Иллюстратор Татьяна Скворцова
© Надя Матвеева, 2023
© Татьяна Скворцова, иллюстрации, 2023
ISBN 978-5-0060-7540-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Пьеро
Он весь день был сегодня печален:«Всё не так, всё не то, всё бессмысленно.Безразлично, что было в начале,А что после будет – сомнительно.»Он сидел и писал свои мысли,А затем молча рвал тетради.Он глядел исподлобья таинственноНа меня, сквозь свисавшие пряди.Он меня убеждал в том, что счастья нет,Ровно также, как нет и горя.Он твердил мне о том, что открыл секрет:«Наша жизнь ничего не стоит!»Ну а я смеялся ему в ответ, —Арлекина вот так не обманешь!– Знаешь, брат, если жизнь по-твоему бред,То тогда отчего же ты плачешь?!
О нёмОн не разбрасывался словами.Он был прямолинеен и краток.Что было общего между нами?Должно быть, любовь и порядок.Он не носил мне завтрак в постель,Не обещал звёзды с неба,Стихи не писал, песни не пел,И нежным особо не был.Он только любил меня так, как мог,И усыплял ночами.Он просто был для меня как Бог,И мы неплохо молчали.
Он не разбрасывался словами.Он был прямолинеен и краток.Что было общего между нами?Должно быть, любовь и порядок.
Он не носил мне завтрак в постель,Не обещал звёзды с неба,Стихи не писал, песни не пел,И нежным особо не был.
Он только любил меня так, как мог,И усыплял ночами.Он просто был для меня как Бог,И мы неплохо молчали.
ФантазияЗакрой глаза, мой друг, и посмотри,Как разлетаются фантазии по небу,И светлячки из сказочной страныОкутывают блеском всю планету.Открой все окна настежь и дыши!Пусть свежесть озарит твоё сознание!Используй все возможности душиИ обрати в реальность все желания.
Закрой глаза, мой друг, и посмотри,Как разлетаются фантазии по небу,И светлячки из сказочной страныОкутывают блеском всю планету.
Открой все окна настежь и дыши!Пусть свежесть озарит твоё сознание!Используй все возможности душиИ обрати в реальность все желания.
Сын охотникаОн ненавидел смертьИ запах ружья,Собачий галдящий лайИ волчий вой,Как пахнут железом шкурыИ кровью земля,Он ненавидел неравный нечестный бой.Он не любил запах спирта и папирос,Он ненавидел, когда загоняют в угол.Он игнорировал знаки запретных полос,Он отрицал границы закрытого круга.Где-то в пятнадцать он разучился жалеть:«Смерть беззащитных, проблема самих беззащитных». Он научился вдруг безразлично смотреть,На то как большие и сильные губят невинных.Он был сыном охотника.
Он ненавидел смертьИ запах ружья,Собачий галдящий лайИ волчий вой,Как пахнут железом шкурыИ кровью земля,Он ненавидел неравный нечестный бой.Он не любил запах спирта и папирос,Он ненавидел, когда загоняют в угол.Он игнорировал знаки запретных полос,Он отрицал границы закрытого круга.
Где-то в пятнадцать он разучился жалеть:«Смерть беззащитных, проблема самих беззащитных». Он научился вдруг безразлично смотреть,На то как большие и сильные губят невинных.
Он был сыном охотника.
Ночное мореМоре молчит,Тонны железаУходят за горизонт.Чайка кричит,Дремлет в ночиЗагруженный порт.Мирно блеститВ кобальте небаСеребряный спутник.Возле причалаРобко стоитСбившийся путник.В тёплой рукеС верой в любовьСжато терпение.Взгляд на пескеИщет в надеждеСледы вдохновения.Ночь растворяет во тьмеРазные звуки.Где-то часам к пятиЗамерзают руки.
Море молчит,Тонны железаУходят за горизонт.Чайка кричит,Дремлет в ночиЗагруженный порт.Мирно блеститВ кобальте небаСеребряный спутник.Возле причалаРобко стоитСбившийся путник.В тёплой рукеС верой в любовьСжато терпение.Взгляд на пескеИщет в надеждеСледы вдохновения.Ночь растворяет во тьмеРазные звуки.Где-то часам к пятиЗамерзают руки.
НостальгияВоспоминаниями полон этот дом:Свернувшись в кресле, дремлет старый кот,На подлокотнике лежит открытый том,Ты дочитаешь его как-нибудь потом,Сегодня, завтра или через год.На кухне тихо радио поёт.И мама в фиолетовом халатеПечет блины, а ты их сразу в ротБез масла и без сахара, не глядя, —Растущий организм за зря не ждет.На подоконнике в горшке герань цветёт.В прихожую сочится свет сквозь тюль.Пахнет смородиной очередной июль.И лето бесконечное зовёт.Но время всё равно летит вперёд,Ему нет дела до твоих желаний.Никто не в силах задержать восход.И жизнь становится воспоминанием.
Воспоминаниями полон этот дом:Свернувшись в кресле, дремлет старый кот,На подлокотнике лежит открытый том,Ты дочитаешь его как-нибудь потом,Сегодня, завтра или через год.На кухне тихо радио поёт.И мама в фиолетовом халатеПечет блины, а ты их сразу в ротБез масла и без сахара, не глядя, —Растущий организм за зря не ждет.На подоконнике в горшке герань цветёт.В прихожую сочится свет сквозь тюль.Пахнет смородиной очередной июль.И лето бесконечное зовёт.Но время всё равно летит вперёд,Ему нет дела до твоих желаний.Никто не в силах задержать восход.И жизнь становится воспоминанием.
СтихиСтихи! Спасайте от разлуки.Отчаянно взываю к вам!Любви развязывайте руки.Я отдаюсь словам.Вскрывайте беспощадно веныМоей фантазии. Пусть льёт.Чернильной горько-сладкой пенойЗовёт в полёт.Стихи! Разматывайте строчки,Грешите, пачкайте листы.Вам отдаюсь до самой точки,До пустоты.
Стихи! Спасайте от разлуки.Отчаянно взываю к вам!Любви развязывайте руки.Я отдаюсь словам.
Вскрывайте беспощадно веныМоей фантазии. Пусть льёт.Чернильной горько-сладкой пенойЗовёт в полёт.
Стихи! Разматывайте строчки,Грешите, пачкайте листы.Вам отдаюсь до самой точки,До пустоты.
Жизнь в строчкахРазбить всю жизнь на строчки?– Да легко!Тьма, крик, боль, слезы, молоко.И смех, и стыд, и страсти, и вино,Рассвет-закат,Закат-рассвет,Окно.Зима и снег, и ветер, и февраль,Страницы книг, мимоза и рояль.Молитва, крест, ночь, тишина и страх.Любовь, надежда, вера,Выдох,Прах.
Разбить всю жизнь на строчки?– Да легко!Тьма, крик, боль, слезы, молоко.И смех, и стыд, и страсти, и вино,Рассвет-закат,Закат-рассвет,Окно.Зима и снег, и ветер, и февраль,Страницы книг, мимоза и рояль.Молитва, крест, ночь, тишина и страх.Любовь, надежда, вера,Выдох,Прах.
Холодной ночьюПод тёплым пледом мёрзнут плечи,Под небом звёздным – город.Он с летним солнцем жаждет встречи,Ему не нужен холод.Дожди пронзают тротуары,И блещут в темнотеГлазами фонари и парыГуляющих людей.Наш мир смирением окрещен,Глотая гарь и дым,Мужчины ждут прекрасных женщин,А женщины – мужчин.
Под тёплым пледом мёрзнут плечи,Под небом звёздным – город.Он с летним солнцем жаждет встречи,Ему не нужен холод.
Дожди пронзают тротуары,И блещут в темнотеГлазами фонари и парыГуляющих людей.
Наш мир смирением окрещен,Глотая гарь и дым,Мужчины ждут прекрасных женщин,А женщины – мужчин.
В поездеХорошо просто ехать в поезде,Не смотреть кино,Не читать никакие новости,А глядеть в окно.Хорошо просто ехать в поезде,Пить коричневый чай,Наслаждаться движением, скоростьюИ немного скучать.Только ночь, и ты в другом городе,Среди новых картин.Хорошо просто ехать в поезде,Без каких-то причин.
Хорошо просто ехать в поезде,Не смотреть кино,Не читать никакие новости,А глядеть в окно.Хорошо просто ехать в поезде,Пить коричневый чай,Наслаждаться движением, скоростьюИ немного скучать.Только ночь, и ты в другом городе,Среди новых картин.Хорошо просто ехать в поезде,Без каких-то причин.
ТыКто может быть просторней моря,Желанней неба и мечты,Свободней ветра и покоя?Быть может ты?Кто может быть сильнее грома,Смелее паруса вдали,Роднее и уютней дома?Быть может ты?Кто может быть светлее солнца,Добрее, чище пустоты,Быстрее, жарче сердца горца?Быть может ты?Кто может быть всего дороже,Таинственнее темноты,Нежнее чем закат?Должно быть – ты.
Кто может быть просторней моря,Желанней неба и мечты,Свободней ветра и покоя?Быть может ты?
Кто может быть сильнее грома,Смелее паруса вдали,Роднее и уютней дома?Быть может ты?
Кто может быть светлее солнца,Добрее, чище пустоты,Быстрее, жарче сердца горца?Быть может ты?
Кто может быть всего дороже,Таинственнее темноты,Нежнее чем закат?Должно быть – ты.
ФотопортретСегодня дождь, на небе солнца нет.Сверкают молнии, всё озаряя светом.Мне холодно, я вспоминаю лето.Разглядываю твой фотопортрет.Ты смотришь вдаль, серьезно, без улыбки.Твой взор как будто в вечность устремлен.И знаешь ты, – так мудр и ясен он, —Все мои тайны и мои ошибки.И кажется, что под тобой весь мир:Внизу тебя осталось море, горы,Зелёные равнины и просторы.Ты все на свете царства покорил.Ты так велик, ты мужествен и светел,В тебе течёт божественная кровьИ так нескромно ты – моя любовь,Единственный мужчина на всем свете.
Сегодня дождь, на небе солнца нет.Сверкают молнии, всё озаряя светом.Мне холодно, я вспоминаю лето.Разглядываю твой фотопортрет.
Ты смотришь вдаль, серьезно, без улыбки.Твой взор как будто в вечность устремлен.И знаешь ты, – так мудр и ясен он, —Все мои тайны и мои ошибки.
И кажется, что под тобой весь мир:Внизу тебя осталось море, горы,Зелёные равнины и просторы.Ты все на свете царства покорил.
Ты так велик, ты мужествен и светел,В тебе течёт божественная кровьИ так нескромно ты – моя любовь,Единственный мужчина на всем свете.
С тобойРифмы легче, солнце ярче,Грудь полна любви.Мы теперь с тобой, мой мальчик,Полностью свои.Шаг потверже, рот пошире,Ясный блеск в глазах.В этом необъятном миреНа своих местах.В путь без карты, в долг без денег,В пропасть с головой,В неизвестность, глушь и дебри.Главное – с тобой.
Рифмы легче, солнце ярче,Грудь полна любви.Мы теперь с тобой, мой мальчик,Полностью свои.Шаг потверже, рот пошире,Ясный блеск в глазах.В этом необъятном миреНа своих местах.В путь без карты, в долг без денег,В пропасть с головой,В неизвестность, глушь и дебри.Главное – с тобой.
Ожидание встречиСнова между нами километры.Между слёз и встречШлю тебе отчаянно конвертыСамых страстных речь.Память – моя маленькая свечка,Негасимый свет.Лишь зажгу – передо мною речкаИ твой силуэт.Сберегу её до новой встречи,Пусть внутри горит,Обнимает ласково за плечиИ тебя хранит.Время, беззаботное создание —Движется вперёд,Оставляет нам воспоминания,За собой зовёт.Нам с тобою остаются письма,Иногда звонки.Жду тебя, считая дни и числа,И всегда гудки.
Снова между нами километры.Между слёз и встречШлю тебе отчаянно конвертыСамых страстных речь.Память – моя маленькая свечка,Негасимый свет.Лишь зажгу – передо мною речкаИ твой силуэт.Сберегу её до новой встречи,Пусть внутри горит,Обнимает ласково за плечиИ тебя хранит.Время, беззаботное создание —Движется вперёд,Оставляет нам воспоминания,За собой зовёт.Нам с тобою остаются письма,Иногда звонки.Жду тебя, считая дни и числа,И всегда гудки.
Посвящение актёрамМы все подвластны режиссёру.Он раздаёт бесплатно маски.Мы – лишь бродяжные актёры,Мы – браконьеры детской сказки.Для нас единственная радость —Аплодисменты, крики «бис».Нас не пугают ни усталость,Ни наша проклятая жизнь.Себя забыв, живём другими,Родного сердца стук не слышим.Нам руки заменяют крылья.Не воздухом, а ролью дышим.Мы на одно мгновенье счастьяМеняем разноцветный мир.Птенцы залётной грубой страстиЛетим по ветру, что есть сил.Поклон, цветы, партер довольный.Секунда – занавес упал.Свободный, дикий и безвольныйПустеет театральный зал.Пока творим, пока играемМы живы и для нас поют.Горим, не тлеем, но сгораем.Нас нет, а роли всё живут.
Мы все подвластны режиссёру.Он раздаёт бесплатно маски.Мы – лишь бродяжные актёры,Мы – браконьеры детской сказки.Для нас единственная радость —Аплодисменты, крики «бис».Нас не пугают ни усталость,Ни наша проклятая жизнь.Себя забыв, живём другими,Родного сердца стук не слышим.Нам руки заменяют крылья.Не воздухом, а ролью дышим.Мы на одно мгновенье счастьяМеняем разноцветный мир.Птенцы залётной грубой страстиЛетим по ветру, что есть сил.Поклон, цветы, партер довольный.Секунда – занавес упал.Свободный, дикий и безвольныйПустеет театральный зал.Пока творим, пока играемМы живы и для нас поют.Горим, не тлеем, но сгораем.Нас нет, а роли всё живут.
В ПарижеЯ проснулась в Париже.Тело ласкал ветер.На черепичную крышуДымкой ложился вечер.Улицы пахли шампанским,Духами Coco Chanel,Звуки полночных танцевВрывались в каждую дверь.Страстью дышал город,Красным светились окна.Здесь был Руссо молод,Терялся в тени локонов.Взлетали голуби выше,Мир казался прекраснымЯ шла одна по Парижу,В тонкой пижаме атласной.
Я проснулась в Париже.Тело ласкал ветер.На черепичную крышуДымкой ложился вечер.Улицы пахли шампанским,Духами Coco Chanel,Звуки полночных танцевВрывались в каждую дверь.Страстью дышал город,Красным светились окна.Здесь был Руссо молод,Терялся в тени локонов.Взлетали голуби выше,Мир казался прекраснымЯ шла одна по Парижу,В тонкой пижаме атласной.
Прожектор или Воспоминание актрисыЯ помню сцену:Сердце билось в грудь,В желании безумном и туманномСкорее улететь куда-нибудь,Как мотылёк,Вперёд за океаны.Я помню свет, слепящий мне глаза,Живой ковер из зрительного зала,Я помню, как тогда почти сказала,Что я люблю, а значит я жива.Я помню дрожь в руках и сухость рта,Как на минуту вдруг застыло время,Как оживала детская мечтаСыграть в спектакле нежную Офелию.Я помню, как тогда я умерла,И родилась буквально в тот же миг.И вновь живёт, прошедшее вчера:Прожектор, вдох, и тишина, и стих.
Я помню сцену:Сердце билось в грудь,В желании безумном и туманномСкорее улететь куда-нибудь,Как мотылёк,Вперёд за океаны.Я помню свет, слепящий мне глаза,Живой ковер из зрительного зала,Я помню, как тогда почти сказала,Что я люблю, а значит я жива.Я помню дрожь в руках и сухость рта,Как на минуту вдруг застыло время,Как оживала детская мечтаСыграть в спектакле нежную Офелию.Я помню, как тогда я умерла,И родилась буквально в тот же миг.И вновь живёт, прошедшее вчера:Прожектор, вдох, и тишина, и стих.
Почти апрельВот-вот и начнётся апрель,Будет тепло и солнечно.Прогнозам хочешь – не верь,Я знаю, они исполнятся!Вот-вот и растает снег.Волга станет горячей.Солнцу светить человекБудет улыбкой бодрящей.Тюльпаны вовсю расцветут,Сиренью запахнет город.Печаль и сомненья уйдут,Туда же, куда и холод.Вот-вот и фонтаны забьют,Даст ветер эмоциям волю.Тебя и меня назовутНастоящей любовью.Вот-вот и начнётся апрель,Осталось недолго нам ждать.Синоптикам лучше поверь:Им нет основания лгать.
Вот-вот и начнётся апрель,Будет тепло и солнечно.Прогнозам хочешь – не верь,Я знаю, они исполнятся!
Вот-вот и растает снег.Волга станет горячей.Солнцу светить человекБудет улыбкой бодрящей.
Тюльпаны вовсю расцветут,Сиренью запахнет город.Печаль и сомненья уйдут,Туда же, куда и холод.
Вот-вот и фонтаны забьют,Даст ветер эмоциям волю.Тебя и меня назовутНастоящей любовью.
Вот-вот и начнётся апрель,Осталось недолго нам ждать.Синоптикам лучше поверь:Им нет основания лгать.
Я – ветерЯ в этой жизни ветром родилась.Не помню, кем была я в прошлой жизни.Я с прошлым после смерти развелась,Отныне с будущим обручена до тризны.Я для того, чтобы срывать листвуИ разносить её везде по миру,Ласкать прохладой нежную травуИ разливать волнующую лиру.Всегда несусь вперёд, наперекор,Срываю крыши и ломаю ветки.Люблю степной загадочный просторИ ненавижу запертые клетки.
Я в этой жизни ветром родилась.Не помню, кем была я в прошлой жизни.Я с прошлым после смерти развелась,Отныне с будущим обручена до тризны.
Я для того, чтобы срывать листвуИ разносить её везде по миру,Ласкать прохладой нежную травуИ разливать волнующую лиру.
Всегда несусь вперёд, наперекор,Срываю крыши и ломаю ветки.Люблю степной загадочный просторИ ненавижу запертые клетки.
ПовзрослелаЯ на всё начала иначе смотреть:На любовь и на жизнь,На печаль и на смерть,На осеннюю слякоть,На дождь за окном,На дорогу в туманеИ дом.Различать начала «почему» и «зачем».Полюбила цветы хризантем.Я на всё начала иначе смотреть:Полюбила мелодии Баха.Научилась сиять,Разучилась горетьИ отвыкла от детского страха.Я на всё начала иначе смотреть:Перестала страдать,Научилась терпеть.Озарением дышит свободная грудь,В вазе пахнет зимой хризантема.От прошедшего тянется лёгкая грусть.Мама шепчет мне: «Ты повзрослела».
Я на всё начала иначе смотреть:На любовь и на жизнь,На печаль и на смерть,На осеннюю слякоть,На дождь за окном,На дорогу в туманеИ дом.Различать начала «почему» и «зачем».Полюбила цветы хризантем.
Я на всё начала иначе смотреть:Полюбила мелодии Баха.Научилась сиять,Разучилась горетьИ отвыкла от детского страха.
Я на всё начала иначе смотреть:Перестала страдать,Научилась терпеть.
Озарением дышит свободная грудь,В вазе пахнет зимой хризантема.От прошедшего тянется лёгкая грусть.Мама шепчет мне: «Ты повзрослела».
ЛюбилаЛюбила немецкий язык,Мороженное с рябинойИ лебединый крик,Полёт лебединый.Любила морской прибой,Запах сухой мимозы,Часов бесконечный бойИ белые розы.Любила холодный дождь,Листочки календаряИ леденящую дрожь.Любила тебя.Всё прожитое сбылось.Стихов обрывается строчка.Мне разлюбить удалось.Любила – в прошедшем.Точка.
Любила немецкий язык,Мороженное с рябинойИ лебединый крик,Полёт лебединый.
Любила морской прибой,Запах сухой мимозы,Часов бесконечный бойИ белые розы.
Любила холодный дождь,Листочки календаряИ леденящую дрожь.Любила тебя.
Всё прожитое сбылось.Стихов обрывается строчка.Мне разлюбить удалось.Любила – в прошедшем.Точка.
РазлукаДождь идёт. Замёрзли руки.Насквозь мокрое пальто.С детства мне родные звуки —Капли о стекло.Тучи надо мной повисли.Ветер бьёт в лицо.Удручающие мыслиЗамкнуты в кольцо.Я одна по серым лужамВдоль аллеи вдаль.Не нужна. Никто не нужен.Ничего не жаль.Дождь идёт, замёрзли руки,Впереди – гроза.У бесчувственной разлукиМокрые глаза.
Дождь идёт. Замёрзли руки.Насквозь мокрое пальто.С детства мне родные звуки —Капли о стекло.Тучи надо мной повисли.Ветер бьёт в лицо.Удручающие мыслиЗамкнуты в кольцо.Я одна по серым лужамВдоль аллеи вдаль.Не нужна. Никто не нужен.Ничего не жаль.Дождь идёт, замёрзли руки,Впереди – гроза.У бесчувственной разлукиМокрые глаза.
Ночные мыслиДогорают в ночи фонари,Звуки рока становятся тише.Семь часов до заветной зари,Семь часов, чтобы стать себе ближе.Недопитый абсент на столе,Сигареты заполнили ashtray.Серебристая пуля в стволе,Взгляд в окно одинокий, бесстрашный.Как пронзает стекло луна,Также мысли пронзают тело.Тёмной ночью опять не до сна,Есть куда поважнее дело!Все сомнения впитаны в мозг,Разгулялись по разуму тайны,Со свечи вниз струится воск,В дверь стучится прохожий случайный.Его имя известно всем,Это Ветер, разгульный странник.В вазе дремлет букет хризантем,Закипает на кухне чайник.Я иду погасить огонь,Наливаю с шиповником чай,Вспоминаю свою любовь,Загоняю в себя печаль.Обжигаю язык кипятком,Зажигаю настольную лампуИ, склонившись над белым листком,Отдаюсь бессмертному ямбу.Догорают в ночи фонари,Приближают холодный рассвет.Семь минут до заветной зари,Семь минут, чтобы выключить свет.
Догорают в ночи фонари,Звуки рока становятся тише.Семь часов до заветной зари,Семь часов, чтобы стать себе ближе.Недопитый абсент на столе,Сигареты заполнили ashtray.Серебристая пуля в стволе,Взгляд в окно одинокий, бесстрашный.Как пронзает стекло луна,Также мысли пронзают тело.Тёмной ночью опять не до сна,Есть куда поважнее дело!Все сомнения впитаны в мозг,Разгулялись по разуму тайны,Со свечи вниз струится воск,В дверь стучится прохожий случайный.Его имя известно всем,Это Ветер, разгульный странник.В вазе дремлет букет хризантем,Закипает на кухне чайник.Я иду погасить огонь,Наливаю с шиповником чай,Вспоминаю свою любовь,Загоняю в себя печаль.Обжигаю язык кипятком,Зажигаю настольную лампуИ, склонившись над белым листком,Отдаюсь бессмертному ямбу.Догорают в ночи фонари,Приближают холодный рассвет.Семь минут до заветной зари,Семь минут, чтобы выключить свет.
Страницаиз7
СкороКнижный режим