Глава 10. Время нефантастических разборок
С просторов интернета:
Своим названием Башня обязана орвандскому философу Шону Клуено, который навещал ее весь 1859 год каждые три дня, пока не умер во сне. Засыпая, он говорил своей жене: “Печаль окутывает меня в этой башне, дорогая. И если наступит вечная ночь – прошу, не буди меня, не буди меня, моя дорогая”.
Сеня – типичный представитель вида «девятиклассник обыкновенный»: у него растут усики и у него всегда проблемы А неурядицы, в которые он попадает, приходится утрясать мне. Мы познакомились, когда трудовик Иннокеша собрался навешать ему подзатыльников, а я, проходя мимо, сказал: “Большая сила влечет большую ответственность”. Подзатыльников Сеня все равно получил, но дружба завязалась.
– Что-то мне поплохело, – сказал Рома. – Я, наверное, пойду домой.
Рома и правда выглядел бледным. А учитывая, что бледность – и так его любимый цвет кожи, сейчас он и вовсе напоминал снежок.
– Давай. Хотя еще пара кулаков нам бы не помешала.
Рома посмотрел на меня стеклянным взглядом:
– Каких кулаков?
– Да забей… Иди отдыхай. И выздоравливай.
– Полноценного выздоровления все равно быть не может, – он тяжело вздохнул. – Мы все больны.
Я выбежал во двор. Вперед – мимо беседок в курилку. Знал ли я, что делать? Нет. Драться с девятиклассниками – дело нестатусное. Ударю в грязь лицом – вся школа будет знать, засмеют. Может, не ходить никуда? В конце концов, я не благотворитель, чтобы вступаться за человека, который пишет “помоги” через “а”.
Я двинулся маршрутом школьников-декадентов и оказался в заплеванном уголке, у закрытого киоска неподалеку от Башни печали, где каждый шестиклассник пробует свою первую сигаретку. Сеня стоял у стены с опущенной головой.
– Дима, привет! – Сказал он уныло. Под глазом красовался внушительный фингал.
– Привет. Я опоздал?
– Что? А, нет… – Он прикоснулся к глазу. – Это… Это батя. Пьяный вчера пришел… А я под руку попал.
– И в который раз это произошло?
– Думаешь, я считаю? Он меня как в четыре года первый раз долбанул, так с тех пор и… – Сеня легонько стукнул по кирпичу. – Разрядка у него такая.
– И никто ничего не делает?
Этот вопрос я задавал сотню раз. И каждый раз надеялся, что кто-то что-то сделал. Органы опеки, соседи, полиция в конце концов. Но – нет… Матери у Сени не было, и защитить его было некому.
– Тут ничего не сделаешь.
– Ладно. Сейчас-то что происходит?
– Меня бить собрались…
– Кто?
Сеня кивнул в сторону компашки быдловатых девятиклассников, чей смех походил на вопли суслика, а лица – на брусчатку в Карнавальном районе. Я услышал фразу, типа: “защитничек пришел” и прокуренное кряхтение.
– А ты почему один?
– Почему один? С тобой вот.
– А одноклассники?
Когда я это спросил, к нам, как по заказу, подошли трое щупликов, типичных любителей “Стартрека”. Полная противоположность всем, кого можно называть бойцами. На правой руке у одного из них красовался гипс.
– Вот и подмога, – сказал Сеня.
– Впечатляет, – ответил я.
Курилка напоминала бал чертей: второгодники и прогульщики, двоечники и амёбы, лучезарные дебилы и я. Они галдели, гоготали и жаждали основательной разборки.
– А почему ничего не происходит? – спросил я. – Кто-то должен щелкнуть хлопушкой, как на съемках?
– Ждем главного.
– Главного?
– Да там…
– Сеня, я не пойму: ты с кем опять не поладил? Почему разборка в пятый раз за четверть? Тебе отца мало?
Я тут же пожалел, что это сказал, но Сеня пропустил мою реплику (а заодно – и вопросы) мимо ушей.
– Главный старше меня. Иначе б я тебя не позвал.
– Позвал бы.
– Да, позвал бы. И спасибо, что пришел.
– Пожалуйста.
“Главный” явился, как по звонку. Широкоплечий детина в грязных ботинках, с сигаретой в зубах и развязной походкой. Он по-барски обошел территорию, толкнул плечом девятиклассника и обратился к подельникам:
– Кто тут Сеня, ёмана?
Один из пятерых гопников указал на Сеню, и “Главный” повернулся к нам:
– Ну че, ссыкло?
– Вась, хватит… – тихо сказал Сеня. – Я ничего не сделал…
– В смысле, блин, не сделал?
– А что он сделал? – спросил я.
Вася, окинув меня взглядом, прошипел:
– А тебе зачем? Ты кто такой вообще?
– Хочу знать, что тебе от него надо.
“Главный”, похоже, счел мое желание справедливым, потому что перед смертной казнью всегда зачитывается обвинение, и обратился к группе поддержки:
– Расскажите, что этот кусок дебила сделал.
– Ну… Это… Со Светой гулял…
“Главный” разъярился, будто услышал новость:
– Офигел?!
– Стоп-стоп. – Я старался сохранять конфликт на уровне диалога. – Сеня, с кем ты гулял?
– Я не…
“Главный” не дал ему ответить. Он подошел ко мне почти вплотную:
– Ты мне скажи, вот чё ты лезешь?
От него воняло не только сигаретами и тупизной, а в принципе воняло. До меня дошло, что речь идет о той самой Свете из Лечебницы, у которой я брал плед. Получается, я соучастник.
«Главный» меня провоцировал:
– Может, ты пойдешь домой, а? К мамке своей?
Оттолкнуть злодея – значило завязать драку, а мы с Сеней и его перебинтованным дружком не в выигрышном положении. Замешкаться – значит потерять лицо. Поэтому, глядя в глаза противнику, я сказал:
– Просто так. Тебе чего надо?
Я не настолько, конечно, смелый, как может показаться (вам ведь показалось?). Да и дрался всего дважды. В детстве. С вымышленным соперником.
Главный призадумался и кивнул сошкам. Трое схватили Сеню и попытались оттащить от меня. Двое оставшихся загородили главного. Я успел взять Сеню за шиворот.
– Отвалите!
Началась потасовка. Дружки Сени убежали. Остальная школота наблюдала с интересом и не вмешивалась. Мы перетягивали Сеню туда-сюда, как куклу. Главный бездействовал. Потом он вальяжно дал Сене затрещину, и со стороны зевак послышался гул одобрения.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.