© Жукова-Кирко В., текст, 2023
© Савченко А., фото, 2023
© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2023
Созвездие Лиры
Сердце поёт стихами
Сердце поёт стихами,Не частно, но очень чисто, Ждёт, бывает, годами Минуты своей лучистой.
Сердце лишь миг свободно — Когда засыпает разум, Слово идёт охотно К четвёртому только часу.
Муза моя приходитСквозь сон, лишь по кромке края, Бережно в сердце вводит Стих – и… уже исчезая.
ПодругеНП
Луноночи, солнцедни, Гаснут робко фонари… На Садовой, на СеннойВсё живёт опять весной.Солнцекрыши, златоцвет, Утро в душу вносит свет, Разливается внутри И мурлычет до зари. Город-тайна, сказкоград, Все дома, проспекты в лад За тобой, мой друг, идут.Сфинксы путь твой стерегут… Солнценочи, лунодни, В песнях славят соловьиДух твой, близкий духу птиц; Эй, аллеи, парки, ниц!
НП
Луноночи, солнцедни, Гаснут робко фонари… На Садовой, на СеннойВсё живёт опять весной.
Солнцекрыши, златоцвет, Утро в душу вносит свет, Разливается внутри И мурлычет до зари.
Город-тайна, сказкоград, Все дома, проспекты в лад За тобой, мой друг, идут.Сфинксы путь твой стерегут…
Солнценочи, лунодни, В песнях славят соловьиДух твой, близкий духу птиц; Эй, аллеи, парки, ниц!
Страсбургский вечерАК
За чёткий контур черепичных крыш Цепляется закат лиловый. Быть может, ты ещё не спишь, Что принесёт с собой день новый? Последней розой сентября Любуюсь мимоходом я, Свою любовь к тебе храня. И можжевельниковый аромат, И персиковый месяц юный Мне непрерывно говорят,Как гармоничен мир подлунный. И пусть дорога нелегка, Не страшен этот путь, пока В твоей руке моя рука.
АК
За чёткий контур черепичных крыш Цепляется закат лиловый. Быть может, ты ещё не спишь, Что принесёт с собой день новый? Последней розой сентября Любуюсь мимоходом я, Свою любовь к тебе храня.
И можжевельниковый аромат, И персиковый месяц юный Мне непрерывно говорят,Как гармоничен мир подлунный. И пусть дорога нелегка, Не страшен этот путь, пока В твоей руке моя рука.
Сад В сердце моём есть сад, В сердце таится клад.В сад мой пробрался вор И все замки отпёр: Выпустил стаи нот — Сердце теперь поёт, Звёзды мои собрал — Тихий их свет украл… В сердце вонзился нож: Ложь!
В сердце моём есть сад, В сердце таится клад.В сад мой пробрался вор И все замки отпёр: Выпустил стаи нот — Сердце теперь поёт, Звёзды мои собрал — Тихий их свет украл… В сердце вонзился нож: Ложь!
Как от рома Как от рома – горячо и пьяно, От тебя сердце бьётся рьяно, Сумасшедше! И где-то в груди Разливается музыкой стих. Посмотрю на тебя – станет страшно:Взгляд твой хищный, прямой, бунташный, То далёкое ты «божество», Устремлённое в нечто своё. Так по-детски ещё непослушен, Проницательно-мудрый к тому же, Притягательно сложный порой, Как извечно загадочный Rome. Соловьиные меж лёгких трели, Постоянно пою – в уме ли? Вместо стужи январской весна — И во мне расцветает она! Признаю, наконец, без сомнений: Ты – танцующий светлый гений, Ты мой мир, ты мой ром, ты мой Рим, Ангел, демон ли – мною любим.
Как от рома – горячо и пьяно, От тебя сердце бьётся рьяно, Сумасшедше! И где-то в груди Разливается музыкой стих. Посмотрю на тебя – станет страшно:Взгляд твой хищный, прямой, бунташный, То далёкое ты «божество», Устремлённое в нечто своё. Так по-детски ещё непослушен, Проницательно-мудрый к тому же, Притягательно сложный порой, Как извечно загадочный Rome. Соловьиные меж лёгких трели, Постоянно пою – в уме ли? Вместо стужи январской весна — И во мне расцветает она! Признаю, наконец, без сомнений: Ты – танцующий светлый гений, Ты мой мир, ты мой ром, ты мой Рим, Ангел, демон ли – мною любим.
ПисьмоНП
Мой старинный и светлый друг, Петербуржец волшебный, приветствую! Я нагряну к тебе, как стукИли гром, или дождь дробный в дверь твою, Неожиданно, в общем, вдруг. Расскажи мне, дружище, КАК?.. Не шалят приведенья в Михайловском? Так же ивы робко грустятТам, на Марсовом, в праздность предмайскую? Расскажи, как цепляет шпиль Облака плоскогрудые гордые, Как бывает на сердце штиль И бунтуют стихии нелётные. Я, твой чокнутый соловей, Тихо выпал из общей симфонии. Всё твержу, что всего важней — Это НЕ зачерстветь от иронии. От сарказма совсем беда: Не заметишь, как вмиг потеряешься. Так – с одной стороны грибаТы растёшь, а с другой – уменьшаешься. В понедельник любовь меня, Точно выждав, а может, нечаянно, Сбила с ног, как пыль, смела — Размолола в труху – будет правильно. И теперь перелом души.Вероятно, срастётся неправильно, Только ты мне, прошу, пиши —Буду ждать терпеливо и праведно. Я чертей от себя гоню(Хоть занятно они разговорчивы). Бесконечно, мой друг, люблю, Ты моё чудо НЕодиночества.
НП
Мой старинный и светлый друг, Петербуржец волшебный, приветствую! Я нагряну к тебе, как стукИли гром, или дождь дробный в дверь твою, Неожиданно, в общем, вдруг.
Расскажи мне, дружище, КАК?.. Не шалят приведенья в Михайловском? Так же ивы робко грустятТам, на Марсовом, в праздность предмайскую? Расскажи, как цепляет шпиль Облака плоскогрудые гордые, Как бывает на сердце штиль И бунтуют стихии нелётные.
Я, твой чокнутый соловей, Тихо выпал из общей симфонии. Всё твержу, что всего важней — Это НЕ зачерстветь от иронии. От сарказма совсем беда: Не заметишь, как вмиг потеряешься. Так – с одной стороны грибаТы растёшь, а с другой – уменьшаешься. В понедельник любовь меня, Точно выждав, а может, нечаянно, Сбила с ног, как пыль, смела — Размолола в труху – будет правильно. И теперь перелом души.Вероятно, срастётся неправильно, Только ты мне, прошу, пиши —Буду ждать терпеливо и праведно.
Я чертей от себя гоню(Хоть занятно они разговорчивы). Бесконечно, мой друг, люблю, Ты моё чудо НЕодиночества.
МудрецЧто день – я радуюсь всему, Не отрицая ничего. Любви и Жизни гимн пою, Вкусив их терпкое вино. Что ночь – причудливые сны Мне дарят негу и покой.И впрямь, heureux les simple d’esprit. И выбор мой всегда простой. Глупцы блаженны (франц.).
Что день – я радуюсь всему, Не отрицая ничего. Любви и Жизни гимн пою, Вкусив их терпкое вино.
Что ночь – причудливые сны Мне дарят негу и покой.И впрямь, heureux les simple d’esprit. И выбор мой всегда простой.
Глупцы блаженны (франц.).
Город, послушай Город простужен: Небо опухло, Пульс не нарушен,В горле его так сухо, сухо… Улицы в лужах, В рокоте стужи… Город, послушай:Гром от грозы всё глуше, глуше. Город послушный, Щедро радушный, Душеобъятный,Как не любить нам? Вряд ли, вряд ли…
Город простужен: Небо опухло, Пульс не нарушен,В горле его так сухо, сухо…
Улицы в лужах, В рокоте стужи… Город, послушай:Гром от грозы всё глуше, глуше.
Город послушный, Щедро радушный, Душеобъятный,Как не любить нам? Вряд ли, вряд ли…
Никогда Я проглотил вчера И всю постылую неделю, Я выверенно позабыл тебя И всё, что мы с тобой хотели. Я исчезаю на Изломе дня, упрямо отрицая, Что только ты была одна, Кого я мог назвать «родная». Пускай ты на краю Стоишь аляпистого мая —Ритмичность дней сотрёт печаль твою, И ты меня простишь, я знаю.
Я проглотил вчера И всю постылую неделю, Я выверенно позабыл тебя И всё, что мы с тобой хотели. Я исчезаю на Изломе дня, упрямо отрицая, Что только ты была одна, Кого я мог назвать «родная». Пускай ты на краю Стоишь аляпистого мая —Ритмичность дней сотрёт печаль твою, И ты меня простишь, я знаю.
Вьюжный блюз Зачертили по округе Вензеля метели-вьюги, Вплёл в мои тебе приданья Ветер чьи-то заклинанья.Слышишь, он принёс мотивы От балканских берегов? В них цимбалы переливы,Скрипок стон, стук каблуков. Подожди ещё – на окнах Развернёт зима узоры…Будут в льдистых этих сотнях Сшиты чьи-то разговоры: Как варили в полнолунье, В расписных шатрах шепча, Берберийские колдуньи Зелья в знатном злате чаш. И узнаешь… и поверишь Ты в истории мои.Так давно, уж не измеришь, Жили раньше короли: Обернувшись в оперенье Лебединое, они Прилетали в сновиденьяК девам смутной старины… В песне ветра и зимы. Вьётся, вьётся над землёю, Рассыпая звёзд осколки, Ветер с странною судьбою,Многоликий, вечный, хлёсткий. По всему разносит миру Заклинанья чьи-то он, Сказки дразнят мою лиру, Ну а буря – за окном!
Зачертили по округе Вензеля метели-вьюги, Вплёл в мои тебе приданья Ветер чьи-то заклинанья.Слышишь, он принёс мотивы От балканских берегов? В них цимбалы переливы,Скрипок стон, стук каблуков.
Подожди ещё – на окнах Развернёт зима узоры…Будут в льдистых этих сотнях Сшиты чьи-то разговоры: Как варили в полнолунье, В расписных шатрах шепча, Берберийские колдуньи Зелья в знатном злате чаш.
И узнаешь… и поверишь Ты в истории мои.Так давно, уж не измеришь, Жили раньше короли: Обернувшись в оперенье Лебединое, они Прилетали в сновиденьяК девам смутной старины… В песне ветра и зимы.
Вьётся, вьётся над землёю, Рассыпая звёзд осколки, Ветер с странною судьбою,Многоликий, вечный, хлёсткий. По всему разносит миру Заклинанья чьи-то он, Сказки дразнят мою лиру, Ну а буря – за окном!
ПутешественникиАК
В сапфировой безбрежности Рассвет разверзся раною, Я вспоминаю с нежностью: Ты едешь в пору раннюю. Заоблачными странамиСегодня ночью странствую, А сны мои туманами, Садясь на горы, властвуют. И тихо к изголовию Они потом слетаются, От бурь и от злословияВ твой талисман сплетаются.В лазоревой конечности Сменяют расставание Союз любви и вечности И глаз твоих сияние.
АК
В сапфировой безбрежности Рассвет разверзся раною, Я вспоминаю с нежностью: Ты едешь в пору раннюю.
Заоблачными странамиСегодня ночью странствую, А сны мои туманами, Садясь на горы, властвуют.
И тихо к изголовию Они потом слетаются, От бурь и от злословияВ твой талисман сплетаются.
В лазоревой конечности Сменяют расставание Союз любви и вечности И глаз твоих сияние.
Встречи-ожидания Огнём охвачена Москва — Горит в предзимней суете,И пляшет праздником пожар На увядающем листе. Огнём охвачена Москва…
Огнём охвачена Москва — Горит в предзимней суете,И пляшет праздником пожар На увядающем листе. Огнём охвачена Москва…
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Страницаиз1
СкороКнижный режим
