Градиент

Темное

Бескомпромиссная любовь

Ты со мной играешь, я с тобой играюсь,
И если надоест, то не останусь.
Не останется жертв, и следов, и осколочных в памяти.
В этом мире любовь давно сдохла на паперти.
И никто не заметил, все по-прежнему жили,
Только больше уже не любили.
Серые люди по серым улицам,
И серые мысли в головах крутятся.
Пустые слова, полные кошельки,
Прибыль большая – убытки низки.
Вместо чувств – сделка, деловой договор.
Компромиссов не будет в нашем споре.
Не сложилось – ушли, разорвали контракт.
Вот так.

06.03.2007

Бесконечность

Небо… падает небо…
А путы стянуты крепко…
И сил больше нет бороться…
Но пульс ещё есть, сердце бьётся…
Боль по венам, из глаз слёзы,
Ответ один есть на все вопросы…
Ответ один – пустота и вечность.
А жизнь замкнулась в знак
бесконечность…
Вся наша жизнь есть петля восьмерки:
Где началось всё – там и замкнётся…

30.01.2006

Цена свободы

Слышу я ночь разрывающий вой,
Пронизанный дикой, свирепой тоской.
То чувствует гибель настигнутый зверь.
И нет того воя страшнее, поверь!
Страх холодом душу пронзает насквозь.
И небо на землю дождём пролилось
В тот миг, когда зверя настигли враги.
Он кинулся грудью на злые штыки.
Свирепо он дрался за волю свою,
И был весь изранен в кровавом бою.
Один против сотни сражался он смело.
Последние силы покинули тело…
Обрушился наземь он, словно скала.
Стремительно жизни сбегала шкала,
Негромко хрипел он, почти не дышал…
Так жизнь на свободу мой зверь поменял.

Январь 2004

Эхо прошлого

Эхо прошлого.
Чувства давно забытые,
Любовь, где-то там заброшенная,
Вереницею лет закрытая.
Но любовь та – она не моя,
А девчонки шестнадцати лет.
И вот душит тоска немая,
Оттого что её уже нет…

11.06.2006

Многоточие

Сегодня моросил дождь,
Медленно, неторопливо.
День на товарный состав похож.
Бесконечно длинный.
Кварталы скучают,
По-осеннему грустно.
Малыши не гуляют —
Во дворе пусто.
Деревьев одежды —
Одни отрепья.
Лишь ветер прежний
Года, столетья.
Всё так же весел
Неутомимо,
И много песен
В запасе длинных.

13.01.2006

Проживая миллион лет бесконечности

Проживая миллион лет бесконечности
В надежде, страхе, в тисках, беспечности,
В погоне, бездействии, в радости, горе,
В любви, одиночестве, в презренье, фаворе,
С улыбкой, в слезах, на вершине, в канаве,
В успехах, провалах, в неизвестности, славе,
С друзьями, врагами, с Дьяволом, с Богом,
В суете, единенье, с венками цветов, с бурьяном над гробом,
С поддержкой, с предательством, с верой, в неверье,
В везенье, борьбе, в хандре, вдохновенье,
В безумье, в сознанье, в бегах, за решёткой,
С бокалом мартини, бутылкою водки,
С любимой игрушкой, с пакетиком клея,
С любовью ко всем, с оскалкою зверя,
В наградах, в побоях, с винтовкой, с цветами,
За правду, за взятку, с прощеньем, с долгами,
Из крайности в крайности, с неба на землю —
По циклу, по кругу, между светом и тенью.

13.12.2007

Живой камень

Птица из мрамора, птица из камня,
С клювом из меди, с когтями из стали,
Но с живыми, живыми глазами,
Переполненными слезами…
Хоть расправлены гордо крылья,
Но мечты запорошены пылью;
Даже взмаха крылом не сделать,
Не поднять своё мёртвое тело.
Кто тот гений, что сделал чудо,
Заковал в застывшую груду
Живую душу? За что, скажите,
На боль обрёк он непостижимую?

01.11.2005

Осенний вечер

Сырые листья на руках ветра
Несутся куда-то.
А я сижу, дожидаюсь заката
В лучах иллюзорного спектра.

Рассыпается бисер с неба,
Звенит, ударяясь громко.
У деревьев опять ломка —
Им бы солнца, тепла и света.

На часах ещё только девять,
А сумрак уже спустился
И, расправив свой плащ, пустился
Плыть по лужам, как чёрный лебедь.

Сентябрь 2004

Одинокая чайка

Одинокая чайка
В серо-голубом небе.
Это было нечаянно…
Убить память мне бы.
Эту память убить
И не знать, и не помнить.
Никогда не любить,
Своё сердце уволить.
Я хочу в небеса…
Как одинокая чайка,
Разорвать атмосферу
Своим криком отчаянья,
Всё мирское забыть,
Слушать песни ветров,
Свою боль растворить
В этих песнях без слов…

23.08.2005

3 грустных хокку

Укрыл розу лопух
В холодную ночь.
Жизнь во имя любви.

Две капли летят с небес,
Одна разобьётся раньше.
Горечь любви.

Река точила камень.
Тот стал песком
На её дне. Навсегда.

Балерина

В моем маленьком сердце,
Заколоченной душе,
За закрытой дверцей,
В полной темноте —

Там танцует балерина
В белой пачке и пуантах,
Там танцует балерина
По разбитым стёклам плавно.

Тянет ручку, тянет ножку,
И кружится, и кружится!
То на флюгерёк похожа,
То на статную царицу.

Но старанья все напрасны,
Ведь за этой плотной дверью,
За замков закрытых маской
Не увидят, не поверят,

Что там танцует балерина,
В белой пачке и пуантах…

2009

Тоска

В её глазах одна тоска,
И дуло прямо у виска.
Одно нажатие курка —
И можно ей сказать «Пока!»

Без неё комната пуста.
Куда-то делась красота.
Страницей белого листа
Её любовь была чиста.

2003 г.

Рождение и смерть вселенной

Время разрушает наши чувства,
Все тускнее свет в глазах.
Мы не верим в чудеса,
В мире полном людей – пусто.

Все запасы позитива до конца истощены.
Жизнь – минорные мотивы,
Словно газ слезоточивый,
Сердце бедное щемит.

Мы в друг друге утопали,
Был не нужен этот мир,
Мы друг друга как эфир
Пили жадно без печали.

Мы – творцы новой вселенной,
Только нашей, для двоих,
Из материй неземных,
В мире грез самозабвенных.

Время тонкий мир сломало,
И развеялся туман,
Обнажив самообман,
И вселенная пропала.

Словно черная дыра
Пожрала её жестоко,
Суетою, бытом, склокой,
Эта истина стара.

Под луной ничто не вечно!
Все проходит без следа…
Только память – навсегда.
Остальное – скоротечно.

13 мая 2015 г.

Розы

Когда-то все розы завянут…
Когда-то все розы завянут.
Все
розы.
А маленький принц, фрау,
Любил несносно.

Мячи то и дело летят в аут.
Летят
Мячи.
Такая уж жизнь, фрау,
Мячи-мечты.

Однажды потухнут звезды
Как эти
Свечи.
Но почему, фрау,
Ничто не вечно?

Печаль не вечна,
Не вечен
траур.
За утром вечер
Идет по праву.

Белеет чёрный
Когда-то
Саван.
Тускнеет белая кожа фрау.

Про нас

Я листаю книжки, смотрю картинки:
Много ярких красок, огромных глаз.
В этом мире, вроде, всё безопасно,
Этот мир хоть сказочный, но про нас.

Может, есть здесь волки или медведи,
Но они глупы, их тут все умней.
Не хочу я долго сидеть на месте,
И кота гоню уже из дверей.

Я листаю книжки, Нашёл в них буквы —
Не нужны картинки, можно представлять:
Люди, гномы, эльфы, моря и бухты,
И уродов-орков большая рать.

Я читаю книги, они про космос.
Человек – крупица в пустыне звёзд.
Я недавно понял, что всё не просто,
Я, пожалуй, сильно уже подрос.

Я читаю редко (нон-фикшен, бизнес).
Всё логично, многое без прекрас.
Планы и отчёты, сотни букв и цифр.
Этот мир, опасен, и он про нас.

Шар улетел

Всё на месте как было,
Только шар улетел.
Без него всё уныло,
Мир печален и сер.

Поднимаясь всё выше,
Шар на окна смотрел.
Каждый жил в своей нише,
В суете своих дел.

И никто не заметил,
Не прервал сей полёт.
Может, там его где-то
Яркий мир уже ждёт.

А ребёнок растерян:
Счастье сдуло в момент.
Он ещё не уверен,
Будет плакать иль нет.

Этаже на последнем,
Свой закончив удел,
Не оставив и следа,
В петле кто-то висел.

Без него всё уныло,
Мир печален и сер.
Всё на месте как было,
Только шар улетел.

Может, закончится нервным срывом

Всё, что имеет своё начало,
Где-то отыщет и свой конец.
Те, кто открыли глаза нечаянно,
Однажды не смогут раздвинуть век.
Если любовь просочилась в сердце,
Последняя капля пройдёт насквозь.
Если есть ангелы, есть и черти.
Если есть вместе, то есть и врозь.
"Мы не закончимся, – молвит кто-то. —
Или хотя бы не просто так".
Да им хотелось поверить, вроде,
Но раньше сказали: "Да будет так".
Может, закончится нервным срывом —
Может быть, сводками новостей.
И если один из двоих не дышит —
Второму уже не собрать костей.

Всадник

I

Знать пришло его время
Скакать по Руси опять,
По просторам нашим
Полюбилось ему гулять.
На лихом коне, в ножнах
чёрный меч,
Миллиард голов
положил он с плеч.
То ль поля ему
наши всех милей,
Ширь Руси и стать
И душа людей.
Этот всадник вновь
По Руси идёт,
По Руси идёт, за собой ведёт,
За собой ведёт
Целый легион,
Крепких мужиков,
Да со всех сторон.
Всадник нам знаком,
Знать почти родной,
Частый гость он нам,
Звать его Войной.

II

Будет свержен враг,
Лях и бусурман,
Будет свержен тот, кто
Перечил нам.
И вздохнет земля
На её груди,
Тысячи детей сразу
Полегли.
Мать-земля слепа,
И не видно ей,
То ли русский сын,
То ль чужих земель.
У Земли самой
не было врагов,
Всем она навек
Даст приют и кров.
Всадник утолит
Жажду ратных битв,
И умчится прочь
Под пение молитв.

И смоет дождём печаль

И смоет дождём печаль,
Смоет дождём тоску,
И всё, что ты обещал,
Развеется на ветру.

Угли не собирай,
Пламени не разжечь.
И перелётных стай
Холодом не привлечь.

Я тебе не скажу —
Просто лишь промолчу —
Что от себя бегу
Туда, куда не хочу.

Меня прошу не лови,
Перелистывая атлас.
Окончанье любви —
Катарсис.

Чёрные будни

Поцелуй без чувств – это обмен слюной.
Оглядывание назад кажется параноей.
В вечернем сумраке рысканье в подворотне —
поиски искусственной радости мимолётной.
Тонуть в бутылке – не различать дней,
Не замечать отвращение на лицах своих детей.
Изрыгать матерные слова вместе со слюной,
Бить с размаху кровавым кулаком в бетон —
Ничего не менять, ненавидя себя
Всё яростнее до блевоты день ото дня.
Уставившись в зеркало на своё лицо,
Спросить: "Как давно ты попал на дно?"
В этом месте ноги прилипают к полу,
Одним шприцем на всех ставят уколы.
Это место ближе, чем можно представить,
Это место рядом в твоём квартале,
Это чьё-то будущее, чьё-то прошлое.
Получить от него страховку невозможно.

Ожидание

Я сижу у телефона, я жду твоего звонка.
На стене громко идут часы,
А минуты ползут.
Вторая бутылка вина пуста, я пьяна слегка.
В записной моей листы пусты,
Они ждут и ждут.
Эта бумага создана, чтобы испить чернил,
Хранить ряды цифр и букв
И подобий кривых.
Календарь меняется, а телефон застыл.
Я готова убить за его звук
В кошмарах ночных.
Очередной год опалил мой цвет.
Цвет густой ночи
И вороньих крыл.
Мои шторы скрывают день много лет.
Повсюду копоть свечи.
Вековая пыль.
На губах и глазах так же пыль лежит.
Только телефон – мой друг —
Вопиюще чист.
Он до боли громко без конца молчит.
Шар заходит на новый круг.
А глаза – навсегда вниз.

Хрупкость

Внутри я маленькая и хрупкая:
Если тронуть, то кости сломаются.
В этом мире неуютно мне,
Что-то важное в нём теряется.
Я – как бабочка: стремлюсь к красивому,
В вечном поиске – с цветка на цветок;
То склевать хотят клювом сильным,
То поймать норовят в сачок.
Однажды поймают, прожуют и проглотят,
Или посадят в банку, прикроют крышкой.
Выживает сильнейший в природе
Бетонных улиц и радиовышек.