© Ирина Иванова, 2023
ISBN 978-5-0060-2085-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
I. Белое на чёрном
Даты
Даты плещутся, как реки,разбавляя близость далью,погружая в свои сетигде улыбки, где печали.
Мир молчит, молчат дороги,век исчез, как не бывало.За порог уносят ногибывший запах карнавала.
Незабудки, письма, встречивремя съело без возврата,и восторженные речитоже канули куда-то.
Ничего нет. Нашу памятьтакже скушают на завтрак.Как голодные пираньи,поглощают чувства даты.
Вытирая пот и слёзына лице, чтоб чище стало,жизнь отчаянно смеётсяв немоту пустого зала.
Уходят людиУходят люди, ничего не говоря,да и никто их в этом не осудит,разбередив, снимая якоря,уходят люди молча, без прелюдий.А сердце, как ранимая мишень,трясётся от болезненных зарубок.Уходят: кто-то в жизнь, а кто-то в смерть,и никогда их для тебя не будет.Но если прикипел ты, с кожей рвиот них свою податливую душу.Уходят люди, остаются их стихии то, что даже время не нарушит.
Уходят люди, ничего не говоря,да и никто их в этом не осудит,разбередив, снимая якоря,уходят люди молча, без прелюдий.
А сердце, как ранимая мишень,трясётся от болезненных зарубок.Уходят: кто-то в жизнь, а кто-то в смерть,и никогда их для тебя не будет.
Но если прикипел ты, с кожей рвиот них свою податливую душу.Уходят люди, остаются их стихии то, что даже время не нарушит.
Сыграй мне музыкуСыграй мне музыку, душа,я буду слушать,как дождик льётся, чуть дрожа,по тёмным лужам,как занимается рассветв лесу сосновом,как преломляет солнце светна лист кленовый.Сыграй мне светлую печаль,я слушать буду,как ветер, волны неся вдаль,поёт повсюду,как хорохорится веснапорою пряной,как вечер прыгает шутяв закат багряный.Сыграй мне что-то в стиле рок,под щебет птичий,чтоб я забыла на часокпро свод приличийи песни стала распеватьна зло соседям,а в мыслях радостно мечтатьо новом лете.Сыграй мне музыку, душа,я буду слушать,как время длится, не дыша,и шепчет в уши,что жизнь проходит, что онасовсем не вечна.Сыграй мне музыку, душа,о бесконечном.
Сыграй мне музыку, душа,я буду слушать,как дождик льётся, чуть дрожа,по тёмным лужам,как занимается рассветв лесу сосновом,как преломляет солнце светна лист кленовый.
Сыграй мне светлую печаль,я слушать буду,как ветер, волны неся вдаль,поёт повсюду,как хорохорится веснапорою пряной,как вечер прыгает шутяв закат багряный.
Сыграй мне что-то в стиле рок,под щебет птичий,чтоб я забыла на часокпро свод приличийи песни стала распеватьна зло соседям,а в мыслях радостно мечтатьо новом лете.
Сыграй мне музыку, душа,я буду слушать,как время длится, не дыша,и шепчет в уши,что жизнь проходит, что онасовсем не вечна.Сыграй мне музыку, душа,о бесконечном.
Этот ноябрьЭтот ноябрь не такой, как всегда —без мокрого мерзкого снега.Куском уцелевшим желтеет лунана фоне вечернего неба.Природа, задумавшись, главного ждёт.Приняв неизбежность ухода,она свою ношу достойно несёт,не клянча спасенья у Бога.Пугает, как выстрел, внезапная смерть,когда не спросив разрешенья,она не даёт не дожить, не допеть,не выпить всю чашу смиренья.Но этот ноябрь не такой, как всегда,торжественно дремлет природа,как будто давно уже знает онасрок жизни и дату ухода.
Этот ноябрь не такой, как всегда —без мокрого мерзкого снега.Куском уцелевшим желтеет лунана фоне вечернего неба.
Природа, задумавшись, главного ждёт.Приняв неизбежность ухода,она свою ношу достойно несёт,не клянча спасенья у Бога.
Пугает, как выстрел, внезапная смерть,когда не спросив разрешенья,она не даёт не дожить, не допеть,не выпить всю чашу смиренья.
Но этот ноябрь не такой, как всегда,торжественно дремлет природа,как будто давно уже знает онасрок жизни и дату ухода.
Воздушные мирыПугает страхами колючая зима,и я боюсь уже её пророчества,где замыкает целый мир она,где нет спасения от одиночества.Летят вокруг воздушные шарыи лопаются на морозном небе.Уходят в никуда мои миры,оставив думы о насущном хлебе.В реальности есть только один мир,в котором ты мишенью лишь являешься.как будто чей-то силой создан тир,где раз попав в прицел, не возвращаешься.Летят, летят прозрачные шарыпо правилам игры без исключения,и тонут в них воздушные миры,мои миры, своё забыв значение.
Пугает страхами колючая зима,и я боюсь уже её пророчества,где замыкает целый мир она,где нет спасения от одиночества.
Летят вокруг воздушные шарыи лопаются на морозном небе.Уходят в никуда мои миры,оставив думы о насущном хлебе.
В реальности есть только один мир,в котором ты мишенью лишь являешься.как будто чей-то силой создан тир,где раз попав в прицел, не возвращаешься.
Летят, летят прозрачные шарыпо правилам игры без исключения,и тонут в них воздушные миры,мои миры, своё забыв значение.
Белое на чёрномБелое виднеется на чёрном.Чёрное виднеется на белом.На стене белеет обречённослед от почерка, оставленного мелом.Выцвели от времени все буквы,поутихли неземные страсти,когда дни летели, как минуты,когда сердце наслаждалось счастьем.Повзрослели маленькие дети.Поредела у деревьев крона.Друг за дружкой навсегда исчезлибабушки на лавочке у дома.Смотрится отчётливо былое.Радость закупорили потери.Сколько нужно выпить в жизни боли,чтобы быстро чувства онемели?Чёрное виднеется на белом.Белое виднеется на чёрном.В молодости лучше там, где не был,в возрасте достаточно покоя.
Белое виднеется на чёрном.Чёрное виднеется на белом.На стене белеет обречённослед от почерка, оставленного мелом.
Выцвели от времени все буквы,поутихли неземные страсти,когда дни летели, как минуты,когда сердце наслаждалось счастьем.
Повзрослели маленькие дети.Поредела у деревьев крона.Друг за дружкой навсегда исчезлибабушки на лавочке у дома.
Смотрится отчётливо былое.Радость закупорили потери.Сколько нужно выпить в жизни боли,чтобы быстро чувства онемели?
Чёрное виднеется на белом.Белое виднеется на чёрном.В молодости лучше там, где не был,в возрасте достаточно покоя.
ОдиночествуГлаза не открыв ещё, город молчит.Мне в уши диктует слова тишина.Одни мы с тобою, кричи, не кричи.И я не хочу ни любви, ни вина.Не рвусь я уже в приоткрытую дверь,не слушаю чьи-то чужие шаги.Я больше тебе доверяю теперь,тебе посвящаю свои я стихи.Ты кофе с лимоном, дружище, налейи мне посмотри откровенно в глаза.Не нужно с тобой нам больших перемен,мы их пережили когда-то сполна.Мы видели, как предавали друзья,и как затаившись, молчали враги,а мы с тобой шли, никого не виня,залечивать рану от прежней любви.Глаза не открыв ещё, город молчит.Мне в уши диктует слова тишина.Тебе посвящаю свои я стихи,тебе одному доверяю сполна.
Глаза не открыв ещё, город молчит.Мне в уши диктует слова тишина.Одни мы с тобою, кричи, не кричи.И я не хочу ни любви, ни вина.
Не рвусь я уже в приоткрытую дверь,не слушаю чьи-то чужие шаги.Я больше тебе доверяю теперь,тебе посвящаю свои я стихи.
Ты кофе с лимоном, дружище, налейи мне посмотри откровенно в глаза.Не нужно с тобой нам больших перемен,мы их пережили когда-то сполна.
Мы видели, как предавали друзья,и как затаившись, молчали враги,а мы с тобой шли, никого не виня,залечивать рану от прежней любви.
Глаза не открыв ещё, город молчит.Мне в уши диктует слова тишина.Тебе посвящаю свои я стихи,тебе одному доверяю сполна.
Как в детствеМозг рисует невольно фрагменты слов,называя, как в детстве, по именамвсе намёки движений, метаний, снов,чтоб себя отыскать, не сойдя с ума.Неизбежное после – друзья, враги,одиночество будто лишилось сна.Лишь прислушавшись, слышно её шаги,той судьбы, что так долго во тьме ждала.Отступают назад все чужие дни,и становится радостным тусклый взгляд.Одиночество, ты уж меня извини,но теперь я по жизни пойду одна.Лето машет, как в детстве, своей рукой,забывая, что завтра придёт зима.Чтоб дорогой судьба не пошла другой,я ей встречу назначу уже сама.
Мозг рисует невольно фрагменты слов,называя, как в детстве, по именамвсе намёки движений, метаний, снов,чтоб себя отыскать, не сойдя с ума.
Неизбежное после – друзья, враги,одиночество будто лишилось сна.Лишь прислушавшись, слышно её шаги,той судьбы, что так долго во тьме ждала.
Отступают назад все чужие дни,и становится радостным тусклый взгляд.Одиночество, ты уж меня извини,но теперь я по жизни пойду одна.
Лето машет, как в детстве, своей рукой,забывая, что завтра придёт зима.Чтоб дорогой судьба не пошла другой,я ей встречу назначу уже сама.
ТалантуСтихи не перестанешь слышать впредь,завидовать тебе всё станут больше,ты можешь взять и просто умереть,но даже смерть твой не испортит почерк.Ты можешь взять, и обрубив концы,закрыться в доме, где гуляет ветер,но даже там тебя найдут стихи,другого рядом просто не заметив.Придут они к тебе, когда ты спишь,разбудят ночью или на рассвете,лица слегка коснутся, не остыв,как это делают в одном порыве дети.Стихи не перестанешь слышать впредь,завидовать тебе всё станут больше,но если вдруг захочешь умереть,учти, что смерть твой не изменит почерк.
Стихи не перестанешь слышать впредь,завидовать тебе всё станут больше,ты можешь взять и просто умереть,но даже смерть твой не испортит почерк.
Ты можешь взять, и обрубив концы,закрыться в доме, где гуляет ветер,но даже там тебя найдут стихи,другого рядом просто не заметив.
Придут они к тебе, когда ты спишь,разбудят ночью или на рассвете,лица слегка коснутся, не остыв,как это делают в одном порыве дети.
Стихи не перестанешь слышать впредь,завидовать тебе всё станут больше,но если вдруг захочешь умереть,учти, что смерть твой не изменит почерк.
В других городахДорогие мне люди в других городахпишут письма в стихах, оставаясь вдали.Я пытаюсь вглядеться, но тают в лучахосвещавшие ночью их путь фонари.Я стараюсь понять нежность искренних слов,то в руках подержу, то верну их назад.Как такое бывает – крадётся любовьосторожной пантерой, скрывая свой взгляд?Я пытаюсь понять, но в других городаходиночество тоже сегодня в цене.Отрекаясь, любовь перестанет страдатьи напишет письмо равнодушное мне.
Дорогие мне люди в других городахпишут письма в стихах, оставаясь вдали.Я пытаюсь вглядеться, но тают в лучахосвещавшие ночью их путь фонари.
Я стараюсь понять нежность искренних слов,то в руках подержу, то верну их назад.Как такое бывает – крадётся любовьосторожной пантерой, скрывая свой взгляд?
Я пытаюсь понять, но в других городаходиночество тоже сегодня в цене.Отрекаясь, любовь перестанет страдатьи напишет письмо равнодушное мне.
Чужое платьеДней напридуманных объятья.Зачем же так, скажи на милость,я наряжаюсь в чьё-то платье,чужое, что и мне сгодилось?Читаю я чужие письмаи слушаю чужие речи,а по ночам опять мне снитсятот сон, что душу мою лечит.И привыкая жить в разлуке,тебя уже не узнавая,я нежные пытаюсь звукиизвлечь из грохота трамвая.Дней напридуманных объятья.Зачем же так, скажи на милость,мы сочинили наше счастье,а нам оно не пригодилось?
Дней напридуманных объятья.Зачем же так, скажи на милость,я наряжаюсь в чьё-то платье,чужое, что и мне сгодилось?
Читаю я чужие письмаи слушаю чужие речи,а по ночам опять мне снитсятот сон, что душу мою лечит.
И привыкая жить в разлуке,тебя уже не узнавая,я нежные пытаюсь звукиизвлечь из грохота трамвая.
Дней напридуманных объятья.Зачем же так, скажи на милость,мы сочинили наше счастье,а нам оно не пригодилось?
Ни слова о любвиНовые стихи твои.Ожиданье гасит вечер.Вновь ни слова о любви…Только ветер, один ветеркрутит мысли и слова,перемалывает строчки.После каждой, как трава,расцветают многоточья.Расцветает, как молва,одинокая потеря.Огрызаются слова,словно загнанные звери.Но стучит в твоё окнонарисованная птица.Это я, и мне данополетать и возвратиться.Ты, мой странный визави,боль опять стихами множишь,где ни слова о любви,и нет места жизни тоже.
Новые стихи твои.Ожиданье гасит вечер.Вновь ни слова о любви…Только ветер, один ветеркрутит мысли и слова,перемалывает строчки.После каждой, как трава,расцветают многоточья.Расцветает, как молва,одинокая потеря.Огрызаются слова,словно загнанные звери.Но стучит в твоё окнонарисованная птица.Это я, и мне данополетать и возвратиться.Ты, мой странный визави,боль опять стихами множишь,где ни слова о любви,и нет места жизни тоже.
Ненужная кладьБьётся рыбой об лёд надоевшая память,бесполезно пытаясь ещё раз понять,что судьбу невозможно заплатой подправить,что распято однажды, уже не распять.Нагнетает тоску мрачноватая осень,сбросив в кучу листву, как ненужную кладь.Так и в жизни надежду день снова уносит,что лелеяла ночь, словно нежная мать.Удержать не пытаюсь пустые объятья,потускнели слова на бумажном листке,что вчера обещали немножечко счастья,а сегодня растаяли льдинкой в руке.Бьётся рыбой об лёд надоевшая память,бесполезно пытаясь ещё раз понять,что молчанием можно нечаянно ранить,а безмолвием в самое сердце попасть.
Бьётся рыбой об лёд надоевшая память,бесполезно пытаясь ещё раз понять,что судьбу невозможно заплатой подправить,что распято однажды, уже не распять.
Нагнетает тоску мрачноватая осень,сбросив в кучу листву, как ненужную кладь.Так и в жизни надежду день снова уносит,что лелеяла ночь, словно нежная мать.
Удержать не пытаюсь пустые объятья,потускнели слова на бумажном листке,что вчера обещали немножечко счастья,а сегодня растаяли льдинкой в руке.
Бьётся рыбой об лёд надоевшая память,бесполезно пытаясь ещё раз понять,что молчанием можно нечаянно ранить,а безмолвием в самое сердце попасть.
Лист календаряСерые страницы ноябрябелыми страницами поправлю,и одиннадцатый лист календаряя на день себе ещё оставлю.Белым пухом запорошит путь,снежной россыпью покроет в парке ели,а мы с ним добавим по чуть-чутьветра свежего с осеннею капелью.А мы с ним пойдём по холодкувоздухом дышать ещё свободным.Мне, как и ему, не по нутру,когда хлёстко бьют друг друга в морду.Нелюбимый месяц, так и что ж,будем мы теперь с ним оба квиты.В этой жизни сразу не поймёшь,жив пока ты или пал убитым.Серые страницы ноябрябелыми страницами поправлю,и одиннадцатый лист календаряя на память о тебе оставлю.
Серые страницы ноябрябелыми страницами поправлю,и одиннадцатый лист календаряя на день себе ещё оставлю.
Белым пухом запорошит путь,снежной россыпью покроет в парке ели,а мы с ним добавим по чуть-чутьветра свежего с осеннею капелью.
А мы с ним пойдём по холодкувоздухом дышать ещё свободным.Мне, как и ему, не по нутру,когда хлёстко бьют друг друга в морду.
Нелюбимый месяц, так и что ж,будем мы теперь с ним оба квиты.В этой жизни сразу не поймёшь,жив пока ты или пал убитым.
Серые страницы ноябрябелыми страницами поправлю,и одиннадцатый лист календаряя на память о тебе оставлю.
Снежный комНежданной зимней сказкой за окномглядят на мир одетые деревья,а с верхних веток тихо снежный комслетает белой скатертью на землю.Зима сплетает нити в кружеванадежд без оговорок и усилий,нам говоря, что жизнь всегда права,смерть покрывая прошлогодней пылью.Ещё не все мосты разведены.Зима лишает грусть фигуры речи,готовя по ночам живые сны,в которых ты шагаешь мне навстречу.
Нежданной зимней сказкой за окномглядят на мир одетые деревья,а с верхних веток тихо снежный комслетает белой скатертью на землю.Зима сплетает нити в кружеванадежд без оговорок и усилий,нам говоря, что жизнь всегда права,смерть покрывая прошлогодней пылью.
Ещё не все мосты разведены.Зима лишает грусть фигуры речи,готовя по ночам живые сны,в которых ты шагаешь мне навстречу.
Как подорожникМир, замерев, спокойно спит,ослабив ножны,и лишь поэт свои стихи,как подорожник,к открытой ране приложив,впитав их кожей,рифмует ночью слово «жизнь»до нервной дрожи.Поэт не смотрит на часы,он слышит время,когда оно в окне летитнезримой тенью.Он видит, как встаёт рассветв туманной дымке,как солнечный играет светдуши на снимке.И денег пусть не накопив,он знает всё же,что чем быстрее жизнь бежит,то тем дорожедождинок на стекле следы,вкус лета спелыйи осторожные шагисудьбы несмелой.Мир, замерев, спокойно спит,ослабив ножны,рифмует лишь поэт стихидо самой дрожи.
Мир, замерев, спокойно спит,ослабив ножны,и лишь поэт свои стихи,как подорожник,к открытой ране приложив,впитав их кожей,рифмует ночью слово «жизнь»до нервной дрожи.Поэт не смотрит на часы,он слышит время,когда оно в окне летитнезримой тенью.Он видит, как встаёт рассветв туманной дымке,как солнечный играет светдуши на снимке.И денег пусть не накопив,он знает всё же,что чем быстрее жизнь бежит,то тем дорожедождинок на стекле следы,вкус лета спелыйи осторожные шагисудьбы несмелой.Мир, замерев, спокойно спит,ослабив ножны,рифмует лишь поэт стихидо самой дрожи.
Нежности остаткиЯ нежности остатки соберу,чтобы не тронули их снежные метели,пока снежинок танец поутрунапоминает мне, как в детстве пелиони, кружась неспешно за окном,как опускались бережно на землю,и мир был весь покрыт счастливым сном.Но где ты, детство? Где ты, счастье? Где ты?За окнами торопится зимажить-не тужить и птицей-недотрогой,что вырвалась из клетки, пьёт онавсю радость перед будущей дорогой.
Я нежности остатки соберу,чтобы не тронули их снежные метели,пока снежинок танец поутрунапоминает мне, как в детстве пелиони, кружась неспешно за окном,как опускались бережно на землю,и мир был весь покрыт счастливым сном.Но где ты, детство? Где ты, счастье? Где ты?За окнами торопится зимажить-не тужить и птицей-недотрогой,что вырвалась из клетки, пьёт онавсю радость перед будущей дорогой.
ДымкаЯ для тебя – в тумане лёгком дымка,что исчезает утром за окном,неразличимая в движении картинка,что так привычна в поезде ночном.Ты для меня – далёкая планета,что ореолом в небесах гориттак высоко, что кажется – ни света,и ни любви в ней нет для нас двоих.Два ночника, светящихся во мраке,два фитиля в мерцающем окне,друг другу посылающие знакитепла на остывающей земле.
Я для тебя – в тумане лёгком дымка,что исчезает утром за окном,неразличимая в движении картинка,что так привычна в поезде ночном.
Ты для меня – далёкая планета,что ореолом в небесах гориттак высоко, что кажется – ни света,и ни любви в ней нет для нас двоих.
Два ночника, светящихся во мраке,два фитиля в мерцающем окне,друг другу посылающие знакитепла на остывающей земле.
МузыкаКак много в мире праздных слов,ненужных мыслей,и только музыка нам всёпоёт о жизни.Она звучит и сердце рвётсильнее стали.Но жизнь всегда идёт вперёд,а мы усталиот суеты, от серых масс,от строя в ногу,любви красивой напоказ,и понемногумы разучились просто житьлегко и чисто,кого-то преданно любитьсветло, без смысла.Отбив, как мячик от стены,всех слов браваду,душа всё ищет тишинысебе в усладу.А сердце бьётся, как мотив,и между прочим,не о еде, а о любвивсегда хлопочет.Как много в мире лживых фраз,ничтожных мыслей,и только музыка самапоёт о жизни.
Как много в мире праздных слов,ненужных мыслей,и только музыка нам всёпоёт о жизни.Она звучит и сердце рвётсильнее стали.Но жизнь всегда идёт вперёд,а мы усталиот суеты, от серых масс,от строя в ногу,любви красивой напоказ,и понемногумы разучились просто житьлегко и чисто,кого-то преданно любитьсветло, без смысла.Отбив, как мячик от стены,всех слов браваду,душа всё ищет тишинысебе в усладу.А сердце бьётся, как мотив,и между прочим,не о еде, а о любвивсегда хлопочет.Как много в мире лживых фраз,ничтожных мыслей,и только музыка самапоёт о жизни.
СнегСнег белый все пути покрыл,дома и лица.А ты не жив, и не убит.Не возвратитьсятуда, где рвались паруса,синело небо,и создавались адресамест, где ты не был.Снег заметает, что прошло,и что проходит.А в этой жизни, как назло,не происходитчудес, а только сыплет снег,чужой и белый.И замедляет время бег,и пишет меломсвой старый и привычный стихбез чувств и смысла,когда не жив, и не убит.Не возвратиться…
Снег белый все пути покрыл,дома и лица.А ты не жив, и не убит.Не возвратитьсятуда, где рвались паруса,синело небо,и создавались адресамест, где ты не был.Снег заметает, что прошло,и что проходит.А в этой жизни, как назло,не происходитчудес, а только сыплет снег,чужой и белый.И замедляет время бег,и пишет меломсвой старый и привычный стихбез чувств и смысла,когда не жив, и не убит.Не возвратиться…
Страницаиз6
СкороКнижный режим