12. Свобода
Что делать? Как жить дальше? Эти мысли мешали спать, и Ваня проворочался всю ночь. Но так ничего и не придумал. Эх, как хорошо, когда всё просто и понятно, когда не надо ломать голову над вопросами, на которые нет ответа. Когда не было этих нежданно свалившихся денег, он знал, что надо работать, зарабатывать на хлеб насущный, из кровно заработанных – матери помогать. А теперь? Работать? А зачем? Ведь если есть деньги, зачем работать? Работа тяжёлая, утомительная, монотонная. Значит, не работать? В таком случае дядя, да и мать тоже, будут недоумевать, на что он живёт, ещё и в недобром заподозрят… Это если только разорвать с ними всякие отношения, исчезнуть… Мамку жалко! Так что же делать? Так и не найдя ответа, Иван забылся тревожным сном.
Егор появился только под утро. И, так ничего и не решив, приятели отправились к фабричному фельдшеру, а он, подтвердив, что оба здоровы, послал их на работу.
У станка Егор выглядел не выспавшимся и хмурым. Ване же хотелось поговорить:
– Я тут всю ночь думал, – начал он разговор, как только представилась возможность, – что теперь делать? Работать или не работать?
– И что ты надумал?
– Ничего.
– А коли ничего, давай вкалывай… После обмозгуем.
– Ты чего такой смурной?
– С похмелья, с чего же ещё.
– Вино было вкусное.
– Вкусное… Сам-то как, ничего?
– Прекрасно! Но я не пил много… А где ты был всю ночь? – спросил он, передавая напарнику деталь.
– Трудно догадаться? – огрызнулся Егор, проштамповывая её.
– У Матильды, что ли?
– Догадливый…
– А где она живёт?
– На 4 линии, недалеко от моста.
– Что за фатера у неё?
– Комнату снимает в верхнем этаже.
– У вас серьёзно?
– Тебе-то что?
– Я к тому, что почему бы тебе к ней не перебраться?
– Со свободой расставаться жалко…Тебе как вообще, понравился вчерашний вечер?
– А то! Спасибо тебе! Люди такие интересные, важные… Да я, Егор, заснуть не мог, всё думал: неужели это всё взаправду было? Я, простой человек, беднота крестьянская, очутился в такой роскошной фатере, пил дорогое вино, с художником настоящим, да что там с художником – с настоящими господами! Ведь Юрий Афанасьевич меня дальше прихожей бы не пустил, в лакеи не взял, а тут рядом сидел, да ещё и говорить со мной изволил! Да и второй, Михаил Иннокентьевич, тоже ему под стать… Важный барин! Только вот…
– Что?
– Узнал я его.
– Как?
– Помнишь, я тебе рассказывал, как мне чемоданчик с деньгами достался?
– Ну!
– Так вот это тот самый барин, который с той дамой был.
– Да ну! – Егор расхохотался. – Ай молодца! Весь вечер с этим надменным господином просидел, а тот так и не узнал, что это ты его облапошил!
– Вот только послушник этот давешний – догадался ведь.
– А ты не бойся, сдавать он тебя не будет. А если и будет – кто ему, юродивому, поверит? У него доказательств нет!
– Я и не боюсь. А только встреча эта неспроста.
– Может, и неспроста…
Помолчали.
– Ну, а как тебе компания наша?
– Лиза так и стоит в глазах. Красивая – не могу!
– Это точно, Лизка – красивая. Матрёше до неё далеко.
– Да нет, Матильда тоже красивая. Только по-другому.
– Ну, Матрёше никто такую фатеру не даёт. На булавки – тоже. Она свои гроши сама зарабатывает.
– Ты красоту оцениваешь по тому, сколько за неё платят?
– Каждая вещь имеет свою цену, и красота тоже. Главное – продать подороже.
А про других что скажешь?
– Захар – умный, одно слово, студент… Художник этот – талантище, сразу чувствуется… Все они, наверно, какие-то такие этакие… А вот Игнат… Как же так – учится в семинарии, а в Бога не верует?
– А если его нет, Бога твоего, то что же, всех священников ликвидировать? А кто будет о благонадёжности граждан информировать? Он же рассказал тебе, как это делается. Власть на церковь опирается. Вот если власть сама признает, что Бога – нет, тогда и священники не нужны будут, и храмы. Только власть, по крайней мере, эта, никогда не признает, что Бога нет.
– Разве может быть иная власть, кроме царя?
– Опять мы с тобой в политику полезли. Не люблю!
– А мне послушник этот молодой в душу запал. Как думаешь, он и вправду прозорливый?
– Ерунда это!
– А как же он отгадал, что я не получал наследство? И что деньги нашёл? Как?
– Случайно. Как же ещё? Не верю я в пророков. Шарлатаны они все.
– Почему же он тогда Михаила этого, Иннокентьича, приплёл, что он, дескать, что-то потерял?
– Ну, не знаю.
– В общем, поразил он меня… А как все эти люди к Лизе попали?
– С Матильдой Лиза познакомилась на женских курсах. С Захаром в детстве жила по соседству. Игната Захар привёл. А с Велимиром она познакомилась на выставке… Ладно, хорош болтать. Смотри, сколько возле нас на конвейере деталей скопилось…
В тот же день после работы дядя Андрей зашёл в казарму. Иван сидел на своей койке и штопал штаны.
– Вот, племяш, навестить тебя решил. Давеча работу ты пропустил, мастер сказал, что приболел ты. Я – к тебе, а тебя и на месте не было.
– Уже здоров. Благодарю.
– А где был-то? – дядя подозрительно посматривал на племянника.
Ваня замялся.
– Да вот, в гости ходил. К друзьям Егора. Домина, где они живут, такой огромный, в двух шагах от Невского, парадная со швейцаром, фатера такая красивая… Друзья Егора салон там устроили.
– Что устроили?
– Салон. «Вечерняя мансарда» называется. Там собираются люди, которые современным искусством интересуются. Хозяйка салона этого – Лизавета Яковлевна. Красивая – жуть!
– Девица?
– Ммм… На содержании.
– Понятно.
– С сестрой живёт. Сожитель её, Юрий Афанасьевич, тоже был. Такой господин важный. И соизволил мне два вопроса задать.
– О чём?
– О деревне.
– А, понятно, о чём ещё тебя спрашивать… Ну, а что за искусство-то?
– Был поэт, он читал стихи, только вроде бы не свои, так там звёзды червями назывались, а небо – трупом.
– То есть, это вроде как небо – труп, а звёзды, как черви, в нём копошатся? Оригинально…
– Да, как-то так. Это называется символизм. То есть, когда под небом на самом деле не небо подразумевают. А ещё рассказывали про «Чёрный квадрат» Малевича.
– Это что ещё?
– Это художник нарисовал чёрный квадрат, картина такая.
– Дык это и я могу чёрный квадрат нарисовать.
– Ты бы нарисовал просто, а у него это – философия. Он ещё нарисовал чёрный круг и чёрный крест. Мне про это художник рассказал. Он меня пригласил позировать ему.
– Тебя?!
– Да, – скромно потупился Ваня.
– Ну, смотри, чтобы он туловище тебе не нарисовал квадратное, а вместо головы – какой-нибудь красный круг, или чёрный, – Андрей рассмеялся. – А рисунки ты ему свои показывал?
– Нет. Не получилось пока. Да и вообще. Учиться мне надо.
– Ну, об этом даже не мечтай.
– Я понимаю – не время. Да и кто я такой? А ещё был семинарист один, так он… он говорил, что в Бога не верует!
– Да они, попы, все не веруют! Эка, удивил… Да кто сейчас вообще верует? Я вот – нет. И прямо это говорю. А попы не веруют, а говорят, что веруют, сказки неграмотным бабушкам рассказывают. Вруны и лицемеры!
– Так ежели Бога нет, так это… Так, значит, можно посты не соблюдать? В церковь не ходить?
– Конечно! Отбрось ты бабкины суеверия и живи свободно. Живи не как тварь дрожащая, а как свободный человек! Человек – это звучит гордо! Кто сказал, знаешь? Максим Горький, писатель такой, о нас, о простых людях, о рабочих… Ну, а если ты тварь дрожащая, то стало быть, какой ты человек? Тебе бы, милый мой, надо отбросить всякие тёмные предрассудки, да в партию вступить. За свободу бороться. Запомни, племяш, человек – хозяин своей судьбы! И не о небесном рае мечтать надо, надо рай на земле создавать!
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
