Ольга Головко. Краснодар

«В меня кидала местная шпана
Камнями, попадала хоть и редко,
Но в синяках облезлая спина,
И на бочинах шрамами отметки.
Я ночевала в ливень под мостом,
Зимой – в подвале на крысиных трупах.
Мне часто снилось, верите, потом,
Как от морозов прорывало трубы.
Да, я крала! Крала еду у тех,
Кто, зазевавшись возле магазинов,
Оставили развязанным пакет.
Я сожалею, просто очень сильно
Хотелось есть. А клянчить не всегда
Выходит у уродливой дворняги.
Завидовала каждой часто, да,
С хозяином гуляющей собаке.
Щенком мечтала: кто-нибудь возьмёт
К себе домой, накормит, обогреет,
Но беспородный уличный помёт
Пред братьей с родословною бледнеет.
Чуть подросла и грезила в приют
Попасть, пусть даже с проживаньем
                                                                 в клетке,
Мне друг сказал, что вроде там не бьют —
Он умер… В колбасе была таблетка.
Потом я повстречала старичка,
Обычный бомж, но он делился хлебом,
И, драненький тулупишко с плеча
Снимая, укрывал, смеясь нелепо.
К нему бежала ночью в гололёд.
Несла батон. Метель была шальная.
Ступила на дорогу… Ну и вот,
Стою пред Вами, верно, неживая».
Апостол Пётр, не тая слезу,
Вдруг отвечает: «Не грусти, родная,
Ждёт старичок, к нему я отвезу», —
И ставит штампик в книжицу: «До рая».
СкороКнижный режим