На кафедре
Альтаир, тот самый голубоглазый старец, нервно вышагивал по комнате, даже не замечая, что подметает пол белоснежной мантией. Впрочем, пол был идеально чистым, так что никто не пострадал.
– Мы ничего не успеваем! Ничего! У нас опять куча новеньких, и им надо объяснять все сначала! А времени нет!
– Успокойтесь! Мы же берем не случайных людей, а тех, кто уже готов воспринимать то, что мы должны до них донести. Я сегодня провела урок светлых мыслей в классе с новеньким, и, знаете, он меня услышал. Хотя и был ошеломлен новыми впечатлениями.
Магда сидела за кафедрой и пила ромашковый чай с самым безмятежным видом. Альтаир продолжал вышагивать по комнате.
– Вы же понимаете, что самый главный экзамен они будут сдавать не нам? И к моменту экзамена они должны четко понимать, что их ждет на АНПУ. Чтобы их выбор был осознанным.
– Успокойтесь, Альтаир, – повторила Магда и вытащила из тумбочки пачку печенья в хрустящей бумажной обертке. – Садитесь, я вам чаю ромашкового налью. И печенье берите.
– Печенье? – оторопел старец. – Какое печенье? Магда, вы слышали, о чем я говорил?
– Прекрасно слышала. Проблема, безусловно, серьезная. Но нет такой проблемы, которую не сделает чуть проще ромашковый чай и свежее печенье. Вы с нашими школьными заботами стали забывать собственные уроки.
– Ничего я не забываю, – улыбнулся старец, однако протянутую чашку взял и за печеньем потянулся. – Просто кому-то приходится совмещать преподавание и администраторскую работу.
– Такая уж участь директора, – усмехнулась Магда. – Кстати, у вас сегодня еще есть уроки?
– Да, через полчаса для второй смены.
– И какая сегодня тема?
– Урок пустоты.
Магда засмеялась и вдруг обняла старца. Хорошо, что никто из учеников не мог видеть, как два их почтенных преподавателя сидят на кафедре, пьют чай и обнимаются. А то подумали бы всякие глупости. А никаких глупостей не было.
– Вот видите, мой дорогой Альтаир. Я же говорила, мы не должны забывать наши собственные уроки. Нужно быть пустым по отношению к любой проблеме. Иначе никак.
Альтаир отпил чай, задумчиво посмотрел на оставшееся печенье. И согласно кивнул.
– Да, иначе никак.