10. Первый след
15 августа Пургин перечитывал личные дела работников спецгруппы, все не решаясь увеличить список из трех фамилий, составленный им по первым впечатлениям. Сегодня на совещании у Язина ему предстояло высказать свои подозрения. Ночью он почти не спал. Открытый сейф, следы пальцев на главном журнале, появление врага в спецгруппе, которой он безраздельно доверял, – все это не дало ему сомкнуть глаз.
– К вам товарищ Зарина, – послышался голос секретаря из диктофона. Взглянув на часы, Пургин увидел, что уже время обеда.
– Просите!
Ольга была бледна, нервно теребила носовой платочек.
– Я пришла, – неуверенно начала она, – я хочу вам рассказать… Вернее, – поправилась она, – я хочу вашего совета.
– Пожалуйста, пожалуйста, – проговорил Пургин и, выйдя из-за стола, сел напротив Зариной.
– Аркадий Аркадьич, – собралась, наконец, она с духом, – представьте, что вы девушка…
– Ну, положим, – сдержав улыбку, ответил Пургин.
– Представьте, что вам объяснился в любви талантливый, красивый человек, которого вы любите.
– Представляю.
– И просит вас стать его женой.
– Так в чем же дело?!
– И вот скажите, Аркадий Аркадьич, человек, который вас любит по-настоящему, может вас обмануть?
В этом вопросе было столько души, столько волнения, что Пургин сразу стал серьезным.
– Человек, который вас любит, – медленно ответил он, – никогда лгать вам не станет.
Горькая складка легла между тонкими бровями девушки. Дрогнувшим голосом она произнесла:
– И я так думаю. А он солгал мне, два раза…
– Это плохо.
– Еще скажите, товарищ Пургин… Правда, родина для нас дороже всего? Выше всего?
– Правда, Ольга Павловна.
Зарина больше не робела перед начальником. Голос ее звучал твердо.
– Наша работа секретная. Я читала инструкции, подписку давала. Лекции майора о бдительности помню. Все, что я сейчас скажу, может быть ошибкой, даже поклепом, а может быть и правдой. Я заметила некоторые странности за работником нашей группы. Фамилия его – вы верно уже догадались – Нежин. Да, Нежин! – с горькой решимостью повторила она. – Первый случай… – Тут Зарина на секунду остановилась. – Вы помните, он недавно опоздал на работу?
– Да.
– Он сказал, что опоздал из-за выпивки. Но это неправда! Накануне его не было дома. Я дружна с его сестрой Валей. Она мне сказала: «Мы думали, Вадим где-то в ресторане, а он вернулся совершенно трезвым и утром ушел вовремя. Думали, на работу. Но он воротился около одиннадцати, глотнул немного вина и уже тогда пошел на Пушкинскую». Где он был? Зачем обманул?
– Странно, – согласился Пургин.
– Второй случай. Он подарил мне как-то фарфоровую вазу. Прекрасную китайскую вазу. Сказал: «Недорого – всего 300 рублей». А я была как-то в ювелирторге и случайно узнала, что ваза стоит тысячу шестьсот. Еще обман. И зачем? И откуда у него столько денег? Ведь у него мать и сестра.
– Интересно!
– И еще одна вещь, которую я уж совсем не могу понять. – Тут Зарина запнулась. – Я это не буду рассказывать сама, лучше позовите Каткова. Он мне как комсоргу сообщил.
Ольга порывисто поднялась.
– Ольга Павловна, – задержал ее Пургин, – Вы поступили правильно. Свою группу надо оберегать. Если же человек лжет, к нему надо присматриваться.
После ухода Зариной Пургин задумался. Совершенно очевидно, что враг не мог действовать без помощи изнутри, и, конечно, вся спецгруппа, так же как и спецчасть, была теперь на подозрении. Поэтому Пургин, взяв блокнот, немедленно на свежую память записал слова Зариной.
До совещания у Язина оставалось еще 40 минут, и Пургин вызвал Каткова прямо из столовой. Катков, крепкий голубоглазый человек с открытым лицом, рассказал следующее:
– Я вот сперва был у Ольги Павловны, хотя вначале следовало бы вам доложить. Дело такое, что сам понять не могу, загадка чистейшей воды. Как-то в том месяце, помню, в субботу, часов в 10–11 вечера, я иду мимо «Дарьяла». Смотрю, наш Нежин и еще один товарищ, – хорошо одет, представительный, – садятся в такси.
– Уточните, пожалуйста, когда это было?
– В июне, числа 15-го. Так вот, утрами я хожу на реку купаться. И сегодня часиков в семь купаюсь себе, ныряю, плаваю. Смотрю, Нежин по берегу идет. Сел на скамейку. Думаю, Вадим решил закаляться. Но время идет, а он все сидит, не раздевается. Я уже хотел вылезти и спросить его, как вдруг подходит к нему тот самый товарищ. Усаживается рядом, и странно… знакомые, а не разговаривают.
– И что потом? – заинтересованно спросил Пургин.
– Потом? Просидели они минут десять, и все ни слова. Так и разошлись молча. Тайна чистейшей воды!
Новое сообщение Пургин тоже занес в блокнот. Не успел он кончить, как зазвенел внутренний телефон, и майор Ганин напомнил:
– В три совещание на Ростовской.
Слово «Ростовская», где временно расположился БОР, незаметно для Пургина вселяло в него оптимизм. К тому же ему не терпелось увидеть знаменитого контрразведчика, о котором он много слышал от Ганина. Оставалось 20 минут до совещания, и Пургин стал бегло просматривать свои записи.