Глава 5
Круглые столики, покрытые белыми скатертями, высокие стулья в чехлах, музыка – все настраивает на романтическую волну. Довольно банальная картинка из мелодраматического фильма. И, заметьте, я – главная героиня.
Я волнуюсь. Вижу, что нравлюсь ему, и страшно боюсь его разочаровать. Страх не оправдать чьих-то ожиданий – моя любимая тема для обсуждения с психологом еще с подросткового возраста. Вместе с тем – и я это понимаю, – я умею и понравиться. Иногда могу немного пыли в глаза пустить, например, изобразить зашкаливающий уровень компетенции, не понимая ни слова из разговора на какую-нибудь узкоспецифическую тему. Или с очаровательной улыбкой притвориться уверенной светской львицей, в глубине души ощущая себя маленькой беззащитной девочкой. Наверное, продемонстрировать свои лучшие качества и даже иногда их немного преувеличить – естественное стремление для девушки на первом свидании. И не для девушки, думаю, тоже.
В общем, я, как это бывало обычно, приготовилась рассказывать о себе привлекательные небылицы.
Высокий официант в фартуке приносит меню. Заказываю томатный суп из морепродуктов и бокал «Совиньон Блан».
– Что будете делать в Гетеборге? – спрашивает он, отпивая глоток вина. Он заказал «Вальполичелло». На мгновение задерживаю взгляд на его бокале – рубиновый цвет, переливаясь в свете свечей, завораживает.
– Собираюсь навестить подругу, – я поднимаю глаза и натыкаюсь на его взгляд. Становится неловко и радостно одновременно, как будто смотреть ему в глаза – это что-то запретное.
– Она шведка? – он продолжает гипнотизировать меня. Я не выдерживаю его пристального взгляда, отвожу глаза и делаю вид, что заинтересовалась парой за соседним столиком. На самом деле там ничего примечательного. Оба погружены в гаджеты. На мгновение мне становится даже грустно за них. Как в таком состоянии оказываются пары? Ведь наверняка на первом свидании они волновались не меньше моего. Длинные светлые волосы и искусственные ресницы девушки явно скучают без внимания сидящего напротив спутника. А его чуть сутулые плечи тоскуют по женским чутким прикосновениям.
– Она русская. Уехала туда пять лет назад, – осмелев, я снова погружаюсь в его глаза.
– Вышла замуж? – он выверенным движением отрезает кусок стейка и отправляет в рот. Кажется, ничто не может нарушить эту его бесконечную уверенность в себе.
– Интересно. Многие думают, что девушка может уехать в другую страну, только если выйдет там замуж. – Почему-то меня задел его вопрос. На мгновение я забываю о гипнотическом эффекте, который оказывает на меня его взгляд, и выпрямляюсь в упрямую струнку. – Вообще-то ее пригласили туда работать. В крупной парфюмерной компании, между прочим, – добавляю с вызовом.
– А почему вы так возмутились? – смеется он. – Что обидного в том, что все женщины хотят замуж?
Он явно подтрунивает надо мной, и это доставляет ему удовольствие.
– Вы, видимо, вообразили себя героем фильма «Чего хотят женщины?». Поверьте, выйти замуж далеко не единственное, чего они хотят, – ловлю себя на том, что машинально поглаживаю пальцами ножку бокала.
– Интересно. А чего же еще они хотят? – он останавливает взгляд на моих пальцах, и я в смущении прекращаю движения.
– Все разного, наверное. Но, если в общем, то быть реализованными. Найти дело, которое приносит радость и удовлетворение. Идеи, которые вдохновляют. Еще, наверное, творить, путешествовать. Быть счастливой и полезной миру. Любить и быть любимой, конечно. Но это не то же самое, что «замуж».
Изящным движением отправляю в рот последнюю ложку супа. Суп вкусный, густой, как я люблю. Хочется отломить хрустящую корочку еще теплого хлеба и собрать остатки со дна тарелки.
«Не вздумай это сделать, – активизируется Критик, – хочешь окончательно опозориться?»
– Я понял. Вы девушка глубокая и эмансипированная, – отблески свечи пляшут в его глазах. – А как вы познакомились со своей шведской подругой? – переводит он тему разговора.
Я отодвигаю тарелку с остатками супа и подаюсь вперед в предвкушении своего триумфа – обожаю об этом рассказывать.
– О, это забавная история. Мы работали вместе много лет назад. Угадайте, где? Только не смейтесь.
– Заинтриговали, – смеется он, хотя я еще не начала рассказывать.
– Мы продавали воздушные шарики в парке! – улыбаюсь, вспоминая то беззаботное время.
– Действительно, весело. Так сразу и представил вас с охапкой разноцветных воздушных шаров. Это вам идет.
– Да, я до сих пор их обожаю. Иногда покупаю себе, когда никто не видит. А вы любите воздушные шары? – понижаю голос в конце фразы. Кажется, я сморозила глупость.
«Вечно ты скажешь какую-нибудь чушь, – потирает руки мой Критик. – Не переживай, скоро он поймет, какая ты на самом деле».
Он ухмыляется во весь рот.
– Даже не задумывался на эту тему. Но дочкам покупаю. А что вы еще любите, кроме воздушных шаров?
Я мечтательно закатываю глаза.
– Путешествовать. Море и горы. Гулять в лесу. Рисовать. Все красивое. И пирожные.
– Понял. Срочно заказываем десерт.
«Вот видишь? Он уже десерт заказывает. Причем срочно! Похоже, утомила ты его своей болтовней», – думаю, вы поняли, кто это встрял.
«Не получится у тебя испортить мне настроение! Особенно, когда впереди десерт».
Долго теряюсь в выборе между шоколадным брауни и воздушным мильфеем со свежей малиной. Выбор еды в ресторане дается мне с трудом. Особенно, когда речь заходит о десерте. И особенно, если ассортимент огромный, а меню с соблазнительными фото. Красочные заманчивые картинки буквально прыгают в глаза, а аппетитные названия их перебивают. Хочется заказать все и сразу. Как тут сделать адекватный выбор в пользу чего-то одного? Немного помучившись, выбираю брауни.
– А что любите вы? – возвращаюсь к теме разговора.
– Вино и женщин, – провозглашает он.
– Да-а-а. Незатейливо. Похоже, вы экземпляр довольно примитивный, – подхватываю его шутливый тон. Порция алкоголя заметно расслабила меня.
– А вы как думали? Я же итальянец. Итальянцы, действительно, народ простой. Любят жизнь во всех ее наиярчайших проявлениях.
Мы едва знакомы, а мне уже хорошо с ним. Легко, весело. Мне нравятся его глаза с ироничными теплыми искорками. Он смотрит на меня так, что, кажется, видит насквозь. Мне нравятся его жесткие на вид волнистые волосы. И его руки.
Руки, на мой взгляд, могут рассказать многое о человеке. У плохого человека не может быть красивых рук. Я имею в виду кисти рук. И пальцы. Самые отвратительные руки были у моего школьного учителя истории. Длинные худые ладони с костлявыми узловатыми пальцами, расширяющимися в районе ногтей. Вообразите себе, какой скверный был у него характер. И какая оценка была у меня по истории.
Руки моего сегодняшнего спутника можно выставлять в музее. Они абсолютно правильной формы. Я сразу обратила на это внимание. Еще в тот момент, когда он протянул мне ладонь для рукопожатия при знакомстве. Моей руке было хорошо в его широкой ладони. Уютно и надежно. А это знак.
