Часть 1. Мальчик. Глава 1
Тессары не болтливы.
Они не сплетничают и не распространяют слухов, бегая по соседям-друзьям-знакомым со словами, начинающимися с сакраментальной фразы ''ты знаешь''…
Суровая жизнь окруженного врагами народа не располагает к болтовне и праздности.
Да и сама натура гордых тессаров – спокойных, немного угрюмых, но исполненных чувства собственного достоинства, людей, яростно противится тому, чтобы шушукаться о других за их спиной. Тессары не болтают, но видят и слышат все.
Человеку, являющемуся частью их, малочисленной, но сплоченной общины, чья жизнь, по сути, проходит на ее глазах, приходится постоянно держать себя в рамках общих правил и законов. Иначе он рискует подвергнуться молчаливому осуждению людей, среди которых он живет и выживает, защищаясь вместе с ними от опасностей окружающего мира.
На причуды дочери магистрата, с малолетства любившую проводить большую часть своего времени в лесу, поначалу почти не обращали внимания. Ну, бегает и бегает. Слава предкам, пока жива, ну и ладно. Если уж тяжелая рука отца ее не вразумила, может с годами дурь сама выветрится из головы, и девчонка, повзрослев, все-таки, осознает свою ответственность перед общиной и, наконец, начнет вести себя, как подобает дочери ее главы.
Первые признаки заметила мать Луции. Ее дочь выглядела усталой, мало ела, а после, ее, и вовсе, стало тошнить от еды. Обескураженная женщина рассказала все мужу, и магистрат крепко задумался. Луция слыла в общине дикаркой.
Сверстники не то, чтобы сторонились ее, но и не особо стремились поддерживать отношения.
Опять же, сговорена она ни с кем не была, кажется, некоторые молодые сыновья из достойных семей пытались осторожно за ней ухаживать, но быстро сдались, осознав всю тщетность своих усилий.
А вот теперь это, прямо как гром среди ясного неба…
Собственно, позора для семьи еще можно избежать. Отправить жену, чтобы та осторожно поговорила с дочерью, выяснила подробности. Затем он сам, не менее осторожно и тихо, поговорит с главой семьи, к которой принадлежит парень. Глава, конечно, всыплет сыну (или внуку) по первое число, а затем они соберутся все вместе и сделают все как положено. Но сначала следует во всем убедиться.
Когда на пороге их дома появилась видящая Тария, Луция поняла, что в этот день и час решается ее судьба.
Так или иначе, запершись с матерью и видящей в отдельной комнате, она спокойно дала старухе себя осмотреть, ничем не выдав своих эмоций.
– Да, – спустя какое-то время прокаркала старуха своим хриплым голосом, – Твоя дочь носит под сердцем дитя, – она повернулась к бледной Мариссе, – это мальчик, я чую в нем сидскую кровь.
Женщина побледнела еще сильнее. Буквально подскочив к дочери, она схватила ее за плечи и развернула к себе.
– Луция, дочка, расскажи мне все, – громко зашептала она, поглаживая девушку по плечу. – Как это случилось? Что эта тварь с тобой сделала…
– Он не тварь, мама,– решительно перебила ее Луция, решительно глядя в глаза матери. – И он не сделал ничего, чего бы я не позволила.
Казалось – Марисса вот-вот задохнется. Резко отстранившись, она едва ли не минуту сверлила дочь неверящим взглядом. А затем лицо девушки обожгла хлесткая пощечина.
– Ты мне не дочь, – четко, по слогам проговорила Марисса и резко вышла из комнаты.
Вскоре из общей гостиной послышались крики отца.
– Дальше будет только сложнее, девочка, – спокойно произнесла старая видящая, взглянув на решительную девушку, упорно не желавшую выдавать своих чувств. – Ты ведь понимаешь, что правда бы рано или поздно всплыла, даже если бы я промолчала? – в голосе старухи девушке послышались извиняющиеся нотки. – Рано или поздно, так или иначе, и тогда стало бы еще хуже, – девушка кивнула.
– Жить будешь у меня, – непреклонно выдала старуха. – Все лучше, чем одной на отшибе, вдали от общины и частокола.
– Спасибо, – тихо сказала Луция.
– Не спеши благодарить, дорогая, – закаркала – засмеялась Тария.
– Думаешь, я приглашаю тебя к себе по доброте душевной? Я ведь уже не молода, девочка, – спокойно пояснила она в ответ на недоуменный взгляд. – И я чувствую, что мое время почти пришло. В тот день, когда я воссоединюсь со своими предками, я буду уверена, что у общины есть новая видящая.
– Что…– только и нашлась Луция.
– Ты и про дар никому не рассказала, так? – полуутвердительно осведомилась старуха, взглянув в глаза Луции.
Девушка снова ограничилась коротким кивком.
– Что ж, – вздохнула женщина, – прости милая, но старую Тарию тебе так просто не провести. В конце концов, – продолжала она, ласково погладив девушку по плечу, – все, что не делается – к лучшему, по крайней мере, ты нашла свое предназначение. Или, как оно часто бывает – оно нашло тебя. Не нам бегать от судьбы и своего дара.
Луция слабо улыбнулась и, не выдержав, тихо всхлипнула.
***
Сборы не заняли много времени. В сущности, вещей у Луции было немного.
Покинув свой бывший дом, она, под молчаливыми, неодобрительными взглядами встреченных по пути соплеменников, вслед за Тарией медленно побрела к новому.
В каком-то смысле, старая видящая действительно жила на отшибе. Но все же, не совсем. Ее хижина располагалась, чуть ли не в нескольких шагах от высокого частокола, отделявшего тессарскую общину от остального мира.
Видящей и не полагалось находиться слишком далеко. В случае необходимости она всегда должна была успеть предупредить сородичей об опасности. Жить за частоколом решила когда-то сама Тария после смерти второго мужа.
Маркус поворчал, но согласился, лишь попросив ее не сильно удаляться от общины.
– Ну, вот и пришли, милая, – чуть устало произнесла старушка, едва они подошли к хижине.
Дом старой видящей, действительно, представлял собой самую обычную деревянную хижину. Если сородичи Луции – жители общины еще, в какой -то мере, старались обустроить свои жилища максимально близко к унаследованному от предков ''тилланскому'' стилю, практичная старуха подобными мелочами и вовсе не заморачивалась.
Изнутри дом тоже ничем особенным не выделялся. Из мебели в нем были широкая койка, стол и несколько стульев. Стены были увешаны высохшими растениями, в одном из углов сиротливо ютился небольшой очаг.
– Прости, дорогая, пока придется устраиваться на полу, – пожала плечами Тария. – Кровать мне придется использовать для своих старых костей, а вдвоем мы на ней не поместимся.
– Собственно, время уже позднее, – она криво усмехнулась, – по моей милости мы слишком долго сюда добирались. Сейчас достану тебе какое-нибудь тряпье, и будем укладываться на боковую.
Уложив свои вещи в одном из углов, Луция обустроила себе на полу кровать рядом с койкой старухи. Перед сном старая видящая неожиданно погладила ее по щеке и мягко произнесла:
– Смотри веселей, девочка, неизвестно, что принесет нам завтрашний день.
***
Утром, еще до рассвета, начались обычные хлопоты. Проснувшись и разбудив Тарию, Луция помогла ей одеться и привести себя в порядок. А после завтрака, состоящего из скудных запасов старой видящей, они вместе пошли в лес.
На опушке Тария сделала девушке знак рукой, велев остановиться.
– Думаю – это место нам подходит, – произнесла она своим хриплым голосом.
– Подходит для чего? – спросила Луция, хотя уже начала догадываться – почему они вышли в лес.
– Хочу понять – на что ты способна, – подтвердила ее подозрения Тария.
– Я смотрела на тебя, девочка, особым взглядом, – старуха задумчиво постучала пальцем по нижней губе, – и вчера и сегодня утром. У тебя довольно сильный дар, но его нужно развивать, иначе толку от него будет немного.
– Вот, – указала она пальцем в сплетение древесных ветвей напротив места, где они стояли, – всмотрись, как следует и скажи, что ты видишь.
Внутренне подобравшись, девушка повиновалась. Раньше ей не приходилось использовать свой дар осознанно. Кажется, за все годы, что она бегала в лес, каждый раз, когда чувствовала своего сида (на сердце немного потеплело), все происходило само по себе, на уровне инстинктов.
Но Тария права, пусть ее собственная семья и отказалась от нее, а сородичи смотрят как на предательницу (по меньшей мере), у нее все еще есть долг перед общиной.
И коль уж скоро ее способности больше не являются секретом, по крайней мере, для ее наставницы, их нужно развивать. Ведь, как это ни печально, Тарии, действительно, скоро не станет, и общине понадобится новый видящий.
Сосредоточившись, Луция посмотрела на ветки растущего перед ней крупного дерева, изо всех сил стараясь представить себе каждую из них, тщательно воспроизвести в сознании каждый побег, каждый листочек…
В какой-то момент ее зрение словно расплылось, и ветка, на которую она пристально смотрела, вдруг увеличилась, стала гораздо ближе.
И она, действительно, увидела.
Луции казалось, что она каким – то образом смогла проникнуть в суть растущего перед ней дерева: перед ее глазами пронесся весь цикл его жизни – от маленького побега, изо всех сил тянущегося к солнечным лучам, до древесного исполина. И это было еще не все.
Она видела окружающую дерево жизнь, от суетливо или степенно перемещавшихся по ветвям насекомых, до на миг промелькнувшей среди деревьев белки.
Откуда – то девушке было известно, что зверек спешит, торопится попасть в свое гнездо до наступления ночи…
С трудом прервав транс, она тут же с упоением рассказала о своем видении наставнице, спеша поделиться с ней впечатлениями.
– Сильна! – с уважением и, как показалось Луции, с легкой завистью, протянула Тария.
– У тебя, действительно, сильный дар, девочка, уж, по крайней мере, посильнее моего, а ведь свой дар я развиваю уже много лет.
– Попробуем еще, – возбужденно предложила Луция и вдруг пошатнулась от внезапно нахлынувшей слабости.
– Довольно на сегодня! – непреклонно произнесла Тария, схватив ее за плечи. – Хм, кажется, мы немного увлеклись, девочка, – добавила старая видящая, взволнованно глядя ей в глаза.
– Прости старую дуру. Я тороплюсь сама и тороплю тебя, так как у меня осталось немного времени…
– Но при этом, – она резко оборвала саму себя, – я эгоистично забываю, что в тебе растет новая жизнь, а магия (уж поверь мне) порой сильно утомляет, а утомление сейчас, явно, не пойдет тебе на пользу.
– Магия, – удивленно переспросила Луция?
– Ну вот, опять тороплюсь, – криво усмехнулась старуха. – Ну что ж, раз уж начала, надо договаривать.
– Да, девочка, магия. Видишь ли, среди видящих издавна бытует мнение, что наши способности не сродни магии, они и есть магия.
– В разные времена среди нас, даже находились те, кто утверждал, что в магии мы ничуть не слабее людей за морем, просто нам не хватает знаний, а наши способности некому развивать. Не у сидов же нам учиться, – она снова усмехнулась.
– Так или иначе, – продолжала Тария, с помощью, подставившей ей плечо, девушки медленно ступая обратно к хижине, – от учителя к ученику с давних пор передаются те немногие плетения, которые известны нашему народу.
Моим наставником, например, был мой первый муж. Он обучил меня некоторым плетениям, для усиления концентрации, развития сознания, ну и паре других. Их, на самом деле, немного. Мы – тессары, действительно, мало знаем о магии, – вздохнула она под конец.
– И ты меня научишь? – округлив глаза, спросила Луция.
– Научу, милая, – усмехнулась старуха, – но уже не сегодня. А пока, давай поторопимся, – надо успеть домой до темноты.
