Его Муза
Муза его выгоняла из дома, в отчаяньи.В ночь и премерзкую злую погоду,в самую хлябь беспросветную стылую,дерзко кричала ему нескончаемо вслед,он кричал и ругался, и плакал в ответ, ей и миру.
Их злые несчастные вопли метались по ветру,свирепо и точно жалили яростно, невыносимо.Больные слова переплетались искуснонадрывно и скорбно со скрежетом мира, визгомгорластого и ненасытного вечно семейства.
Шквальный задиристый ветер, слепой ураганпревращался в неистовый смерч, он смешалвсе проклятия, жалобы, черное, алое, стоныв неимоверно бесстыдную адскую хищнуюнеобъяснимую сна круговерть.
Он крушил, выворачивал навзничь привычное,ввысь улетал, достигая до самого дна,превращая живое в зыбкое и эфемерное.В фартуке голая смерть, с усмешкойдерзко и тщетно цветы поливала.Под мертвой водой, скрижали, препоныжелезобетонные слов, рушились,медленно плавились в буре мосты,оседая в седую пучину…
Молнии жгли и мерцали,легко рассыпаясь синкопами искр,проливаясь лучистым дождем через край,немного наивным и ждущим ответа,во тьме, барабаня игриво по листьям и лужам,тревожил он, жег, хохоча, а ближе к рассвету,
всё уже было разрушено, смято, пустынно…и что-то уже нарождалось в душеи пространстве…
Извергшись, мощно раскинулась даль,отпуская устало ресницы и молчадышала вокруг неизбывной тоскойнеотступной, томительной негой…
нездешний покой, крался неслышно и нежностелил покрывало тумана ковыльного,щедро жемчуг капель росы разбросав,улыбаясь скользил в горизонт,пожирающий прошлое,время, миры и пространства…Но время суровое, что неприкаянно дружитсо смертью, в мудрые сроки свои,однажды всё оживит, брызнув живою водойи воспрянет цветок и взойдет, с солнцем,
живые слова, обескураженно, дико, очнувшись,стремглав возвращались в чернильницу,будто страшась потеряться во тьме,раствориться в глубинах омута чувствисчезали значенья.
Новые жадно бурлили, в котле клокоча,колдуя, клубясь ослепляя, дразня и играя,яды дробя, превращая отраву и больбезнадёжной тоски в волшебное зелье.
Слова, горечь скрывая за ложью, а ложьза беззубой улыбкой судьбы,рассыпались каскадами искр,фонтаном аорты, магмой сжигая несчастье,
дико танцуя над пропастью острой и зыбкой,томно над вязкой и подлой трясиной мечты,тянущей медленно вниз непреклонно и жадно,встряхнувшись в последнем рывке,растворялись туманом…Ему оставалось, только перо обмакнутьи уверенно, но осторожновытянуть их золотой и жемчужною нитью живойна чуткую кожу бумаги…
Спокойно и трепетно, весело, честно и просто,оставив как есть, как случилось…
Выплеснуть всё!Не стыдясь, не тая, беспощадно,чтобы доверчивый яркий цветок-огонектрепетал на печальном больном пепелище,чутко играя смешным озорным ветерком…
Возникало мгновение радости, боли,чуть сожаленье о чем-то несбыточном…
Тут приходил таинственный сон бородатый,ключами звенящий, тушил догоревшую свечку.
Небо ночное темнело на миг…и взрывалось задиристо утро!
Муза с авоськами шла на базарпродавать эти строчки за гро́ши иза просто так раздавать для души,чтобы кормить всё семействотихой прохладой и радостью,чуть улыбаясь, а горе и боль,незаметно и тихо, мягко,спокойно она забирала себе…
Ему доставалась украдкойгрустная полуулыбка ее мимолетная.
Страх ожидания новой охоты за словом, азартгонки слепой нестерпимой и яростнойдерзко летя безрассудно легко за лучом вдохновенья,в муке горенья, над пропастью непостиженья,
будто играя, ловя, обжигаясьосколками чувств и счастьем дерзанья…
Нежданно случается пристань.Покоя неимоверного миги усталость мертвецкая.
Сон с эфемерной надеждойна жажду души и свершенья,и чуточку счастья любви…
чтобы лететь, замирая от страхаи чуда свободы парить имечтать…
Страницаиз5
СкороКнижный режим