Фенёк

Глава 1

Сергей перезагрузил страницу, письма с отчётом не было. Стремительно встал, одновременно набрал номер телефона, услышал очередное: «Абонент вне зоны действия сети», и пошёл в сторону двери с надписью «Бухгалтерия».

Несколько столов, стеллажи с документацией и оргтехника встретили его.

– Здравствуйте, – обратился он к единственной сидящей девушке, которая от неожиданности подпрыгнула на месте и смотрела во все глаза на внезапно нагрянувшее начальство. – А где Маргарита Петровна?

– Она ушла, – голос девушки звучал раздражающе тихо.

– Что значит «ушла»?

– Короткий день, – Сергею пришлось напрячься, чтобы услышать почти шёпот.

– Отлично. – Он качнулся с пяток на носки и обратно.

– Я могу позвонить, – неизвестная девица в этот раз громче пропищала, Сергею даже не пришлось напрягать слух.

– Позвонить я и сам могу… – он вопросительно посмотрел на подскочившую со стула, будто ей припекло зад.

– Ксюша, – сообразила она представится.

– Ксения, очень хорошо, – машинально ответил Сергей. Больше его интересовало, какого чёрта Маргарита, свет, Петровна ушла домой, не отправив ему отчёт.

– Аксинья.

– Ещё лучше, – буркнул Сергей, никак не отреагировав на замечание. Аксинья, так Аксинья.

Набрал очередной раз знакомый номер, с облегчением услышал длинные гудки.

– Маргарита Петровна, – гаркнул он в трубку, – что значит «отправила»? Нет, не отправила, Марго! Ну, думай-думай, мне надо сейчас… В бухгалтерии, конечно. Здесь? – он посмотрела на девушку. – Аксинья здесь есть. Да, да, даю, – он протянул трубку вжавшейся в кресло Аксинье и вопросительно посмотрел на неё. – Трубку возьми, – с трудом удалось сдержать рвущееся раздражение.

Ксюша взяла трубку и на удивление бодро стала отвечать своей непосредственной руководительнице, потом быстро встала, бочком протиснулась между Сергеем и стеной, чтобы выбраться из-за стола, обдав лёгким ароматов парфюма.

Он невольно повернул голову вслед. Пока девушка шла к ноутбуку Маргариты Петровны, Сергей успел оглядеть Аксинью с ног до головы, оценивая.

Она была невысокой, худой, пожалуй, даже слишком худой, тем не менее, попка смотрелась кругленькой и, возможно, даже заманчивой, будь она размера на два-три больше. Стройные ноги в обуви, немного сношенной, на плоском каблуке. Окончательно портила вид юбка-годе, не по росту, заканчивающаяся на середине колена. Длина «ни два – ни полтора», делала невысокую Ксюшу еще более низкой, и укорачивала ноги.

«Зато попка явно выигрывает», – подумал Сергей, скорей автоматически.

– Я могу распечатать, а могу отправить на почту, – произнесла Аксинья, повернувшись к Сергею.

– Что? – Сергей в это время витал в облаках, отвлекшись на выигрышную попку сотрудницы.

– Могу напечатать отчёт или отправить?

– Печатай.

– Это долго, – предупредила Ксюша.

– Ты куда-то спешишь? – он демонстративно выдвинул стул и сел.

– Нет.

Рабочий день был закончен, и все разошлись. Сергей понимал, что он задерживает Ксюшу, но ему нужен был отчёт, нужен был еще пару часов назад, так что, как бухгалтер, она должна остаться и сделать то, что не сделала Маргарита.

В итоге, Сергей освободился сам и отпустил Ксюшу в районе восьми вечера, напоследок предложив подвезти домой.

– Я на машине, спасибо.

– Отлично, до встречи, Аксинья, – ухмыльнулся он и, развернувшись, сел в свой далеко не бюджетный автомобиль.

На выезде он кинул взгляд на маленький Пежо-107 и завораживающе тонкий профиль Аксиньи в нём. В полумраке салона она смотрелась куклой тонкой работы, фарфоровой, под заказ. Эксклюзивной.

Глава 2

Квартира встретила тишиной, но буквально через несколько минут, пока Сергей пристраивал пальто на вешалку и разувался, прибежала дочка – семилетняя Юля, и потряхивая сложно сконструированной причёской из резинок и хвостиков, с ходу начала рассказывать о прошедшем дне в школе. Юля была первоклассницей, еще восторженной, получающей в тетрадки штампики вместо оценок.

– Где Илья? – спросил он, поднимая дочку.

– Еще в школе, – Сергей посмотрел на часы.

– А мама?

– Спит, – прошептала дочка. – Ой, я громко говорила, – прикрыла она рот ладошками, чтобы тут же продолжить, так же громко: – Мы ходили в парк, смотри, что принесли! – вывернулась и побежала в комнату, вернулась с пучком свежей газонной травы. – Это Хоме!

– Хома, я надеюсь, рад, – улыбнулся Сергей.

– Не очень-то, – пожала плечами Юля, – зато почки на деревьях, знаешь, как пахнут?! И они липкие, даже пальцы потом липкие! И птиц много-много.

– Очень интересно, я пойду, маму разбужу, хорошо?

– Хорошо, – согласно улыбнулась Юля.

В спальне был полумрак, единственный источник света – маленький ночник.

– Марина, – Сергей нагнулся, поцеловал спящую, – Мариша, уже девять вечера, что ночью делать будешь?

– Спать, – Марина недовольно потянула на себя одеяло.

– Вставай, вставай, – начал шутливо щекотать по рёбрам, – вставай, муж пришёл с работы, хочет есть, Илья сейчас придёт, надо встать.

– А муж сам поесть не может? – недовольно буркнула Марина.

– Может, но хочет, чтобы его накормила жена.

– Отлично…

Она, наконец-то встала, запахнула халат и собрала волосы. Было непонятно, насколько она на самом деле недовольна. Главное, что встала и отправилась на кухню, разогревать ужин, пока Сергей звонил сыну.

– Где тебя носит? – он намеренно опустил приветствие. – Какая библиотека, парень… Слышать ничего не желаю, через полчаса, чтобы был дома. Всё. Всё. Я сказал всё!

Марина суетилась на кухне, пока Сергей переодевался в домашнее.

– Помочь?

– Нет, не надо, – отмахнулась Марина.

– Как прошёл день? – поинтересовался он, внимательно всматриваясь в лицо жены.

– Гуляли в парке после уроков.

– Отлично, – он искренне улыбнулся.

– Устала только, – скисла Марина.

– Тебе надо гулять, Марин, – напомнил он.

– Знаю, – она кивнула, отвела взгляд.

– Ты оплатила счета? – спросил он, заранее зная ответ.

– Ой, – Марина широко распахнула глаза, глядя на Сергея. – Забыла.

– Ничего, не расстраивайся только, ладно? Я завтра заскочу, – попытался он приободрить Марину.

– Забыла… Я забыла, даже не подумала, – сжалась та в ответ.

– Ты же не дом советов – всё помнить.

– Я сегодня забыла, сколько уроков у Юли. Пошла на всякий случай к четвёртому, оказалось, что пять, – почти всхлипнула Марина.

– Молодец, – тут же отреагировал Сергей.

– Молодец, что забыла? – горько усмехнулась жена.

– Молодец, что сообразила пойти к четвёртому, – он смотрел, как Марина понуро опустила плечи, бормоча себе под нос, стала ставить тарелки на круглый стол.

– Илья пришёл? – обратилась она к Сергею, словно вынырнув из забытья.

– Идёт, – пообещал он.

В это мгновение щёлкнул замок в прихожей, и раздалось громогласное:

– Мам, пам, я пришёл!

Сергей встал из-за стола, на ходу поцеловал жену, невольно сморщилась от того, что она отпрянула. Снова. Снова. И снова. Как всегда, в последнее время особенно.

– Где был? – уставился он на сына.

– Там дела… – неопределённо ответил тот.

– Чтобы больше я не видел Юлю дома одну, мы говорили об этом, – прошипел недовольно Сергей, буравя взглядом отпрыска, решившего, что ему виднее, где и когда ему находиться.

– Она с мамой была, – ожидаемо огрызнулся Илья.

– Мама спала, ты знаешь, что она спит в это время, и Юлька предоставлена сама себе. Что бы больше это не повторялось, я ясно объясняю?!

– У меня теперь своей жизни быть не может?! – взвился, почти взорвался Илья.

– Может, в дни, когда дома бабушка, в остальное время – нет, – отрубил Сергей. – Мы не будем больше говорить на эту тему, надеюсь, ты меня понял.

– Это так… – Илья сморщился, как при виде манной каши с комочками в детстве.

– Знаю… – вздохнул Сергей, понимающе похлопал сына по плечу.

Они поужинали под щебетание Юли, та слыла невероятной болтушкой, общительной и веселой. Светленькая головка крутилась во все стороны, а рот не закрывался.

– Юля, не забывай есть, – попросил Сергей, глядя на дочку.

Она была белёсой блондинкой, такой, каким когда-то был Илья и сам Сергей. Со временем они «меняли масть», становились русоволосыми, то же самое ждёт Юлю.

Перед сном, бегло проверив уроки у старшего и у дочки, Сергей нашёл время, чтобы в тишине просмотреть отчёт, делая необходимые ему пометки и записи.

– Мариш, спишь? – спросил он, заходя в спальню.

– Нет, – прошептала та в ответ.

– Волнуешься? – Сергей сел на кровать, погладил тёплую ладонь жены.

– Да…

– Всё будет хорошо, я обещаю, – сказал он, как можно более уверенно.

– Откуда ты можешь знать? – тяжело вздохнула Марина.

– Знаю. Давай спать, завтра рано вставать.

– Давай, – Марина улеглась на свою половину широкой кровати, ворочалась там и вздыхала, пока Сергей не прижал её к себе.

– Так же лучше.

– Лучше, – согласилась она.

– Теперь спи.

Глава 3

Ранним утром, когда дети спали, приехала тёща. Открыв квартиру своим ключом, она тихо готовила завтрак.

– Доброе утро, – проговорил полусонный Сергей, наблюдающий уже привычную картину – Мария Антоновна, пышных форм, в домашнем платье, хозяйничает у них дома, как у себя.

– Как ты? – она обеспокоенно посмотрела на зятя.

– Отлично, отлично, – улыбнулся Сергей, надеясь, что не слишком натянуто.

– Ой, Серёжа, я так беспокоюсь, – хрипло проговорила Мария Антоновна, борясь со слезами.

– Я тоже, но должно же помочь, да и выглядеть она стала лучше, чувствовать себя тоже, вот отменят лекарства, тогда и…

– Твои слова, Серёженька, да богу в уши.

Марина собралась быстро, Сергей окинул взглядом жену. За последнее время она набрала лишние килограммы, но это не портило её, напротив. Русые волосы были собраны в низкий хвост, тёмное платье из плотного трикотажа шло ей, как и небольшое количество косметики. Он улыбнулся, глядя на почти ту же женщину, что любил все годы своего брака…

– Ничего не забыла? – показал он глазами на сумку.

– Нет.

– Проверим? На всякий случай.

– Проверяй…

Палата клиники в Москве была просторной и светлой. С двумя окнами, небольшим холодильником и кроватью для родственника. Они могли бы обойтись и палатой попроще, а то и вовсе без. Обследование занимало несколько часов, но Марина быстро уставала, дорога до столицы, хоть и была недолгой, но утомляла, даже выматывала её.

Зная это, Сергей предпочитал, чтобы Марина имела возможность отдохнуть до обследования и после, перед дорогой. Государственная клиника с радостью предоставляла платные услуги в любое удобное для пациентов время, и Сергей пользовался этим.

Они слушали заключение уже знакомого врача в кабинет, где не один раз бывал Сергей, и не один раз слышал эти аккуратно подобранные слова, которые не становятся от этого мягче или милосерднее.

– Что значит «оказалось недостаточно эффективно»? – нахмурился Сергей, буравя взглядом доктора наук.

– Новообразование, как вы видите, увеличилось.

Врач провёл белой указкой по светлому пятну на одном из кипы снимков и изображений, под разными углами, сделанными с контрастом и без, сейчас и полгода назад, и тому полгода…

– Это я вижу, но мы принимали все эти… – Сергей покосился на бледную, готовую заплакать жену, и вопросительно посмотрел на доктора, изо всех сил гася раздражение.

– Вероятней всего, если бы не консервативное лечение, опухоль выросла бы больше, мы не остановили, но приостановили её рост, а это положительная динамика. Думаю, верным решением будет, через пару месяцев, продолжить терапию…

– У меня желудок уже болит, и… – вмешалась Марина.

– Мариша, – Сергей спокойно посмотрел на жену, – мы записались с тобой к гастроэнтерологу, помнишь? Сейчас пойдём, думаю, он что-нибудь придумает. – Он говорил, как с ребенком, быстро глянув на эскулапа, сухо смотрящего на пару перед ним.

– Всё верно, Эльдар Самойлович – один из ведущих специалистов, уверен, он «придумает что-нибудь».

– Марина, иди, займи очередь, – сказал Сергей, зная, что никакой очереди перед кабинетом Эльдара Самойловича не будет, а если и будет, можно и подождать. – Я догоню.

Марина озадачено посмотрела на мужа, но не стала спорить. Вежливо попрощавшись, она вышла.

– Послушайте, я всё понимаю, но должен же быть выход, – другим тоном, срывающимся, заговорил Сергей. – Какие пару месяцев? Снова это принимать? Она себя порой не помнит, спит целыми днями. Я заставляю её ходить, двигаться, но… Она встречает семилетнюю дочь из школы, но, на самом деле, это ребёнок её приводит домой, а не наоборот. Эту дрянь удаляют, и люди живут долго и счастливо!

– Сергей Павлович, мы уже не раз возвращались к этому вопросу. К сожалению, в случае с вашей супругой это невозможно. – врач обреченно развел руками.

После доктор наук, снова и снова, с деликатной терпеливостью объяснял, почему именно его жене невозможно сделать операцию, почему именно он и его дети вынуждены смотреть, как медленно угасает их любимый и родной человек. Не мог он ответить на один вопрос – почему именно с ней, с ними всеми.

– Послушайте, – наконец произнёс врач, – я консультировался по вашему случаю с коллегами, не один раз, мы обсуждали с вами. Есть одна клиника в Германии, они готовы рассмотреть вариант оперативного вмешательства, но вы должны отдавать себе отчёт, что это не панацея, и никто не даст и сотой доли гарантии, что операция увенчается успехом. Скорее наоборот, но так вы сохраните жизнь вашей супруге, вот только качество этой жизни…

– Вы бы как поступили с вашим родным человеком?

– Знаете, я всегда руководствуюсь, в первую очередь, интересами пациента, и когда я задаю себе подобный вопрос, понимаю, что, скорее всего, со своим родным я бы поступил так же – попытался сохранить жизнь. Сейчас я могу переслать полный комплект обследований вашей супруги в клинику и связаться с вами сразу, как получу ответ. Также вы сами можете этим заняться, я дам координаты. Вы же уже занимали подобным…

– Да, спасибо.

Сергей занимался, неоднократно, получал один и тот же ответ. Не надеялся он и сейчас, взял координаты и вышел из кабинета, предварительно договорившись о времени следующего визита.

На обратном пути, после того, как Марина поспала в палате повышенной комфортности, Сергей травил анекдоты из юности или рабочие байки, отвлекая жену.

– Не говори никому, – раздалось тихое-тихое, как гром среди ясного неба, Марины.

– Что именно? – якобы не понял Сергей, что и кому он не должен рассказывать.

– Что не помогло, – Марина опустила голову, было видно, что слёзы потекли у неё по щекам.

– Марин, всё равно станет известно, позже…

– Ну и что, сейчас не говори. Пусть мама спокойно на море с Юлькой съездит, а Илья в лагерь свой, он давно ждал… Не хочу, чтобы они знали, пока, хотя бы.

– Как скажешь, Мариша.

Всхлип, ещё, ещё, и ещё, снова и снова, пока автомобиль под управлением Сергея перестраивался в правый ряд, чтобы остановиться прямо под знаком «остановка запрещена».

– Я устала, Серёжа, я так устала, – Марина плакала, размазывая тушь и помаду по лицу, хватаясь за рубашку мужа, оставляя на ней следы косметики.

– Всё будет хорошо, всё будет хорошо, самое тёмное время перед рассветом, – уговаривал он то ли её, то ли себя.

Боролся с собственными слезами, которые раздирали глаза песком. Но не позволишь себе, не заплачешь, не закричишь в отчаянии, проклиная этот мир.

Они вернулись домой поздно ночью, после прогулки в новом тематическом парке, куда неожиданно свернул Сергей, чем вызвал лёгкую, но улыбку Марины, ужина в шикарном ресторане и даже поцелуя, который, впрочем, Сергей это знал наверняка, ничем не закончится, так и повиснет в воздухе дразнящим ярким пятном.

Сергей сказал Марии Антоновне, что опухоль не увеличилась, а, скорее всего, после повторения курса, уменьшится, то же самое он сказал Илье, обманывая сына, что его мать, пусть нескоро, но поправится. Юля ещё мало что понимала, ей он пообещал, что на следующее лето они поедут на море всей семьёй. Обязательно поедут.