Психотерапевт

Глава 1

Задевая соседние столики, врываясь в чужое пространство висевшей на рюкзаке курткой, не обращая внимания на недовольные лица обоих полов, не обращая внимание на то, как все обернулись на производимое движение и шум, стремительно и местами теряя чужое терпение в кафе влетела Ева. Минуту назад она так же неслась по улице.

– Вы не представляете, кого я сейчас видела! На самокате в длинном плаще ехал Дартвейдер. Мы чуть не столкнулись, у меня до сих пор коленки дрожат. Я уже думала, всё, зашло моё солнце жизни, и взошла звезда смерти, – с трудом переводя дыхание, произнесла она вместо приветствия, одновременно плюхаясь на стул и вешая рюкзак.

– Опять эти самокаты, только март, продует и гололёд кругом, – пожурил её Степа и чмокнул за ухом.

– Весна уже, не нуди, – отмахнулась от него Ева.

– Ахаха, я знаю этого деда, – рассмеялась Лиза, – он опытный, даже в январе катался.

– Деда? Точно? Там было не разглядеть под маской, он носом не повёл и поехал дальше.

– Да, этот пенсионер мой сосед, – сказал Кирилл, – он всю жизнь мечтал выйти на пенсию и путешествовать. Ну и вот, на пенсию он вышел, а путешествовать не может.

– Я бы удивился, если бы кто-то смог на пенсию путешествовать, – подал голос Саша.

– Ему врачи запретили летать, а в поезде укачивает. Он всю жизнь проработал сотрудником в каком-то НИИ, вёл однообразную и скучную жизнь, копил потенциал, так сказать. И я уж точно не знаю, всю ли жизнь он был чудной, но скрывал это, или в какой-то момент сознание начало сдавать прежде тела, но он купил себе электросамокат и теперь на колёсах и летом и зимой. Как-то с ним разговорились, и он сказал, что у него уникальный метод путешествия, и он хочет его запатентовать.

– А что за метод? Что-то я не понимаю, – влез с вопросом Стёпа.

– Суть в том, что раз он не может попасть в другое место сам, то посмотрит те, что уже видел другими глазами. И вот каждый день, он надевает костюмы или маски, причём некоторые вообще взяты из ассортимента ближайшего секс-шопа, и едет на самокате смотреть город другими глазами. Перевоплощается и по-иному всё переживает.

– Оригинально, можно прожить несколько жизней, – восхитилась Ева, чья страсть к оригинальному, казалось, была врождённая.

– А по мне так, все похоже на сумасшествие, кажется это называется шизофрения, когда замещаешь личность, – добавила Лиза, листая меню.

– Но в целом сумасшествие – всегда попытка изменить реальность. Тут она, если все так, как Кир сказал, добровольная и осмысленная. Хотя, конечно, выбор персонажей удивительный.

– Зря вы к деду привязались, это просто аналоговый VR для нецифрового поколения, – не поднимая ни на кого глаз от телефона, где последние десять минут шли танковые бои, сказал Саша.

– Я заказала нам сырную тарелку и ассорти колбас, остальное сами выбирайте, – Лиза осуждающе посмотрела на Сашу.

– Отлично, мне тогда ещё суп, – с готовностью произнесла Ева, – Я заметила, что могу есть только суп и камамбер, в принципе мне большее ничего не нужно.

– Сэкономить на тебе не получится, – рассмеялся Степа, кладя руку ей на плечо и целуя в висок.

– Это почему это? – парировала та, – Суп – еда клошаров, если ты не знал.

– Судя по запаху и виду этого сыра, он тоже, – Саша ткнул пальцем на камамбер и брезгливо отодвинул ближе к центру тарелку, которую официант только что поставил перед ним.

Если кто-то когда-то думал, что настоящая дружба, уважение и радость от встреч – это чистое везение и подарок судьбы, не думайте так. Потому что за кулисами сериала Друзья всегда есть желание и дисциплина. Если с желанием все понятно и просто – либо хочешь быть один, либо нет, то с дисциплиной сложнее, по сути, дружба – репетиция брака. Войти в положение, понять, поддержать, простить, сказать, как есть, уважать, провести вместе время, найти общее решение, успокоить, дать денег, присутствовать на свадьбах, рождениях детей и похоронах – вот это все и есть дружба. Кирилл Сафронов считал своих друзей своей личной заслугой, в принципе так оно и было, отношения с каждым из них он выстраивал годами, сперва с Сашей Бредисом, который жил в соседнем доме и учился с ним в одной школе. Потом познакомился с Евой Елагиной в летнем лагере и начал общаться, даже некоторое время переписывался с ней, а через несколько лет они поступили в один лицей. На Лизе Мельниковой он был женат уже семь лет, крепкий брак – залог крепкой дружбы. Степа – Евин парень, которого сразу безоговорочно все приняли, а Кирилл с ним действительно сблизился и по-настоящему дружил уже около пяти лет. Все эти отношения были отдельно посажены и взращены, и как было ими не дорожить?

– Я собрал всех вас здесь, дорогие друзья, – начал торжественно Кирилл, словно человек вышедший на трибуну партийного съезда, но не выдержал лицо, рассмеялся и продолжил – короче, я решился на собственный бизнес, который будет кормить и поить не только меня, но и многих других – сказал он и оглядел друзей по кругу, ожидая реакции.

– Какая новая и свежая идея, – отозвался Саша, который сразу понял, что речь идёт о заведении общественного питания, и хоть и был близким другом Кира, но воздержаться от колкостей ему казалось, совершенно невозможно.

– Спасибо за иронию, – недовольно поёрзав на стуле пробубнила Лиза.

Кир в принципе был готов, что сейчас его острые на язык друзья пустятся во все тяжкие, но первое же замечание заставило густо покраснеть его уши и он стал нервничать. Все это напоминало забытое чувство первых собеседований, когда неуверенный в своих знаниях, навыках и способностях человек, только окончивший институт, выходит на паперть труда, потому что сам себе напоминает просильца, который хочет чтобы его оценили, в него поверили и ему подали возможность доказать свою пригодность.

– Я понимаю, что идея сделать кафе не нова, более того, я понимаю, что это тяжёлый труд. Но видимо у меня был какой-то запас сил для работы по найму, и он подходит к концу, точнее подошёл уже, все свои амбиции я там удовлетворил и понимаю, что ничто в дальнейшем меня сильнее порадовать не сможет. Хочу стать свободным, что-то сделать сам от начала и до конца, я чувствую в себе силы взять и понести ответственность! – попытался он одновременно и оправдаться, и вызвать хоть какое-то понимание.

– Главное, чтобы ты её понёс, а не она тебя, а то непонятно куда вынесет, – подключился Степа.

– Не надо только его программировать на неудачи, – сказал Ева, тыкая Степе пальцем в ребро, как бы параллельно давая понять, что ему следует сейчас заткнуться.

– Ай, вскрикнул тот и продолжил, – Значит, ты считаешь, что, сменив хозяина станешь свободным?

– Стёп, что ты имеешь в виду? – Киру хотелось поскорее закончить эту неприятную часть, где идёт плановая атака на его попытку вырваться из замкнутого круга, где все его друзья тоже находятся и со словами «куда это ты собрался» хватают за руки и тянут за ворот обратно. А ещё он подумал, что видимо это стандартный сценарий, когда ты пытаешься сделать что-то выходящее за рамки привычного, сразу натыкаешься на агрессию и непонимание даже со стороны близких

– Да то, что ты из батрака в рабы уходишь, то ты служил условному Ивану Петровичу, а теперь ты будешь служить условной мамоне, и поверь, эта связь намного крепче, просто взять трудовую. Сказать спасибо и уйти не получится. – продолжил Степа.

– Там даже мамоны не будет, просто далёкая морковка для ослика— вставил Саша, не поднимая глаз от телефона, где видимо шла важная битва, каждый момент которой отражался на его лице.

Словом, все накинулись на него и Лиза, которая любила мужа, предприняла ещё одну попытку его защитить.

Ребят, давайте хотя бы послушаем Кирилла. – произнесла она и это сработало.

– Ну ок! – Саша отложил телефон и сложил руки на груди, выражая всем своим видом готовность к разрушительной критике своего друга в очередной раз, пришедшего с идеей на миллион, нулевым опытом и ложными иллюзиями.

– Если все высказались, можно я начну? – спросил Кир и не дожидаясь ответа продолжил, – Идея не просто сделать кафе, или бар, я пока не решил, но все моё сознание склоняется к алкогольному варианту.

– Пить или не пить…– хихикнула Ева. Кирилл посмотрел на неё, как учитель в школе, когда на задней парте кто-то начал возиться в самый разгар контрольной и продолжил.

– Это стык двух проблем, точнее я пока две придумал, возможно их там больше и нужно мысль раскрутить поинтересней.

– Да-да, мы знакомы с этой маркетинговой херней, когда из ничего выжимают два раза по ничего упаковывают в красивый фантик и говно становится… – Саша закинул голову, словно что-то вспоминает, – а, вспомнил, оно и остаётся говном, но его выдают за конфету.

– Да дай ты ему договорить, – почти заорала Лиза, – всем и так известны твои сложные отношения с этим делом.

– На мужа своего ори, – почти в шутку сказал он, потому что все знали, что, если в шутке у Саши, никто не умер и она не попахивает гниющим сарказмом, значит он не отшутился, а говорит всерьёз, и не стоит это игнорировать.

– Итак, стык двух историй – психотерапия и винишко, – наконец подвёл итог Кир и ожидал, наверное, рукоплескания публики, слова одобрения, и оценку гениальности, оригинальности и прочее, но ничего подобного происходить не собиралось. В воздухе повисла минута молчания.

– Мы кого-то хороним? Вы чего заткнулись?» —наконец разочарованно спросил он.

Степа сделал фэйспалм. Ева прыснула со смеху.

– Мне нравится! Это классика – бухать с горя! Как назовёшь? Достоевский?

– Лучше Ерофеев и откроем его непременно рядом с Курским вокзалом, – поддержал Степа.

– Вот вы ржёте, а я недавно делала исследование по работе и результат такой, что уровень обращения граждан к психотерапевтам за последние десять лет вырос в сто раз, каждый десятый ходит на консультации регулярно, каждый третий был хотя бы раз в жизни, – вставила Лиза, – и это, кстати, ещё мало, потому что не привыкли наши люди левому челу все свои боли вываливать, культура не сформировалась да и вообще загадочная русская закрытая душа и все такое.

– Отлично, и как тут может помочь вино? Спиться и уйти от проблем? – спросил Саша.

– Нет, ну ты не понимаешь. Винопитие – это целая культура, а не рядовой алкоголизм.

– Куда мне некультурному, – пробурчал тот в ответ.

– Зато люди, когда приходят в бар, могут свыкнуться с мыслью, что ходят на психотерапию, втянутся, а там уже и к специалисту обратятся, – начала Лиза, которой все это время не терпелось скорее рассказать о масштабах задумки, – Это очень нужно нашему обществу. Я вообще думаю, что жителям мегаполисов должно зайти, стресс ведь дикий, все кругом нервные и злые, и Кирилл послужит всеобщему исправлению всех в добрых и сдержанных. Так что тут даже есть архигуманитарная цель. И потенциал по деньгам интересный. Я уже посчитала, как легко масштабировать бизнес, не до размера макдоналдса для начала, а потом вполне себе.

– Ну в общем как-то так! – подвёл итог Кирилл, – Рабочее название «Не хлебом единым».

– Но и бухлом, – донеслось от Саши.

Позже тем же вечером, почти ночью, когда все окна соседних квартир давно погасли, а за окном начинался ледяной дождь, Кир с Лизой час назад вернулись из ресторана и уже готовились ложиться спать.

– Да не расстраивайся ты так. Ты что же, не знаешь ребят? Они же рождены для критики, да и потом, ты помнишь, мне говорил, что именно это тебе и нужно сейчас – конструктивная критика, а не поглаживание по головке. Лучше перестраховаться и снять розовые очки сразу, – Лиза стояла в дверях ванны и вытирала полотенцем голову.

Кирилл грустный в халате лежал перед телевизором на кровати и продолжал бесконечно переключать каналы, потому что воодушевление, продолжавшееся пару недель до этого, куда-то испарилось, точнее он понимал, что сам отнёс это все в испаритель своими вот этими руками. И теперь он лежал и удивлялся, как же так получилось, что теперь его вернуло в точку, откуда он стартовал пару недель назад. Точку, которую можно назвать одним словом – «опустошённость», как бы это отвратительно не звучало, но он был опустошён.

– Ты права, но вообще, что это за друзья такие? Никогда не поддержат, друзья по обсиранию! Мне с такими друзьями враги не нужны, – все также не поворачивая головы отвечал Кирилл.

Пару часов назад его убедили, что идея хотя и интересная, но в плане бизнеса очень сомнительная. Оригинальность её была как раз существенным минусом, другое дело, если бы он решил открыть ещё одну крафтовую шаурмячную, или бургерную, или винотеку с «интересной» подборкой, или что-то южнокорейское для молодёжи, ведь дорамы сейчас в моде.

– Ведёшь себя, как обиженный мальчик. Соберись, я верю, что все получится, начни делать что-то, напиши нормальный полноценный бизнес-план, у тебя будет ещё несколько раз возможность передумать, пока ты не увязнешь в этом, – она замолчала, обдумывая, чтобы ещё сказать, чтобы исправить испорченный вечер, и решила, что отчаянная лесть будет в самый раз, продолжила, – но, повторюсь, идея на миллион, на мой взгляд. И ты единственный, кто сможет все сделать, как надо, – она села на край кровати, с сочувствием и нежностью смотрела на мужа, в то время как тот пребывал в своих мыслях последние полчаса почти не слушая ни телевизор ни Лизу, считая её слишком заинтересованной, чтобы быть способной хоть как-то критично мыслить и адекватно воспринимать все происходящее, хотя критики сегодня он явно уже переел, хоть блюй.