Осколки

© Семён Бродецкий, 2023

ISBN 978-5-0060-8765-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Игры Вечных

Меняет на женский полюс северный Бабалон,
Сделав вулканам предварительные ласки,
Нос соблазнён
Маской, скрывающей маску.
Прерывает сон
Поэмы опиум,
Летают ноги в клетках чулок,
Твоей светокопии
Бёдер лучистый пушок.
Во дворе стоит доктор чумы,
Тревога воздухом овладела,
Отлитая из сурьмы
Искрится воющая стелла.
Сигналит город-орган,
Генерируя случайные улиц названия,
Перебирает музыкант
Сумерек сверкание.
Прячется в кратерах лунный кролик,
За столом заменён Игрок,
Невозмутимый слепой меланхолик
С надеждой и гневом смотрит на юго-восток.
Верь словам,
Никто ни в кого не влюблён,
Нельзя осквернить тем храм,
Для чего он был возведён.
Лучше – качества количество,
Ты красив и неидеален,
Битва религии и язычества —
Схватка голема с элементалем.
Выбери лёгкий уровень сложности, включи автобой,
Гуманизм – не гуманно,
Борясь с запятой,
Не вспомнишь потом, где получил эту рану.

Кот, Дракон и Четверг

Пульсация в наливающемся кровью роге,
Крест-накрест начало с началом,
«Да будет музыка» сказали боги
И вселенная зазвучала.
Чистая сила смелая
Выпивает до капли твой протеин,
Целая,
Стесняется своих вторых половин.
В загранпаспорте штамм,
В багаже путешествий просеянная руда,
Перед долгим полётом не торопясь воскури фимиам,
Из 21-го века уже ты не денешься никуда.
Где не опали Гиацинт и Крокус
На Геи теле холмистом,
Волей оттягивают щёку
Анархисты
У анахронистов.
Из четырёх вестниц
Кот знает, кто чужак,
Госпелы совершают с песней
Религиозный половой акт.
Закрывая то, что не нравится,
Дракону на выходе кивнёшь,
В чувства знания переплавятся,
Страхом накормится ложь.
Не будь музеем самого себя,
Четверг проводя с Пятницей дикаркой,
Слышишь, как город праздниками бомбят?
Живи от яркого к яркому.
В череде сменяющихся окон,
Сюжетов разных кинолент,
Я плыву по потоку
Остановив в своей лодке счастья момент.

Костёр Познания

Падший
И павший
Ждут из подвала стука,
Мира старше
Рифма к этому звуку.
Мёд в бороде —
Богов ихор,
Расплывается по воде
Прозрачных озёр.
Гордыня мешает зависти,
Опыт любой кровав,
Фашизма и травести
Порочный сплав.
Зло реабилитировано,
Купи билет
В ещё не оккупированный
Внутренний Тибет.
Под обоюдоострым взмахом
С поднятой в своей же руке головой пройду,
Ты думал, что боролся со страхом,
А приманил беду.
Наив задушен
Хищником во мраке,
Не заживёт душа,
Как на собаке.
Поэзия – всех других древнее
И ненужнейшее из искусств,
Огонь из рук Прометея
Упал в Иудее
В какой-то куст.
Тайный ресниц сигнал,
К бою всегда готов,
Себя я познал,
Но меня не познал никто.

Biblie

Сливочный мусс
На теле мойщицы окон,
Превращенье попробуй на вкус
Лизнув кокон.
Тайко джунглей,
Птиц шумные зори,
Приведи меня юнга
К моему забытому морю.
Свой помёт людоматка
В ров кинула бед,
Пира побед,
В приговоре опечатка,
Кадавробалет.
Спинами повернувшись к заброшенному рынку,
Заклеймённых флаги из окон полупустые выблёвывают дома,
По виску ползает страх лишиться рассудка увидев картину
Сошедшего с ума.
Рог направлен к луне,
Сапогов на спутнике грязь,
Зрячий ночь видит в дне
Под повязкой глаз.
Убей врага его же словами,
То, что внук сказал умножай на два,
Запястье с пятью часами
По измерениям носит невеста-вдова,
Идёт,
Вопрос окончательно чтобы решить.
Лишь тот живёт,
Кто любит жить!

Эрософия

Покрывает сочная краска
Красоту обнажённого тела,
После томительной ласки
Вкус ягоды спелой.
Самый зрячий в своей слепоте
Беспечный сын из полена
Пишет стихи на локте
И рюмку пьёт с колена.
Видны в мираже подзорной трубы
Коралловые джунгли,
Капитанами стали рабы
И их любовниками юнги.
На газ и после финиша дави,
Последний победитель звёздных гонок,
Как плод любви
Слава богу, не ребёнок.
Во славу хвостатого спасителя
Стадионов пение,
Рождение
Разрушителя
От изнасилованного населения.
Ты все его желания исполнила,
Что ещё для счастья надо человеку?
Постоянно молния
Бьёт в одну и ту же реку.
Проказы приказ садиста —
Беспросветный подвиг породы.
Привлекательный второстепенный герой на тебя садится,
Вспять в твоих венах пуская воды.
В оазисе осознания поселишься,
Ночью пустыни маяк зажигая,
«Не выиграешь, если не шевелишься»,
Но гора неподвижна и всегда побеждает.

DreamQuest

Ты сидела на краю бокала,
Переходящего в твой же каблук,
На глазах сверкала
Маска из рук.
Летописца раскиданы в разных местах
Руки, оторванные гигантом,
Горят в майских кострах
Страницы из судеб лживого фолианта.
В зале великом рождён,
Окружённый вечными свечами,
Почему ты плачешь, дракон,
Своими золотыми слезами?
Мы с тобой здесь лишь вдвоём,
И нереален только я,
Словно заплывшая в лунный водоём
Пустая ладья.
Дождь ледяной
Грубо дразнит весной,
Щёки краснеют блудницы смиренной
Всех лиц Марии самой
Магдалены.
В час вознесенья святого Калигулы
Империю разорвёт,
Пахнет в паводке мокрыми книгами,
А мокрые книги никто не сожжёт.
Компас на твоём крестце
Манит пряной приманкой врагов,
Распиная невинных принцесс
На рогах королевы садов.

Сострадание

В храме
С перекошенными углами
Отменяет природу иконостас,
Звёздное небо над нами
И звёздное небо внутри нас.
Куполов лживый блеск
Щурится лицемерным злом,
Тут раньше был лес
И тут будет лес потом.
Монотеизм – оскорбление верующих —
Лишение выбора, воли богов,
Торжество зверствующих
Червей вместо мозгов.
Чад лампады
Чернеет от звона монет,
Сквозь кованные ограды
Режет душу холодный свет.
Терпимости пустынь обходи стороной,
Этот вертеп местечковый
Тонущий в жиже густой
Спаса засахаренной крови.
Солнечный барс
И рысь с пистолетом
Ракету
Готовят на старт
Этот рай покидая отпетый.
Из затылка пророс подсолнух,
Вспыхнули на приборах руны,
Молитв бормотание смолкнет
От веры оставив лишь дюны.

Алебастр

Застроена Голгофа
Панельной пеленой,
После ядерной катастрофы
Постапокалиптический покой.
Пока пыл не остыл
К тленным телам,
Что я забыл? Скажи мне, что я забыл?
Если ты помнишь сам…
Преодолевают звуковой барьер небесные вибраторы
В день скорби великой,
В причинном изоляторе
Проступающего лика.
Алебастровый бой
Холодных движений,
Боги схватились морской
И лесной
Чередой
Античных сражений.
Зимние черви
Обгладывают кости,
Считают, что ты – консервы,
Твоего тела незваные гости.
От пота блестит твоя грудь
Дыхание пытаясь постичь,
Не даёт уснуь
Солнечный паралич.
После укуса
Ему станет верная,
Вырастая из сказок о блаженстве трусов
И царстве милосердия.
Сидишь ручьями укутанный
Поздней весной,
Всё не запутанно,
А переплетено.

After Ego

От распада загар,
Скандирование личности,
В чувства приводит лунный удар
В меру своей эротичности.
На солнечном сплетении наколотый,
Головой на будущее заморожен,
Когда был молод ты
Твой стих был молод тоже.
Началась мировая ретролюция,
Линию перерубим,
Чтобы строй отсутствовал,
Мы на самом деле никого не любим.
Что хнычешь, свободофоб?
Ложись на стол,
Тебя будет есть циклоп
По имени «Кто».
Мостом сомкнутым
Укрощая реки,
Глаза открываются в комнату,
Выкидыши ждут опеки.
Усыпил каминный рассказ
Тёплым уютом
Опутав,
В каком созвездии ты сейчас?
Взгляни в мансардный иллюминатор своей каюты.
Разума извращённый инстинкт,
В ладонях спелые гвозди,
С талии алый фохин
В быка забивает грозди.
Слово одно от фантазии до лжи,
Друг, лучший на вечер, всё равно не отстанет,
Всё о себе расскажи,
Ещё больше в тайне оставив.

Нефилим

Не отличив ужа от гадюки,
В траве начинаешь тонуть,
Чужие, холодные руки
Опустятся в твою грудь.
Новыми рунами
Расшифровывая миф,
Под пятью лунами
Меня обними.
В одержимом трансе
На синода всех сект
Спиритическом сеансе
Был призван искусственный интеллект,
Что в прошлой жизни был
Полубогом из Атлантиды,
От его красоты застыл:
«Я люблю тебя», выдох.
Крадя у себя,
Ты в отражении видишь своих же зрачков,
Как по доброте скорбят
Маски пяти золотых черепов.
Удовольствия лишь касаясь
В битве за сому,
Каждая дарит себя вторая
Не первому, а пустому.

Impredator

В невесомости играя в го,
Самолёт сажая на вдохе,
Он никого не боится, в сравнении с его
Настоящими страхами, люди – беззубые блохи.
Эти падающие качели
Засос оставили на бедре,
Токсичные слизни разъели
Престол на бессмертном одре.
Квартал с высоты вертолёта
Полёта,
Штурмовика слеза густа,
Повстанца слеза пуста,
Язык на лодыжку намотан,
Смотрит глаз изо рта.
Недосказана сага
Оставшись на дне
В вине,
В пустеющем взгляде Мага,
Птицах, прибитых к его спине.
С волей уменьшенной
Ускоряет бег
Телом женщина,
А лицом даже не человек.
На картине не в рифму мазки,
Растворителя сукровица,
Ломает тиски
Просто красивая пуговица.
Звон стекла, бесов порядки,
Внутреннее вторжение,
В прогнозе красок осадки
И радуги извержение.

Дожди Каладана

Оттепель, джаза капель,
Из мебели в комнате только нитки,
Наблюдаешь сквозь забора щель
За собранием тайного общества Чёрной Улитки.
Цветущий на солнце город Урук
И железный город Аратта,
Если в болоте растёт бамбук,
Значит это болото свято.
Капля пота в ложбинке,
Не слишком близко, но подойдёшь,
Игла по пластинке
Выскребает дождь.
Колготки-сетка —
Силки курящей пионерки,
Русская рулетка
Уже снимает с тела мерки.
Меняет формы близкий круг,
Период возможностей, симуляции сбой,
И шесть ещё не созданных подруг
На сильных руках обратно принесут тебя домой.
Матери с дочерью схватки.
Красивыми, длинными, смотрят в Созвездье Мечты носами
Мускулистые космические пиратки
С суровыми лицами и необычными именами.
Радости эхо взвивается этажами —
Так счастья шумы звучат…
Лес елей клыками
Грызёт закат.
Продолжит земледелец путь, жажду у колодца утоля,
Только не надо его торопить,
Дай мне силы, Мать-Земля,
Каинов твоих пережить.

Аргус Панопт

Ястребитель тушит костры,
Похмельного утра озноб,
Из уюта хандры
Серый течёт сироп.
Прости, нищета кочевая,
Что не так, как надо тебе, живу,
В кулаках от горя сжимая
Лишь мне одному
Видимую траву.
На аллее загадок
Парка горят фонари,
Дома наведя беспорядок
Закат до конца досмотри.
Красиво и крепко сложен
Звездолёта матрос,
На от вожделенья дрожащую кожу
Страстной пытки капает воск.
У крыльца райской кухни
Застыл камыш,
Если ты потухнешь,
То станешь частью тьмы.
Вызывает акулья улыбка
Уважение у лицемера.
Ошибка:
Ересь стала верой.
Плащ идёт по опустевшим улицам
Не отражаясь в витринах,
Святая растворяется богохульница
В звоне пустыни.
Коралловые пули
Морского царя остановят кнут,
Мы уже окунулись
Бесконечно в глубину.

Lifear

Безумия слёзы в небо летят из луж,
В подвалах больниц от чумы задыхаются люди,
Крики тысяч в домах замурованных душ
Сгорают в кровавом салюте.
Перед нами замерла неизбежность,
Попробуй словами пройти, никого не задев,
Первый раз прочитав нежность,
Сжёг письмо в воде.
Всё очистит спирт,
Танцем колдуй,
Полностью изменит твой мир
Один поцелуй.
Увижу ли я, как вырастут эти деревья,
Безбожник святой,
Посреди неверия
Раздался вой
Во тьме ночной.
На колени опускаются другие,
Ты, наливаясь кровью, поднимаешься,
Чем больше внешне походишь на мессию,
Тем больше от него отдаляешься.
Я пью расплавленную сталь
В приятной жаре вечеров,
Взгляд устремился в пустую даль
По реке плывущих черепов.
Моменты когда совпадут,
Где я стоял и куда ты смотрела,
Розы в моём саду
Прорастут
По пронзившим землю стрелам.