Время охренительных историй
«Время охренительных историй» или «синдром расслабленных булок»
Общеизвестный факт: небоевые потери в любой кампании превышают боевые.
Причём, если мы окунёмся во времена царя Гороха, когда из транспорта у солдата были только ноги, а из лекарств только подорожник и волчье говно для компрессов, там статистика будет вообще оглушающей: вышли пятьдесят тысяч, дошли до врага двадцать, в бой вступили десять, домой вернулось шесть. Остальные попередохли по дороге, потому что от всяких разных болячек банально высрали все свои внутренности от прямой кишки до трахеи. Ну и тыщи три-четыре умерли от ран на поле боя и почти сразу после. Из тех шести тысяч вернувшихся треть на костылях и без рук. Из инструментов у медика была только пила, а про медикаменты я уже говорил.
И это мы ещё не рассматриваем ситуации, когда в походе не всем хватило еды и воды, что тоже было «не везде, но как-то повсеместно».
Вообще, первая мировая война была дохера в чём первой, в том числе и первой войной, где боевые потери превысили транспортировочные.
Но время шло, у врачей появился пенициллин и что-то кроме пилы, средства доставки до поля боя развивались, интендантов за снабжение стали постреливать, и в итоге транспортировочные расходы л/с сильно сошли на нет.
Но то транспортировочные. А это только один вид небоевых потерь.
Знаете, какой солдат для командира самый лучший?
Думаете, отличник боевой и политической? Хер там! Эта идейная сука всех заложит и переложит, руководствуясь одному ему ведомыми принципами морали и справедливости. Ещё и ебало будет делать, мол так и надо. Павлик Морозов – ангина во время месячных – ни дать, ни взять.
Самый лучший тот, который к алкоголю не очень, зато в голове вместо межушного ганглия огромный чёрный треугольник. Прям настолько огромный, что часть вьющихся волос из ушей наружу торчат.
Такой из «чепух» на часть максимум либо продолжение рода человеческого, либо обожжённые ладони притащит.
Но кабы все были такими вот рыцарями любви…
Хер там плавал.
Есть категория «укради, убей, но выпей». Если они, когда пьют, себя знают и никуда не лезут – хер бы на них сто сорок тысяч раз. Эти максимум ослепнут от какого-нибудь денатурата. Ну и сами дураки. Строгач, конечно, сам себя не снимет, но и год без премии – это ещё не год тюрьмы. Неприятно, но не фатально ни для жизни, ни для карьеры.
Есть наркоты. Увлекающиеся и конченные. Эти уже посерьёзнее. Особенно конченные. Эти и ствол могут проебать, и ещё что такое выкинуть. Правда, увлекающиеся скорее ближе к предыдущей категории, но один внезапный «бздынь» может перевести их на более тяжёлые рельсы.
Есть категория драчунов. Не путать с рыцарями любви – те через «о». Эти вечно тащат в часть сломанные ебальники и прочие части тела. Тоже неприятно, но не смертельно – в итоге всё равно им влетает больше, чем командиру.
Есть дебилы. Прям дебилы. Искатели какой-то своей им одним понятной правды – все истории про «кого-то зарезали ножом» – это про них.
Обратная сторона дебилов регулярно давит самих себя и друг друга боевыми машинами, перерубается пополам опорными кольцами колёс, протирает кислородные баллоны промасленной ветошью, вытирая жопу, умудряется поранить и руки, и очко, ссыт в трансформаторы и вообще активно нечаянно самовыпиливается всеми доступными способами. Именно для них раз в полгода проводятся комплексные занятия по ТБ, что, несмотря на потуги командиров всех степеней, всё равно в итоге оборачивается отрубленными конечностями, давленными травмами, ожогами и прочим членовредительством без всякого умысла.
А ещё есть категория любопытных.
Это вот они разбирают снаряды, устраивают ловушки, пытаются что-то откуда-то спиздить самым неожиданным образом – при направлении их неуёмной исследовательской энергии в мирное русло их зовут «шарёными» или «прошаренными», но нужно быть тонким психологом, чтоб однажды твоих таких «шарёных» не поймали со спизженной гранатой в аэропорту по дороге домой.
Естественно, методы командирской борьбы должны подразумевать обязательную победу над любым д
оступным для солдата способом притащить «чепуху» на часть.
Именно поэтому солдат со всей прелетарской ненавистью дрочат так, чтобы из всех мыслей у них в голове остались только две: пожрать и поспать.
Но абсолютов в мире, кроме нуля по Кельвину и скорости света, нет и быть не может. И солдаты находятся в состоянии постоянного поиска, как бы проебаться и заняться тем, что интересно им лично. Со временем это у них начинает получаться всё лучше – и понеслась.
Но вернёмся к началу.
Пока идут активные боевые действия, в голове солдата всё пустое пространство занято одной мыслью: выжить. Естественно, для организма это стресс. И как только необходимость «выжить любой ценой» на время теряет актуальность и можно расслабить булки, внутренние потребности, усиленные недавним стрессом, начинают брать от жизни всё. Пепси, ёпта!
И разумеется, чрезмерно расслабленные булки не могут не привести к протечкам говнобака в самые неожиданные моменты.
Именно поэтому все дембельские команды, особенно если им через три дня домой строят каждые пять минут, ебут до посинения порядком в тумбочках, наличием бирок всех форм и мастей и чистотой казарменного помещения. И ответственных за это лиц стараются выбрать из числа поздоровее, пострашнее да поагрессивнее. И этих же ответственных лиц дрочат чуть ли не сильнее, чем самих дембелей. Ибо нехер.
