По-нашему это звучит можжевельник, но я не стала вдаваться в подробности.

Генерал вскинул брови, не зная, что ответить.

– Они могут быть ядовиты при больших дозах, – ляпнула я.

Знаете, я имею кое-какое образование. Я училась на ландшафтного дизайнера, и немного знаю о растениях. Но в обычной жизни мне это не пригодилось, потому что я не смогла найти работу по специальности.

Тэнгиз остановился. Его глаза блеснули. Я подумала, что его лицо – беспокойное, нервное и всегда живо изображающее эмоции и правда выдает в нем легкую степень безумия. Или не легкую. Этого я еще не знала.

– Мату, – сказал Тэнгиз, – отец… господин канцлер говорил мне, что ты ученый. Ты разбираешься в травах и даже знаешь их латинские названия. А ты молодец! – при этом он хлопнул меня по плечу.

Я скривилась от боли. Как же эти мужики любят так сильно хлопать. Натянув улыбку, я сорвала пару ягод.

– Так ты, должно быть, знаешь много ядовитых растений? – продолжил Тэнгиз.

– Конечно. Белладонна, белена, шалфей, рута.

Я произнесла эти названия также на латыне.

– Как ты сказал бел-ла-до-на, – по слогам повторил Тэнгиз, – как она выглядит?

– Как красивая женщина, – съязвила я.

Белла Донна на латинском означало красивая женщина. Название такое дали этой траве из-за галлюцинаций, которое оно вызывало.

Тэнгиз скорее всего не понял моего сарказма.

– Похоже на эти ягоды, – я продемонстрировала генералу ладонь с темными ягодами, – человек умирает через 10-20 минут.

– Кстати, а генерал Баян или Таян говорили тебе что-нибудь?

– Что-нибудь это что, господин генерал?

Тэнгиз недовольно посмотрел на меня. Может, я переборщила с дерзостью?

– Особые указания, – пояснил он.

–Нет.

Мысленно я выдохнула. Вот как. Тэнгиз подозревает этих двоих в измене канцлеру. Что ж, он прав, но я не собираюсь их выдать.

– Вечером у императора званный ужин, – сказал Тэнгиз, – ты мне будешь нужен. Подойдешь ко мне. Бел-ла до-на… – пробурчал он.

Я кивнула, поклонилась, и мы расстались. На душе было неспокойно.

Званный ужин в императорском дворце.

Император принимал канцлера, его сыновей, некоторых важных чиновников и наместников, монгольских князей и иностранных гостей. Сам Тогон-Тэмур-Темур восседал на золотом возвышении на троне и там отдельно от остальных вкушал изысканные яства и охлаждался ароматными напитками. Внизу на полу в два ряда выстроились маленькие столики для каждого гостя. Евнухи сновали из главной залы в кухню и коридор, разнося угощения. В нишах за колоннами прятались музыканты, издающие затейливое бренчание.

Я входила в число младших евнухов, подающих блюда. Как и было условлено я улучила время, чтобы оказаться рядом с семьей канцлера. Сам Эль-Тимур мне ничего не сказал. Зато Тэнгиз, когда я наклонилась к его столику, чтобы налить чай, громко проговорил:

– Мату, возьми этот чайник с нашего стола и передай его господину Таяну.

Я удивленно посмотрела на него. Далахай указал мне на фарфоровый дымящийся чайник.

– Что это? – спросила я.

– Ты что оглох, придурок, – вспылил Тэнгиз, – господин канцлер хочет оказать честь генералу Таяну, отнеси ему чай с нашего стола. И поживее.

– Хорошо – хорошо, господин генерал, – я взяла поднос с чайником.

Я бросила взгляд вперед. Напротив через ковровую дорожку восседали Таян и Баян. Сейчас они не обращали на нас внимание, занятые беседой с каким-то вельможей.

– Отсюда я прослежу выпил ли наш чай Таян, – улыбнулся Тэнгиз.

– Но господин генерал, почему вы решили передать ему чай, – спросила я.

– Господин Таян верно служит моему отцу и из-за него… – Тэнгиз состроил злорадную физиономию, – у нас все хорошо.

Я замялась. По всему выходило, что дело не чисто. Неужели он задумал просто передать чай, с чего бы это. Тэнгиз ясно дал понять утром, что подозревает Баяна и Таяна. А теперь он просит отнести ему чай.

– Смотри мне, – Тэнгиз неожиданно сжал мою руку, – я отсюда прекрасно вижу все, чтобы ничего не случилось, и ты донес чай. Если ты его случайно прольешь, я также случайно отрублю тебе руки.

Я сглотнула.

– Я все сделаю, господин генерал.

Взяв поднос, я отошла не так далеко, чтобы услышать, как Тэнгиз сказал Далахаю:

– Я уже позаботился о том, чтобы вся вина легла на этого евнуха. Я скажу, что сам видел, как он рвал в саду ядовитые ягоды и рассуждал об их свойствах. К тому же он сэму, и из мести отравил генерала.

Далахай радостно кивнул. Вот сволочи, что они задумали. Мои руки задрожали, но чтобы они не обратили на меня внимание, я медленно пошла дальше. Тэнгиз не сводил с меня взгляда.

А в моей голове крутились мысли о том, как утром я рассказывала о знакомых мне ядовитых растениях. Что же я сказала: белладонна, рута, шалфей, ягоды можжевельника. От страха воспоминания путались в голове. Неужели Тэнгиз отравил этот чай. И он хочет, чтобы я поднесла его Таяну. Тогда он умрет, а меня обвинят в отравлении и казнят.

Для того чтобы попасть на сторону, где сидел Таян необходимо было зайти за трон, обогнуть его и тогда уже появиться на той стороне зала. Это было сделано, чтобы евнухи не мелькали перед глазами императора. И место за троном было недолгим укрытием, где Тэнгиз не сможет меня увидеть.

Мои щеки запылали от паники, руки сильно дрожали, а ноги стали будто ватные. Я должна вылить чай, когда окажусь там.

Но что я тогда поднесу Таяну. Тэнгиз сидит почти напротив него и увидит, если я ничего не принесу. Что же делать…как же быть. Как же мне спасти и себя и Таяна.

А я уже оказалась за троном. Сначала я думала выплеснуть злосчастный чай прямо на пол. Но здесь сновали десятки евнухов. Они бы все увидели. Кто-то мог прикрикнуть, и Тэнгиз услышит. Да и как я расплескаю чай, можно, конечно, уронить поднос, но тогда чайник разобьется, и я ничего не смогу сказать в свое оправдание. Тэнгиз поймет, что я специально так поступила.

Я остановилась. Секунды как стрелки часов тикали в моей голове. Я увидела, как один евнух стащил с подноса кусочек мяса, запихнул его себе в рот и отправился дальше.

Тогда я поняла, что делать. План хоть и сумасшедший, но это единственное, что я могу.

Мысленно произнеся краткую молитву, я схватила чайник с отравленным чаем и прямо из горлышка выпила его весь. До последней капли.

В конце концов живем один раз, а ведь это моя вторая жизнь. Быть может, если мне сильно повезет, я умру и снова окажусь в лаборатории Минамоты и Тайра. Я провалила ваше задание. Я не нашла демона.

– Да что ты вытворяешь? – один из старших евнухов ударил меня по лбу, я пошатнулась.

–Извините, – пробормотала я, – пить хотел.

– Ненормальный, – завизжал евнух.

Но мне было не до него. Я, перехватив поднос, поспешила к Таяну. Его высокий хвост, украшенный черной заколкой возвышался над остальными чиновниками. Я подошла, низко поклонилась и произнесла, втиснув свою голову между Баяном и его племянником:

– Господин генерал Таян, его светлость, Великий канцлер, передал вам угощение. Чай со своего стола.

– Его милость безгранична, – Таян вежливо кивнул столику канцлера. Я заметила, что семья Эль-Тимура наблюдали за нами.

– Позвольте, – я протиснулась вперед, немного оттолкнув Баяна.

– Да что за неуклюжий мальчишка, – разозлился Баян, но мне необходимо было встать полубоком, чтобы немного загородить собой обзор.

– Вот выпейте, господин генерал, – важно произнесла я, мой голос дрогнул. Я взяла пустой чайник и изобразила, что наливаю что-то, низко опустив носик в чашку.

Таян мгновение смотрел на мои манипуляции. Я боялась, что он изумится и воскликнет: «Что это такое? Канцлер преподнес мне пустоту вместо чая?».

Но Таян промолчал. Едва заметное движение головой, и он поднял глаза на мое лицо. Я не знаю, как я выглядела сейчас. Но необходимо было сохранить непроницаемый вид, надеюсь, мне это удалось.

– Попробуйте. господин генерал, – я сдавленно улыбнулась.

Таян покачал головой, его карие глаза сверкнули. Он пристально посмотрел в сторону канцлера, взял пустую чашечку и изобразил, что пьет.

Таким образом, я налила еще пару чашечек.

– Эй, – толкнул меня Баян, – а мне ничего не передали, налей мне тоже чая.

– К сожалению, он закончился, – ответил за меня Таян, и добавил громче, – я выпил его весь.

Тэнгиз переглянулся с Далахаем. Они улыбнулись.

Я встала позади Таяна, ожидая, что будет дальше. Если Тэнгиз использовал белладону, то уже через 10 минут у меня начнутся судороги, припадки, галлюцинации и если не принять противоядие, я умру.

Таян обернулся на меня, по его лицу как всегда было непонятно, что он думает, но он хотел что-то сказать мне.

– Мне пора идти, – не дала я ему ничего сказать.

Таян наконец показался мне растерянным. Но мне некогда было его слушать. Я поспешно ушла, перейдя на другую сторону зала.

– Ну как он все выпил? – прошептал мне Тэнгиз.

–Вы сами все видели и слышали, – ответила я.

– Постой тут, никуда не уходи, – велел мне генерал, – узнаешь, что дальше будет.

Я встала позади, нервно заламывая пальцы. Что же мне делать. Противоядие, есть ли оно. Хоть убей, я не могла ничего вспомнить. В голове туманилось. Неужели смерть приближается. Я почувствовала сначала, как ступни похолодели, а потом этот холод распространился на ноги выше. А уже через пару минут мне нестерпимо… захотелось в туалет. Прям приспичило пописать. Я помялась с ноги на ногу. Да что это такое. Я ж умирать собралась, но позыв становился все сильнее. Такое чувство, что мочевой пузырь переполнился. Блин, я больше не могу терпеть. Я мучительно приплясывала на месте, пока наконец не поняла, что сейчас устрою на пиру маленькое наводнение. Такой позор мне не к чему, особенно на глазах у Таяна. Да и император тут. И даже канцлер, ох е-мае.

Я поспешно, забив на приказы Тэнгиз, покинула свой пост и опрометью кинулась прочь из залы, случайно поймав обеспокоенный взгляд Таяна.

В коридоре туда-сюда сновали евнухи. Я кинулась в ближайшую дверь. И где у них тут общественный туалет. Очень надо. Но ничего не было. Едва сдерживаясь, я выбежала во двор, и несмотря на то, что была зима скрылась в глубине сада.

Ох, кустики родненькие – они тут явно к месту. Я ринулась в заросли можжевельника, которые недавно рекламировала Тэнгиз. И тут меня осенило, я вспомнила, что говорила. Ягоды можжевельника похожи на ягоды белладонны, еще шалфей и рута. Все эти травы были мочегонные, а не ядовитые. Если он перепутал-таки белладонну с можжевельником, да еще и прибавил шалфея и руты, то он устроил мне неплохую чистку почек.

Ой, мне ж приспичило. От сердца отлегло и я только успела устроиться в кустиках, как раздались поспешные шаги и прямо на дорожке передо мной оказался Таян.

Что???? Я застыла как вкопанная. Я сижу в кустах с голым задом, извиняюсь, а он шарит по округе глазами. Еще минута и он меня увидит. Такого позора я не переживу и устрою себе ритуальное харакири. Мне даже облегчиться перехотелось.

Казалось, что может быть хуже, но нет. Послышались еще шаги. Я чуть приподняла голову из-под кустов, сюда шел канцлер! Я сдавленно хрюкнула, зов природы как же его унять. К моему ужасу Таян уловил мои телодвижения. Он как-то быстро встал прямо передо мной, загородив мою сгорбившуюся тушку своим плащом.

Стыдоба, это не то слово, что я сейчас чувствовала. Канцлер приблизился. Я старалась не дышать, восседая за спиной Таяна. Кажется он тоже не рад тому, что происходит. Но если он сейчас отойдет, то меня еще и канцлер увидит. А что если они оба увидят, что я решила помочиться по-женски. Меня прошиб холодный пот, а ведь мужчины, даже евнухи, по-другому в туалет ходят.

Ой, я еле сдерживаюсь. Мне холодно, сейчас отморожу самое дорогое.

– Господин канцлер, – протянул Таян, он поклонился. У меня уже слезы на глазах выступили от усердия.

– Когда тигры дерутся, то обезьяне лучше сидеть на дереве, – без всякого приветствия, ответил канцлер.

Таян переступил с ноги на ногу. Канцлер хочет унизить его, поставить на место. Что же он ответит. Но прежде, чем я это услышала, то поняла, что держаться нет сил. Я извиняюсь, меня прорвало. Не знаю, что подумал Таян и канцлер, ведь по идее они ничего не видели, но звук моего журчания был хорошо слышен.

– Журчащий ручей, – громко сказал Таян, откашлявшись, – смешиваясь с пылью превращается в грязь, а грязь не способен разбить даже ветер.

Я услышала как канцлер хмыкнул. Мой поток закончился. И я услышала, что Эль-Тимур удаляется. Тогда и я задала стрекоча, едва натянув штаны, пока Таян глубокомысленно взирал в спину канцлеру, я скрылась с места своего позорища. Когда Таян обернулся и выкрикнул мое имя, я уже бежала среди деревьев, применив тактику петляющих следов.

–Какой позор, какой позор, – приговаривала я, приложив холодные ладони к пылающим щекам, – а если он идет за мной. Я слышу хруст снега.

Я побежала еще быстрей. Вот сейчас правда бы сдохнуть и вернуться в свое время. Я натурально обоссалась на глазах генерала Таяна. Нет, формально он этого не видел, но стыда не меньше. Прежде чем я покончу собой, я найду и убью эту тварь Тэнгиз, какого хуяка он перепутал мочегонное с ядом? Лучше б я красиво умерла в объятиях Таяна, чем нассала под его плащом.

Господи, да он идет за мной. Послышался скрип снега. Я юркнула за какую-то постройку, дверь была открыта. Я забежала, это оказался архив или библиотека. Забившись за самые дальние полки, я затаила дыхание.

Библиотека в ту же секунду осветилась. Кто-то зашел, неся фонарь. Я увидела несколько фигур. О ужас, это был сам канцлер, Тэнгиз и Далахай.

– Отец, я и правда отравил Таяна. Я избавился от него, – растерянно проговорил Тэнгиз.

– Недоносок, тупой идиот, – канцлер разъяренно затопал ногами, – я только что говорил с Таян.

– И что, отец? – спросил Тэнгиз.

– Я угрожал ему, но Таян настолько суров, что когда он говорит журчащий ручей, то я слышу журчащий ручей! Вы хоть понимаете, что за враг нам попался! Таян настоящий воин. и он не такой тупой как ты, – завопил канцлер и накинулся на Тэнгиз с кулаками.

Я зажала рот руками, наблюдая унижение сына канцлера от его же отца. Далахай испуганно застыл, вздрагивая от каждого удара, полученного братом.

–Еще раз ты возьмешься за такие дела и я лично тебя повешу, – канцлер презрительно окатил взглядом Тэнгиз, – пошел вон.

– Простите, господин канцлер, – оба брата низко поклонились. Канцлер, взмахнув шелковым халатом, вышел, громко топая.

– Тэнгиз, – тихо произнес Далахай, – как это произошло?

– Не пойму, – вытирая кровь с подбородка, ответил он, – я сделал ядовитый чай. Все как и говорил мне этот евнух. Почему не сработало.

–Почему? – как эхо повторил Далахай.

– Если только он обманул меня, – вспылил Тэнгиз, – пойдем найдем его и я вытрясу из него душу.

Далахай согласился, и они тут же ушли. Лишь тогда я перевела дыхание. Ну вот что теперь делать. Я в полном дерьме. Еще немного помедлив, я хотела незаметно уйти. Но вот в библиотеку опять кто-то зашел, я снова шмыгнула в свое укрытие. Пришедший установил лампу на столе. Это Таян.

Могу ли я провалиться на месте от стыда. Надеюсь, что посижу тут немного, и он тоже уйдет.

Таян выбрал интересующую его книгу и сел за стол.

– Если эти травы были мочегонные, то тебе не стоит так долго здесь сидеть, – вдруг произнес Таян.

Я поперхнулась собственными слюнями. Таян повернулся в мою сторону. Откуда он узнал, где я. Не буду выходить. Это уж слишком, что именно он видел…

Таян встал и приблизился к моему тайному убежищу. Я решила на него не смотреть, изображая, что рассматриваю свои пальцы.

Таян откашлялся, потом присел напротив и положил свою руку мне на плечо. Я почувствовала, что краснею.

– Не стоит…– произнес Таян и опять закашлялся, – я все понял.

– Ну я это…это…– я подняла взгляд и наши глаза встретились, да он бессовестно издевается. Глаза Таяна были веселые.

– Мату, ты хотел спасти мою жизнь, – двинув бровями, он сделал серьезное лицо, – поэтому я воспринял твой журчащий ручей…кхм…

И тут он улыбнулся.

–Господи, какой позор, – я обхватила руками голову.

Но тоже стало смешно. Меня сотрясали то ли мелкие рыдания, то ли нервный смех. Я опять осталась жива, я опять опозорилась на глазах такого генерала, а он утешает меня речами о журчащих ручьях.

– Благодаря журчащему ручью я сразу нашелся с ответом канцлеру, – Таян похлопал меня по плечу. Он делал это мягко, не так как все. Я опустила лицо в ладони и пробурчала оттуда:

–Уходите, дайте мне спокойно умереть с моим позором.

– Я этого не забуду.

–Сделайте одолжение, поступив наоборот.

– Ты спас мне жизнь.

– Всего лишь ваш мочевой пузырь.

– Он мне также дорог.

– Зачем вы только пошли за мной в сад…

– Когда ты принес мне чай, то есть, его отсутствие, я все понял. И то, что ты выпил его. Вот здесь…– он замолчал.

Я подняла глаза. Таян, смотря на меня, поднял руку, а потом приложил к своим губам.

– Твои губы, – томно протянул он, – были мокрыми. Так я понял, что ты выпил. А когда ты выбежал, я решил, что ты умираешь.

– Достаточно, немедленно уходите, – позабыв о всякой субординации, закричала я, – это самый большой позор за всю историю позора.

Таян без лишних слов развернулся и ушел. Я тяжко вздохнула. Что именно сейчас думает Таян. Он ничего не сказал насчет того, что понял, что я женщина. Возможно, он не понял этого? Что он видел? Господи, что именно он у меня видел…ааааайщ, я сейчас сгорю от стыда.

Но он не сказал мне ничего, означает ли это, что он так и не понял. Мое прикрытие евнуха было почти идеальным. Евнухи, которым делали кастрацию в юнном возрасте, становились женственными, имели утонченную внешность, манеры и голос. Поэтому никто не усомнился, что я так называемый «чистый» евнух. Но тот факт, что он видел, как я мочилась не совсем подходящим образом для мужчины. Ведь евнухи выполняют это через трубочку. Быть может, Таян решит, что я, то есть, евнух Мату настолько уподобился женщине, что подражает ей во всем.

Но все равно позор и стыдоба. Убейте меня кто-нибудь. Например, Тэнгиз.

========== Мудрец, равный небу ==========

Дайду. Дворец Императора Тогон-Тэмур-Темура. Ночь.

Я лежала в своей постели. Надо сказать, что я устроилась почти со всеми удобствами. Комплекс императорского дворца представлял собой более ста, нет более пятиста зданий. Таким образом, дворец императора – это настоящая крепость со всеми нужными постройками. Я хоть и младший евнух, а все же смогла получить отдельную комнату. Произошло это так. Мунха предложил мне на выбор место в общей спальне для младших евнухов. Они жили по три человека в комнате. Или же, наверно, с целью поиздеваться надо мной Мунха рассказал, что есть еще одна постройка, где повесилась несчастная наложница и потому там никто не живет. Это место в дальнейшем отдали для пользования евнухам, потому что никто из женщин жить здесь не хотел. В 14 веке люди были до крайности суеверны. Но евнухи также опасались проклятого дома, распуская слухи о белом призраке.

Я не испугалась, более того обрадовалась. Это ж подарок небес. Весь дом принадлежал мне. Правда никто не хотел туда ходить и все домашнее обслуживание приходилось делать самой – приносить воды для купания, убираться. Но я не жаловалась. Так было удобнее для сохранения моего секрета. Кроме того мне повезло еще с тем, что евнухи – люди с обостренным чувством гордости. После лишения своего мужского достоинства они становились крайне уязвимы во всем, что касалось их чести. Они никогда не мылись вместе, не раздевались и старались держать все самое интимное вдалеке от чужих глаз. Благодаря этому мое отстраненное поведение не вызывало особого интереса.

Я видела много таких евнухов как я, то есть, чистых. Те из них, кто уже стал взрослым походили на женщин округлыми формами тела, манерами и голосом, многие имели неестественно высокий рост. Чистые евнухи особо ценились женщинами и прислуживали императрице и женам императора. Считалось, что чистые евнухи, пережив кастрацию в детстве, не имеют сексуального влечения, в отличии от кастрированных мужчин, уже переживших подобный опыт или хотя бы познавших такие желания в уме. Таким евнухам приходилось хуже, они сохраняли свой мужской облик, мысли и желания, но не имели возможности воплотить их в действительности. Оттого они часто становились агрессивны к женскому полу, иногда даже нападали на служанок и избивали их.

Я поежилась. Спать не хотелось, поэтому я зажгла свечи и проверила нагрелась ли вода в котле над печкой, которой я отапливала помещение.

–Кипит, – прокомментировала я.

Холодной я уже запаслась. Предстояло навести теплую воду в деревянной кадке, которая тут заменяла ванну. Я не ходила в купальни пока что, опасаясь, что меня кто-то застанет. К тому же было гораздо легче нагреть немного воды и покупаться в своей комнате каждый вечер.

После полоскания в кадке я завернулась в одеяло и решила подкрепить свои исторические знания. В моем рюкзаке из будущего хранился исторический журнал под названием «Загадки истории» со сведениями о династии Юань. Сведения были краткие и самые основные. Еще там, в будущем, я не очень хорошо во всем разобралась, так как мне было очень плохо, и с ходу понять монгольско-китайскую историю было сложно, но теперь, когда я видела действующих лиц вживую, мне будет легче разобраться ху из ху. Я неплохо владею разговорным английским, жаль это не нужно в древней Монголии.

Я упала на шелковые подушки, кто бы мог подумать. Месяц назад я сидела в своем газетном ларьке и поглощала книжки одна за другой, разбавляя все это просмотром сериалов и собиранием разрозненных фактов из википедии. Мои увлечения – литература, музыка, история, кино – казались глупыми и бесполезными в реальной жизни, вызывая насмешку окружающих. Но теперь я доказала себе, что мечты – это реальность. Я сейчас умерла, потом ожила, и попала в прошлое. И я живу здесь и попадаю в настоящие приключения. Может, я тут самая умная… Но с этим я загнула. Говорят, что самый умный тут Таян. Вот и проверим. Я сейчас такого наворочу.

Итак, я углубилась в чтение исторического журнала. Через 10 минут печатное издание выпало из рук. Тааак. Все идет не по плану. Что это означает? Сейчас 1340 год. В истории в этот момент произошли совсем другие события. Император Тогон-Тэмур уже давно при помощи Баяна свергнул Эль-Тимура, который умер. Его сына, Тэнгиз, как и императрицу Данашили казнили за измену. Олджей стала императрицей. И более того в 1340 году Баяна самого казнили, и непосредственное участие в этом принимал Таян, его родной племянник. Сам Таян также со временем погиб от рук императора.

Но ничего этого не произошло. Эль-Тимур жив и правит. Баян влачит жалкое существование, притворяясь его сторонником. Таян затаился как в фильме крадущийся тигр, затаившийся дракон. А Олджей вообще сбежала с королем Коре. Что же это значит? историки ошибаются?

Я крепко задумалась, пока меня не осенило. Минамота и Тайра сказали мне не менять историю, потому что неизвестно к чему это приведет. Но я здесь не одна такая попаданка. Есть еще Красноглазый демон Бальтазар. Он вселился в кого-то из этих людей и изменил ход событий. Я должна понять в кого, чтобы все это исправить.

Шерлок Холмс ака Бенедикт Камбербетч говорил ищи кому выгодно. Если Красноглазый вселился в Эль-Тимура, то ему было бы выгодно оставить ему жизнь и продлить власть. Неужели это так очевидно. Только он в выигрыше от этой ситуации. Значит, все-таки канцлер. Неужели так просто. Но даже если так, то я должна проверить. Каким-то образом нужно заставить демона проявить себя.

Но мои ученые не дали мне никаких четких указаний. Я закрыла глаза и сжала в руке серебряный крест на груди в надежде, что это как-то свяжет меня с учеными. Я просидела так в тишине, пока мне не показалось, что в голове раздались странные слова: «Не убоися страха нощнаго, на змия и василиска наступивши.»

Конец ознакомительного фрагмента

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.