12 февраля 09:30
До вечера я штудировала маршруты, изучала поселок Крестцы и делала пометки в записной книжке. Телевизор постоянно работал. Новости все больше ужасали. Если сначала оповещали о некоторых вспышках, то сейчас вовсю крутили кадры кровавых сцен. Большое количество военных, сцены задержания как обычных людей, так и спятивших. На последних я старалась смотреть внимательно. Народ толпами пытался сбежать из городов. Огромные очереди и пробки длинными вереницами выстраивались на дорогах. Естественно, никто не сидел дома. Как бы не умоляли об этом в телевизоре. Все начали паниковать и спешно покидать крупные города.
Послышался шум из соседней квартиры. Кто-то что-то крикнул, что-то с грохотом упало. Я отключила звук и прислушалась. Тишина. Затем стук, какая-то возня. Резкий крик и удар чем-то тяжелым. Я подскочила на месте, и сердце заколотилось где-то в районе висков. Подойдя к стене, прислушалась, прижавшись ухом. Тишина.
– Что за хрень там происходит…
Мурашки пробежали по спине. Я вышла на балкон и посмотрела в окно соседнего балкона. Ничего не видно. Свет горит. Зефирчик ходил за мной и явно нервничал.
Еще долго я прислушивалась к посторонним звукам, но ничего подозрительного больше не услышала. Но и человеческих разговоров или включенного телевизора я тоже не услышала. На улице так же было тихо. Мне захотелось прогуляться вдоль домов, выйти к берегу, но потом желание отпало.
Вскоре я уснула.
На следующий день я проснулась от жуткого шума и топота в коридоре. Кот нервно ходил по квартире и периодически мяукал. Я вскочила, бегом подбежала к двери, посмотрела в глазок. Какая-то женщина, вся в крови, в панике вбежала в коридор и барабанила в дверь то одной, то другой квартиры. Никто ей не открыл. Она подбежала к следующей двери, которая после нескольких ударов кулаком по ней открылась. На пороге показался мужчина, ошалело глядя на женщину. Он спросил.
– Что случилось? Что с вами?
– На меня напали! Там внизу ходит один из этих, спятивший! – кричала женщина. – Вы должны мне помочь! Пожалуйста!
Я смотрела в глазок и прислушивалась к словам, боясь пошевелиться. Как будто меня сейчас заметят.
– Успокойтесь! Вас ранили? – мужчина беглым взглядом осмотрел женщину.
– Да, вцепился мне в руку. Кровь идет. – Голос ее задрожал, и женщина заплакала.
– Где этот псих?
– Он бежал за мной следом. Я не смогла вызвать лифт, побежала по лестнице. Успела спрятаться за дверью в лифтовой зоне, пока он отвлекся на кого-то, – тараторила женщина, жестикулируя при этом руками.
Я увидела, как мужчина исчез из зоны видимости, затем появился уже с лопатой для чистки снега и прошел вдоль коридора мимо моей двери. Отпрянув от глазка, я взволнованно потерла руки, прикусила губу, гоняя в голове мысли.
«Она инфицирована. Заражена, это точно. Зря они идут туда. Надо остановить их. Но как? Что я скажу? Здорова, соседи! Вы что, фильмы совсем не смотрите? Тетке уже явно хана. А ты куда собрался с лопатой?»
Я резко открыла дверь. Кот шмыгнул в ванную комнату. Мы уставились друг на друга, и я не сразу смогла родить из себя предложение.
– Стойте, не ходите туда! – наконец-то выдавила я.
– Что? – опешил мужчина, глянув на меня. Женщина держала свою руку и выпученными глазами уставилась на меня, перетаптываясь с ноги на ногу.
– Не ходите туда, – повторила я уже более внятно. – Лучше укройтесь. Они могут быть гораздо ловчее, чем кажется. Тем более против вашей лопаты из пластика.
– Девушка, там эта тварь бросается на людей! – взвизгнула женщина. – Вот поглядите, что сотворил! – она показала мне руку. Кровь сочилась из ран и капала на пол маленькими красными бусинками, усеивая весь коридор и кое-где размазанная от ее же следов.
– Да, я вижу, вас ранили. Вернее, заразили, – посмотрела я ей в глаза.
– Что? С чего ты взяла? – мужчина немного отстранился от женщины, которая начала испуганно переводить взгляд с меня на него и обратно.
– Читала. Вы не смотрели новости? Заражение происходит путем укуса, царапины. Попадает слюна в кровь или что-то в этом роде. Черт, это зомби! Долбаные зомби! Вы что, фильмы не смотрели? – вспылила я.
Они смерили меня недоверчивым взглядом.
– Какие еще нахрен зомби? Девушка, вы переборщили с ужастиками, – в его голосе слышалась неуверенность и одновременно настороженность.
– Я просто предупреждаю вас. А дальше сами смотрите, – кинула я, пожав плечами в отчаянии.
– Поглядим, что там за зомби, и вернемся назад, – растерянно произнес мужчина, обращаясь к укушенной женщине.
Мужчина направился к двери, ведущей в лифтовую зону. Дальше была еще одна дверь, ведущая в зону запасного выхода по черной лестнице. Но чтобы дойти до самой лестницы, нужно было пересечь большой общий балкон.
Я проводила их взглядом, мысленно убеждаясь, что они делают большую ошибку. Прикрыла свою дверь и пошла по общему коридору в сторону двери соседа, в которой был странный шум вчера. Стоя у двери, я прислушалась. Тишина. Не знаю зачем, но я заглянула в глазок, ничего не увидев, естественно.
От лифтовой площадки меня отделяла тяжелая дверь. Я вернулась к ней, немного приоткрыла и осмотрелась. Мужчины и женщины уже не было видно и слышно. Один лифт почему-то стоял на нашем этаже и был открыт.
С минуту я стояла и прислушивалась, не осмеливаясь пойти дальше. Затем набралась смелости и медленно прошла мимо лифтов до следующей двери. Выглянула наружу. На общем балконе тишина, лишь след кровавых бусинок. Я прислушалась. Никаких звуков. Решив вернуться в свою квартиру я заперла дверь на все имеющиеся замки. Вышла на свой балкон, открыла окно, посмотрела вниз. Какая-то машина резко сорвалась с места, задев припаркованную рядом Тойоту. Та начала верещать на всю округу. И тут началось в колхозе утро.
Из-за угла близлежащего дома выбежали трое людей, вернее, уже не людей, а зараженных, и с визгами ринулись к орущей на все мелодии иномарке. Зараженные были все в крови. Это я видела даже с высоты своего этажа. Тем более они оставляли после себя кровавые следы на белом снегу.
Послышался шум с соседской квартиры, и по окну, разделяющему кухню от балкона, начали барабанить, скользя ладошками и оставляя красные разводы. Я уставилась на соседский балкон, но разглядеть, кто там барабанил по стеклу, естественно, не смогла.
Дальше мое внимание переключилось вновь на улицу, так как из входных дверей выскочила та раненная в руку женщина и с визгом побежала к машине, успев нажать на брелок, отключая тем самым сигнализацию. Машина перестала верещать, передав эстафету, по всей видимости, своей хозяйке. Двое зараженных достигли ее достаточно быстро и, сбив с ног, запрыгнули сверху начав яростно терзать спину женщины. Машина, ударившая бампером Тойоту, резко отъехала назад, затем, вырулив на проезжую часть, рванула вперед, уходя из поля зрения. Мужик с лопатой выбежал на улицу и начал колотить напавших на женщину зомби. Но, как я и сказала, лопата ему не особо помогла. Я смотрела на всю сцену, стоя на балконе, с открытым ртом и ужасом в глазах. Вся эта вакханалия длилась буквально пять минут. Окно, по которому барабанили в квартире по соседству, не выдержало и со звоном разлетелось на осколки. Окровавленное тело выползло на балкон, разрезая плоть об остатки стекла в раме. Я взвизгнула и присела. Это уже был не человек. Зомби вылезал наружу, махая окровавленными руками. С ужасом понаблюдав, как его тело режется о куски стекла, я решила быстро ретироваться из поля зрения. На корточках проползла на кухню и закрыла балконную дверь, зажав уши ладонями, чтобы не слышать крики с улицы и рычание с соседского балкона.
Мне не хотелось выходить наружу, не хотелось покидать комфортную квартиру, ставшую мне крепостью. Но и в то же время я отлично понимала, что еда скоро закончится и что тут нельзя оставаться. Возможно, уже сегодня прекратится подача воды и электричества. Нужно уезжать из города максимально экстренно. Это настоящие зомби. Вот они тут, уже совсем близко. Это уже не просто новости в телевизоре и какие-то короткие видео в интернете. Вот на моих глазах вирус проявил себя во всей своей силе, истребляя живых за считаные секунды в прямом смысле слова. Я беспокойно ходила по комнате, до сих пор не веря в происходящее. Бред какой-то! И каждый раз, когда я так думала, этот «бред» на соседнем балконе начинал шуметь.
«С той скоростью, с какой распространяется вирус, будет захвачен весь город за считаные часы. Что, собственно, уже и происходит».
Никто не соблюдал правила. Естественно, когда сказали сидеть дома и запастись продуктами, народ ринулся в магазины огромными толпами, сметая все, что не приколочено, как у нас говорят, «про запас». Естественно, никто не собирался оставаться дома. На первых новостях все спокойно гуляли по улицам и ресторанам, ходили в парки и на работу! Куда же без работы? А кто оплатит ипотеку? Кто оплатит коммуналку? Сидеть дома? А что я буду дома делать? Я сойду с ума! Это наш менталитет, и никуда от этого не денешься.
Я осмотрелась вокруг в поисках предмета, который может послужить мне защитой. Нож? Ну да, при виде разъяренных кровавых монстров я, которая даже не знает, как им защищаться, покажу стопроцентный мастер-класс. А что еще мы храним дома? Ничего пригодного, кроме… ножки от кухонного стола. Я купила его в одном мебельном магазине. Столик оказался достаточно простым в сборке. Двухъярусная столешница, большое овальное стекло сверху и чуть меньше ниже. Все это крепилось на четыре металлические ноги. Ножка напоминала букву Т с овально выгнутой шляпкой вверх. Сложная конструкция, ничего не скажешь. Я аккуратно разобрала стол, оценивая удобство моего оружия. Открыла кухонный ящик, взяла нож. А что? Пусть будет. Наверняка потеряю, пока буду давать стрекача.
Мой продуктовый запас нельзя было назвать богатым. Остались лишь печенья и конфеты.
И тут я вспомнила. Мужчина с лопатой не закрыл дверь своей квартиры. Я долго думала и размышляла на эту тему. Мужик там лежит растерзанный, а я роюсь в его квартире. Он даже остыть не успел, а его уже обокрали. Хороша соседка. Но, с другой стороны, тут люди помирают на моих глазах. Все взаправду! А чему нас учили фильмы в таких ситуациях? Правильно, лутать припасы.
Подбежав к двери, я убедилась, что коридор пуст. Вышла наружу, прислушиваясь, направилась к соседской двери. Медленно отворив ее, я зашла внутрь. Мурашки поскакали по спине, как кони, к горлу подкатил комок. Пройдя в комнату, я осмотрела все вокруг. Ничего пригодного. На кухне нашла немного еды и воды. В морозилке у него было много мелкой рыбы. Кажется, рыбак. Я прошла на балкон. Бинго!
Мужик оказался заядлым рыбаком. Завидный арсенал из удочек, спиннингов, даже небольшая сеть. Надувная лодка, резиновые сапоги, комбинезон, бинокль!
«Отлично, это нам пригодится».
Повесив бинокль на шею, продолжила поиски. Спустя некоторое время я нашла отличный нож, небольшой топорик. Жаль, что мужик не увлекался охотой.
Загрузив все в удобный рюкзак, который тоже нашелся на балконе, я тихонько вернулась в свою квартиру. Так как дом был новым, поэтому заселен был лишь наполовину. На нашем этаже жили всего в трех квартирах, включая меня. Но зато ниже этажом народу было побольше. Мне часто встречались соседи с нижних этажей, выходившие из лифта раньше меня. Некоторых я даже запомнила.
Уже дома я разложила добычу на полу, отделила самое необходимое от второстепенного. Кот постоянно мешался и нервно вилял хвостом у меня перед носом. Ему явно не нравилось то, что я задумала.
Машину я выбрала. Это была та самая Тойота. Зараженная тетка на бегу отключила сигнализацию и сняла блокировку. Значит, ключи где-то при ней. Уже было слишком темно. Посмотреть в окно я не могла. Еще этот тип на балконе.
Поэтому все мои планы плавно перекочевали на завтра. А я позвонила сестре.
– Привет. Я готова выдвинуться завтра, только надо выйти на разведку, найти машину, – грустно сказала я.
– Да, кстати, о машине. Как ты заведешь ее?
– Что-нибудь придумаю, – соврала я. Сестра как будто читала мои мысли.
– Что придумаешь? Что-то ты недоговариваешь.
– Сегодня я видела троих зараженных. Они убили женщину около ее машины. Она сняла сигнализацию с машины, которую задела другая тачка, выехавшая со двора. И еще. Света уже нет, и еда на исходе, – быстро сказала я и зажмурила глаза.
Сестра подозрительно молчала.
– Я выйду на улицу и найду ключи. Потом вернусь, заберу кота со всем необходимым и уеду, – медленно сказала я.
– Только, пожалуйста… – ее голос дрогнул.
Я поняла, что она сдерживается, чтобы не заплакать. Тут же мои глаза заполнились слезами. Я глубоко вздохнула.
– Пообещай мне, что ты справишься, и ты приедешь в назначенное место. Ты должна справиться. Пообещай. Ты выживешь любой ценой. И приедешь ко мне, – она плакала.
– Я справлюсь, обещаю. И ты обещай, что будешь там ровно один день. Потом вернешься домой. – Слезы заструились из глаз.
– Я обещаю. До встречи, сестренка. Люблю тебя.
– До встречи. И я тебя люблю.
Я поняла, что все, что когда-то было таким важным, стало таким бессмысленным. Работа, кафе, прогулки, фильмы. Интернет. Все в одночасье испарилось. Здесь и сейчас на улицах убивают людей. Без какого-либо суда и следствия. Просто убивают.
У тебя есть только один шанс выжить. И та скорость, с которой ты бежишь, ловкость, которой ты обладаешь, может стать твоим спасением или, наоборот, стать причиной твоей смерти.
12 февраля 09:30
Утром я вновь услышала звуки вертолетов в небе. И не только их. Еще, кажется, истребители. Такие быстрые самолеты, которыми мы восхищались в мирное время на парадах 9 мая. Связь перестала работать, телефон стал бесполезен. Я проплакала около часа навзрыд.
Успокоившись, взяла бинокль, вышла на балкон и стала внимательно осматривать территорию вокруг машины. Мой мертвый сосед бился в окно балкона, что-то ворча, но мне даже смотреть не хотелось в его сторону.
Никаких ключей, конечно, не было видно. Надо было идти.
Взяв топорик, я надела куртку, погладила кота и вышла за дверь. Прислушалась. Тишина. Спустилась по черной лестнице. На пятом этаже все было в крови и стоял жуткий смердящий запах. Выяснять, что там так воняет, желания не возникло.
Пройдя еще один пролет до четвертого этажа, я остановилась, услышав голоса. Обычные человеческие голоса, спокойные. Я приоткрыла дверь, ведущую на общий балкон, и увидела группу людей. Мы уставились друг на друга.
– Эй, стой там и не подходи! Ни шагу дальше! – повысил голос мужчина, закрывая собой женщину и двух подростков, парня и девушку. Он держал перед собой кухонный нож.
– Я здорова, – тихо сказала я.
– Стой там, где стоишь. Поняла? – он пригрозил мне пальцем.
Я обернулась назад, проверяя, нет ли опасности сзади. Убедившись, там тихо и никто на меня не набросится, я вновь взглянула на мужчину.
– Говорю же, я здорова, – более уверенно сказала я.
Группа людей тоже стояла на месте и не решалась идти дальше.
– Откуда ты идешь? Откуда? Сверху? – спросил мужчина. Женщина держалась за его плечо.
– Да, – я кивнула. – Там чисто. Никого нет.
– У нас по коридору носился один, мы его завалили, – мужчина обернулся, бегая глазами по своим родным.
– Отлично. Молодцы. Может, проверим ниже вместе? Я тоже пытаюсь выйти наружу, – неуверенно предложила я. – Но там, внизу, есть мертвые. Они сожрали уже двоих.
– Я видел, видел. Мертвые? Это что, типа, как в фильмах ужасов?
Я пожала плечами, не решаясь еще раз повторять то, что недавно говорила соседу с лопатой и укушенной тетке.
– Хорошо, идем вместе вниз, проверим, что там, – мужчина кивнул, чтобы я пошла вперед. Браво, истинный джентльмен.
Быстро спустившись, я прошла по коридору, приоткрыла дверь, прислушалась. Мужчина с остальными тоже спустились и стояли рядом, внимательно слушая. Для того чтобы подойти к нужной мне машине, надо было обойти дом. Машина стояла у парадного входа.
– Так, слушайте меня, – зашептал мужчина. – Машина стоит возле контейнеров, вон там, – он указал левее от нас. Я тоже посмотрела. – Стараемся идти тихо, но быстро.
– А как же она? – тихо спросила женщина, кивая на меня.
Я отвернулась, делая вид, что не слушаю их.
– Мы даже не знаем ее. Пусть сама справляется. Тем более места нет, – прошептал он.
– Есть одно место. Нас всего четверо, – протестовала женщина.
– Прекрати нести чушь, – грубо ответил он. – Мы идем одни, и точка.
На улице светило солнце, снег начал немного подтаивать, местами было скользко. Я не стала выжидать итога их спора, тем более вся эта ситуация показалась мне максимально неловкой, и трусцой пробежала сбоку дома, оставив их наедине со своим грандиозным планом. Вдалеке на детской площадке ходили те двое зараженных, которые разделались с покусанной в руку женщиной и мужиком с лопатой. Пригнувшись на всякий случай, хотя с такой дали они все равно меня бы не услышали, я подкралась к ее машине с пассажирской стороны. Разорванный в клочья труп хозяйки авто лежал по другую сторону, в метре от водительской двери. Сделав глубокий вдох, я приподнялась с места и вдруг услышала легкий свист. Я дернулась и припала к машине. Затем послышался женский шепот.
– Эй, ты что собралась делать? – девушка стояла на балконе и пряталась за занавеску.
– Хочу свалить отсюда на этой машине, – созналась я, мысленно благодаря бога, что это всего лишь человек меня напугал. Высунулась из-за машины, оценивая обстановку.
– Я скажу, где ключи. Если ты возьмешь нас с собой, – вновь прошептала девушка с балкона.
Только сейчас я увидела маленькую девочку, выглядывающую из-за бедра говорившей со мной девушки. Я задумчиво посмотрела на них и немного замешкалась. Она что там с ребенком? И что мне делать?
– Да я и сама могу найти ключи. Присмотрите себе другую машину, – вдруг сказала я, сама от себя не ожидая. Наверно, я еще не отошла от моих недавних попутчиков на этаже. Они ловко меня отшили, и почему-то я решила, что тоже вправе так поступить.
– Не найдешь, поверь мне, – уже в голос сказала девушка.
Я встретилась с ней взглядом, и она приподняла брови в ожидании моего решения.
– Какие условия? – тихо спросила я.
– Добросишь нас до одного места всего лишь. Я не умею водить, – она говорила на полном серьезе, глядя мне в глаза.
– Да, я тоже, – ухмыльнулась я, изумляясь ее гибкости ставить ультиматумы.
Они недоуменно посмотрели на меня. Я отвернулась, так как услышала звук удаляющегося автомобиля. С прискорбием я поняла, что это мои недавние спутники покидали это место и меня со своими проблемами. Девушка на балконе тоже услышала звук двигателя. Посмотрев куда-то вглубь квартиры, наверно, через другое окно ей было видно ту сторону улицы, она снова посмотрела на меня.
– Что за место? Далеко? – спросила я, прижимаясь спиной к машине.
– Нет, оптоклуб «Ряды» знаешь? – она нерешительно вышла, показываясь в полный рост. Небольшого роста шатенка стройного телосложения и приятной внешности.
– Знаю. Я отказываюсь. Там, наверно, полчища зомби.
– Там сестра моя работает, – перебила она, словно не услышав мой ответ. – Нужно ее забрать.
Умоляющим взглядом девушка сверлила меня. Я смотрела на них и судорожно прикидывала варианты. Какова вероятность, что их сестра еще жива? Невелика. Там можно попасть в неприятности, очень крупные, которые мне точно не нужны. Найти ключи самой и уехать? Тоже как-то подло. Тут я готова была согласиться с той семьей. Я их даже не знаю, почему я должна их вытаскивать.
Но моя совесть не позволит мне поступить так. Не знаю, хорошо это или плохо. Я с минуту пялилась на них, покусывая нижнюю губу и раздумывая, как поступить.
– Говори, где ключи. И собирайте вещи. Мне еще надо будет подняться наверх, – наконец-то решилась я.
– Видишь машину напротив? Они туда упали, когда ее… ну… ту женщину искусали, – незнакомка явно приободрилась, в глазах засиял лучик надежды.
– Я их не вижу, – я смотрела в ту сторону, куда она указала.
– Ночью шел снег. Возможно, их прикрыло. Они точно там, говорю тебе. Пошарь рукой.
– Черт! – я посмотрела на детскую площадку. За то время, пока я отвлеклась на незнакомку с балкона, двое зараженных успели убежать. Видимо, за уезжающей машиной. Ну и славно. Ну, в смысле, надеюсь, они уехали, а зомби просто убежали.
Приблизившись к указанной машине, я ненароком оглянулась на то место, где лежал растерзанный труп. Моему взору предстала омерзительная картина: куски торчащего подмороженного человеческого мяса были распластаны на снегу на расстоянии полутора метров от самого тела. Ребра были проломлены, словно на человека скинули огромный булыжник, и он размозжил тело насквозь. Вокруг валялись замороженные кишки и кровь. Вся машина со стороны пассажира была перепачкана в останках несчастной женщины. Чуть дальше от останков женщины лежал тот самый любитель половить рыбку. Рядом лежала его верная пластиковая лопата.
Я почувствовала призыв тошноты, но сдержалась, зажав рот ладонью и закрыв глаза. Кровь и кишки не пугали меня, по крайней мере, замороженные. При нормальной жизни, назовем это так, я пересмотрела множество ужастиков и, будучи геймером, часто рубилась в игры с достаточно кровавыми сценами и миссиями, с большим количеством оружия и трупов. И вообще, сырое мясо, разделывание туши животного и прочей съедобной дичи – все это я могла проделать, не моргнув и глазом. С детства были приучены к подобным вещам, так как отец являлся охотником и рыболовом. Крови я не боялась никогда. Это, конечно, вообще не сравнимо с тем, что я видела сейчас, но я смогла успокоить себя, представив, что это останки вовсе не человеческие.
Расчистив снег в указанном месте, я нашла ключи. Холодные, они легли мне в ладонь, как родные.
– Нашла, – тихо крикнула я.
– Хорошо, – заулыбались мои новоиспеченные спутницы по несчастью. – Тогда мы будем собираться.
– Как будете готовы, ожидайте меня на черной лестнице. Во всяком случае, там мне никто не встретился из мертвых. Встретимся у выхода, – четко сказала я девушке.
– Поняла, – кивнула она.
Они скрылись за занавеской. Я отошла от машины и тем же путем вернулась назад. Вонь на пятом этаже опять вызвала приступ тошноты. Поднявшись на свой этаж, я зашла в квартиру. Рюкзак уже был готов. Кота приманила кормом, запихнув его в переноску. Осмотревшись, я мысленно простилась с уютным убежищем с огромным нежеланием покидать его. Заперла квартиру, положив ключи в рюкзак. Вдобавок к собранному рюкзаку и снаряжению я прихватила теплую одежду и плед.
На нижнем пролете я остановилась, услышав, как шепчутся мои спутницы. Они вышли из дверного проема и испуганно ахнули, схватившись друг за друга, не ожидая увидеть меня.
– Поехали, – уже на ходу бросила я, сбегая через одну ступень.
Втроем мы вышли на улицу, так же внимательно осмотрелись по сторонам и тем же путем добрались до машины. Открыв заднюю дверь, страшась услышать вой сигнализации, я зажмурила глаза, представив, как те двое опять прибегут к нам со всех ног. Но машина не издала никаких звуков. Все расселись по местам и со вздохом закрыли двери.
– Интересно, где все люди, – скорее мысли вслух, чем вопрос, прозвучал от старшей.
– Наверно, уехали к родным. Дом же новый. Тут в основном все под сдачу брали квартиры. Я так думаю, – предположила я. – Меня Валерия зовут.
– Катя, а ее Полина, – Катя кивнула на девочку, которая, взяв переноску, вовсю уже дружилась с моим котом. – Она самая младшая. Едем мы за Мариной, она старше меня на год.
– Привет, – я улыбнулась девочке. – Присмотришь за Зефирчиком, хорошо?
– Хорошо, – охотно согласилась Полина.
Я начала вспоминать краткий курс обучения вождению от моей сестры. Соображая, как все это дело запустить, я поставила рычаг селектора в положение «P» нажала педаль тормоза, запустила двигатель, выбрала режим «R» плавно отпустила педаль тормоза. Машина неторопливо сдала назад. Затем, еще немного потупив в управлении, я выкрутила руль, направляя автомобиль по дороге, ведущей на главную трассу.
Когда мы выехали на дорогу, те двое зараженных ошивались на перекрестке. Увидев нас, они помчались за машиной.
– Быстрые они, – глядя в зеркало заднего вида, подметила я.
– Да, и сильные, – Катя смотрела назад.
Полина сидела сзади, вцепившись в подголовник со стороны сестры, и с ужасом в глазах оглядывалась назад.
– Лучше не попадаться им на глаза, – я проследила, как зомби, бегущие за нами, резко переключились на другую цель и скрылись из вида.
– Что это такое, как думаешь? Правда зомби-вирус?
– Что такое зомби-вирус? – дрожащим голосом спросила Полина.
– Полина, сядь ровно и пристегнись! – Катя проследила за девочкой, чтобы та выполнила ее указания.
– Ну, труп у машины был похож на настоящий. И эти на актеров не похожи, – тихо сказала я, посмотрев в зеркало заднего вида.
– Нас же спасут! Думаю, где-то эвакуируют всех. Заберем сестру и отправимся в безопасное место.
– В смысле, заберем сестру и отправимся в безопасное место? Предупреждаю сразу. Я вас высажу у рядов, а дальше сами.
Катя замолчала, я мельком посмотрела на нее. Ее молчание выдавило из меня жалость. Мне даже стало стыдно за свои слова.
– Вы что, живете втроем? Где родители? – я попыталась развеять нависшую тучную обстановку.
– Тут мы одни, – Катя обернулась, посмотрев на Полину. Девочка гладила кота. – Родители разведены и живут в разных городах.
– А где живет отец? – я внимательно смотрела на дорогу, выезжая на трассу.
Катя примолкла и вновь посмотрела на Полину. Я посмотрела на нее и поняла, что затронула тему, о которой лучше не спрашивать.
– Ладно, проехали, – тут я поняла, что мои вопросы были слишком дерзкими.
– Вчера утром он ушел на работу и не вернулся. Я звонила, но его телефон недоступен, и … – она смахнула слезу.
Катя примолкла. А мне и вовсе стало не по себе.
– Про эвакуацию, что-нибудь слышала? Может, по телеку что-то говорили, – опять мне пришлось переводить тему.
Чтобы попасть в оптоклуб, нам нужно было выехать на КАД (Кольцевая автомобильная дорога). Мне это совсем не нравилось. Там, скорее всего, пробки или еще хуже, движения нет вообще. Одна нескончаемая пробка из машин, пытающихся быстро покинуть город. Мы выехали на главную дорогу внимательно глядя по сторонам. Кругом происходил хаос! Повсюду брошенные машины, многие полуразбитые, с кровавыми следами на стеклах. Левее от трассы, по которой мы двигались, полыхал сильный пожар, и черный дым клубился, устремляясь вверх. Запах гари чувствовался и в салоне нашего автомобиля. Кто-то куда-то бежал или загружал в машину вещи. Кто-то кричал, где-то рыдал ребенок. Люди беспорядочно перебегали дорогу или в панике кричали чье-то имя.
Машины брошенные на проезжей части осложняли движение. Мы медленно продвигались вперед, объезжая, как только удавался случай. Проезжая мимо метро, я заметила военных. Люди в форме с оружием наперевес встречали толпы гражданских у метро, рассаживали их по автобусам, но не всех. Кого-то отводили в сторону, и что было дальше, я не видела. Вдруг на дорогу выскочила женщина, вся в крови. Она размахивала руками и бежала к нам навстречу. Я немного притормозила, чтобы не сбить ее, а она бежала к нам, оступаясь, падая и поднимаясь вновь. Люди шарахались от нее по сторонам.
– Дави на газ, – еле слышно сказала Катя.
– Что с этой тетей? Мне страшно! – Полина вцепилась в свою сестру.
– Что с ней? – я плохо видела вдаль, поэтому не сразу поняла, почему Катя нервничает.
– Посмотри на нее, она уже не человек! – крикнула Катя.
Я присмотрелась и увидела, как бегущая к нам женщина волочит за собой какой-то канат. Потом я поняла, что это ее собственные кишки, вывалившиеся наружу. Резко надавив на педаль газа, я выкрутила руль вправо, задев зараженную боком. От испуга мы закричали все втроем. Удар пришелся с моей стороны. Я инстинктивно укрылась рукой и, вжимая педаль в пол, рванула вперед, еле удерживая машину на скользкой дороге.
Добравшись до КАДа, мы остановились на обочине, чтобы успокоиться. Хвоста за нами не было, лишь редкие автомобили, сворачивающие с дороги и удаляющиеся в другие стороны от КАДа.
– Ты уверена, что хочешь ехать туда? После увиденного, – я посмотрела на Катю.
– Уверена, там моя сестра.
Я удивилась ее храбрости. Даже больше скажу. Ее храбрость как-то передалась мне, как некий стимул двигаться вперед.
– Сколько тебе лет? – спросила я.
– 22 года. А Марине 23.
– Ты смелая. Но я не уверена, что пойду с тобой. У меня тоже есть сестра. Надеюсь, ты понимаешь.
– Понимаю, – ее губы задрожали.
Мы все очень боялись. Беспрестанно глядели по сторонам и вздрагивали при постороннем шуме.
Дорога, как я и предчувствовала, была забита машинами. Все сигналили и ругались. Половина людей вышли из машин и махали руками, о чем-то споря и переговариваясь. Мы остановились в хвосте колоссальной пробки и вышли на улицу. Полина осталась в машине и, ухватившись за переноску, поглаживала кота.
– Что дальше? – Я приложила ладонь ко лбу, подобно козырьку, укрываясь от солнечного света. Посмотрела, насколько длинная пробка, приподнявшись на носочки.
– А можно мне с вами? – Полина высунулась в окно.
– Нет! Может, есть объезд? – подбоченилась Катя, посмотрев на меня.
– Кажется, там авария. Думаю, тут нам не проехать. Можно попробовать другим путем, но это займет дольше времени, – сказала я, вглядываясь вдаль.
– Тогда не будем терять это время?
Взволнованные люди толпились на трассе возле своих автомобилей, и я решила пройти немного вперед, чтобы удостовериться, насколько масштабна пробка. Катя устремилась за мной.
– Думаешь, проедем? – торопилась за мной Катя, стараясь не отставать.
– Я просто хочу посмотреть, почему пробка. Может, там военные. Вдруг они помогут нам.
– Хорошая идея. Только, думаю, тут все думают, что именно им помогут, – пробормотала Катя, пробираясь вслед за мной через толпу.
Я обогнула очередной автомобиль и наконец-то уперлась в красно-белые заграждения. Дальше стояли полицейские автомобили и с десяток людей в форме.
– Почему нас не пускают? – громко спрашивала женщина из толпы.
– Дайте нам проехать. В конце-то концов! – злился мужчина.
– Прекратите панику! – полицейский приподнял руки, утихомиривая толпу. – Скоро все отправятся в безопасную зону! Просьба соблюдать спокойствие!
– Долго еще ждать? Пропустите нас! – послышалось из толпы.
– Мы уже больше часа тут стоим. Чего ждем?
– Чертовы ублюдки, – прорычал мужчина рядом со мной.
Я посмотрела на него. Наши взгляды пересеклись буквально на секунды, и я поняла, что еще немного, и народ тут не вытерпит, начнется паника и давка.
– Долго вы тут стоите? – спросила я у обозленного мужчины.
– Да уже прилично, – мужчина волновался. – Не хотят пропускать, сволочи. Явно что-то неладно.
Я отвернулась от него и пошла вдоль ограждения. Катя пробиралась за мной.
– Толпа психов накинулась на нас, еле ноги унесли, – возбужденно рассказывал какой-то парень. Вся его куртка была в крови.
– Женщину разорвали на куски прям у меня на глазах, – слезно говорила девушка. Парень обнимал ее, что-то шепча.
Я добралась до патрульной машины. Рядом стоял молодой офицер, который тут же остановил меня.
– Пожалуйста, не заходите за ограждение.
– Скажите, что происходит? Нас пропустят? – я приложила к этому вопросу всю свою обаятельность и жалостливый взгляд. Обычно это срабатывало.
– Пропустят, – он потупил взгляд, затем вновь посмотрел на меня. – Послушайте, – он приблизился ближе, обернулся назад, проверяя, не слышит ли нас кто-нибудь из вышестоящего над ним командования, продолжил: – Тут скоро будет жарко. Уезжайте, не медля. Садитесь в машину и уезжайте по северной дороге. Там свободно.
Его слова насторожили меня. Я смотрела ему в глаза и видела, что он сильно взволнован.
– Отошли от ограждения! Не напирать! – громко крикнул он, скользнув по мне взглядом.
Меня начали толкать и буквально не давали стоять на месте. Я посмотрела на Катю и прочитала в ее глазах панику.
– Уходим отсюда, – я взяла ее за рукав, уводя за собой.
Толпа уже начинала злиться, люди волновались и выкрикивали возмущения. Мы пробрались до более или менее малолюдного места и вскоре уже шли свободно, огибая автомобили.
– Что он имел в виду? Интересно, – тихо сказала Катя.
– Не знаю. Но он явно нервничал, – тихо ответила я, чтобы нас не услышали.
– Да, и думаю, неспроста!
– Катя, что вы так долго? Зефир и я волнуемся! – прокричала Полина в приоткрытое окно.
– Уже идем. Сиди спокойно и закрой окно, – строго приказала Катя. Девочка обиженно надула губки и уселась, поглаживая кота.
– По северной дороге, значит, – задумчиво протянула я, встав возле машины.
– Так он сказал, – вздохнула Катя.
Мы сели в машину и, развернувшись, съехали с дороги на КАД, двинулись в сторону центра. Чем ближе мы подъезжали, тем больше нам встречалось военной техники и вертолетов. Некоторые улицы были блокированы военными, которые не очень доброжелательно посматривали на гражданских. Нам постоянно махали рукой, давая понять, что тут движение перекрыто, и указывали, куда ехать дальше, поэтому приходилось петлять. Бензин существенно убавился, но я смолчала. Поразмыслив о том, где я его возьму в дальнейшем, если вдруг случится массовая паника, я все-таки решила воспользоваться моментом и заехать на заправку. Там так же, как и везде, были очереди, и нервные водители шныряли туда-сюда, ожидая своего часа.
12 февраля. 15:27
Громадная территория оптоклуба была заставлена машинами, кинутыми тележками, хламом и трупами. Я не решилась подъезжать ближе, остановив машину на главной дороге. У входа в торговый комплекс толпились зараженные и мы сразу их заметили. Обилие припаркованных машин, пестрящих своими разноцветными крышами, существенно усложняли оценку обстановки, так как зараженные могли не только ходить, но скрываться за каким-нибудь крупногабаритным автомобилем. Я посмотрела на Катю, которая определенно была в ступоре от количества мертвых, слонявшихся по территории.
– Их так много… – протянула она.
– А ты думала, тут ковровая дорожка будет? Население этого города насчитывает более пяти миллионов человек. Зараженные плодятся, как мухи, сама видела. А теперь представь, сколько из этих пяти миллионов уже не люди, – я поглядела на нее.
– Что же нам делать?
– Если твоя сестра еще… – я осеклась, посмотрев на Полину, – там, то она где-то прячется. Если нет, мы узнаем это, только отправившись туда. Я правильно поняла?
– Да, – твердо сказала она, опустив взор.
– Ну, пошли тогда.
Я не хотела идти. Само собой не хотела. Но поставив себя на место Кати, я была бы очень рада помощи. А учитывая, что у нее маленькая сестренка, я решила, что просто обязана ей помочь.
– Ты пойдешь со мной? – она округлила глаза, с надеждой глядя на меня.
– Я думаю, что ей… – я кивнула на заднее сиденье, продолжив, – ты нужна живой. Не возить же мне ее с собой, случись что.
– Спасибо большое.
– Пошли уже.
Мы вышли из машины, все еще не до конца уверенные, правильно ли мы поступаем. А если еще учесть, что у нас даже плана нет, так тут можно сразу садиться назад в машину и удирать куда глаза глядят.
– Катя, куда ты собралась? – закричала девочка.
Растерянно переглянувшись, мы приняли серьезный вид. Катя начала свои наставления.
– Мы идем за Мариной, – успокаивающе сказала она, открывая дверь и взяв Полину за ладошки. – Все очень серьезно, Полин. Ты должна вести себя как взрослая девочка, слушаться меня и делать то, что я говорю. Ты поняла?
– Угу, – кивнула Полина.
– Мы с Лерой сейчас осторожно проберемся в здание мимо тех заболевших людей. А ты должна сидеть тихо и не кричать, поняла меня? – Катя говорила серьезным тоном.
– Можно я пойду с вами?
– Нет. Кто будет смотреть за Зефиром? – заулыбалась Катя. – Ему будет страшно, если все уйдут. Спрячься и не высовывайся, пока нас не увидишь.
– Мне тоже страшно, – девочка потупила взгляд, теребя замок своей куртки.
– Ты же смелая девочка! Полин, посмотри на меня, мы быстро вернемся. Ты только жди тут и не выходи, хорошо? – Катя погладила ее волосы.
Полина нехотя кивнула и обняла сестру. Я увидела, что их глаза на мокром месте. Объятия были такими крепкими и нежными.
– Мы сейчас вернемся, обещаю, – успокаивала ее Катя. – Поиграй с котиком и ни в коем случае не выходи из машины. Поняла?
– Я все поняла. Я поняла, – кивала Полина, но по щекам уже бежали слезы.
– Мы заберем Марину и вернемся. Жди нас тут, – Катя поцеловала сестру и еще раз крепко обняла.
Я смотрела на них, думая о том, что слишком большая вероятность, что мы не вернемся назад. Отогнав эти мысли, я подняла топорик и ножку от стола, которые мирно лежали на полу заднего сиденья. Почему-то стало смешно, глядя на такое жалкое подобие оружия.
– Смотрите друг за другом, ок? Дай ему немножко поесть и сама можешь перекусить. Там есть термос с чаем и печенье, – я достала ей еду и корм для Зифа, иногда я называла его так. Тут же потрепав кота за щечку, я поцеловала его пушистый лоб. У кота засияли глаза при виде пакета с едой.
Отдав Кате топорик, я двинулась к оптоклубу, укрываясь за машинами. Катя закрыла дверь, помахала Полине и поспешила за мной.
– Вон там стоит, видишь? – кивнула я на зараженного, который дергался и резко оборачивался стоя у главного входа. Куртка висела на нем, спустившись по локти, благодаря чему его руки были в некоем захвате.
– Вижу. А еще вон там и там, – она указала пальцем на двух зараженных. Один из них был повернут к нам лицом, или, вернее, тем, что осталось от лица.
– Этот сразу нас увидит. – Я села на снег и задумалась.
Оглянувшись в другую сторону, увидела зону разгрузки. Дверь в склады была открыта. Машина с товаром стояла у пандуса. И всего один зомби ходил из стороны в сторону. Видимо, сам водитель.
– Туда, – я перебежала от одной машины к другой, ближе к пандусу.
Катя устремилась за мной, не мешкая. Короткими перебежками мы подобрались ближе к зоне разгрузки, плюхнулись на снег, прислонившись к машине в пяти метрах от бродившего там зомби.
– Интересно, они дохнут от удара в голову, как все нормальные зомби из киношек? – прошептала я.
– До этого вопроса я была убеждена в этом.
Мы переглянулись, выдержав небольшую паузу.
– Черт, придется это проверить на практике. Когда он пойдет в обратную сторону, я садану ему по башке. Дай мне свой топорик, – я потянулась к ней.
– Нет, я это сделаю. Ты не обязана. Это из-за меня мы тут. Лучше подстрахуй. Обойди с той стороны, когда я врежу ему. Если он не подохнет сразу, то обернется и нападет на меня.
– Тогда я добью сзади, – подытожила я.
Мы кивнули друг другу. И Катя, дождавшись, пока зомби отвернется, пригнувшись, пошла на него. А я сразу юркнула в обход, укрываясь за газелью. Катя стремительно подскочила к зараженному и со всего размаху саданула ему топором. Но, похоже, рука у нее дрогнула, и попала она не по голове, а чуть ниже затылка. В общем, она лишь покалечила зараженного. Акцентируя его внимание на себя. Зомби зарычал и бросился на нее так быстро, что я еле успела выскочить из своего укрытия и с размаху вдарила ему по виску ответвлением ножки. Удар показался мне не сильным, но таким звонким. Зомби завалился на Катю, которая еле сдержала крик и брыкалась под ним, как рыба на льду. Я поняла, что он еще живой и сейчас покусает ее. Схватив топор, я прицелилась и, закрыв глаза, нанесла удар. Топор застрял. Я открыла глаза и увидела, что он вошел аккурат в темечко зараженного, который сразу затих.
– Ты в порядке? Катя, он не укусил тебя? – я стащила с нее мертвяка, в котором до сих пор торчал топор. – Надо сваливать отсюда, нас могли услышать!
– Он меня кровью забрызгал. Я не заразилась? Скажи, что нет, умоляю! – Ее руки лихорадочно дрожали над багровыми пятнами на куртке и лице.
– Откуда мне знать? Наверно, не заразилась. Вставай уже!
Катя поднялась на ноги, схватила ножку от стола и уставилась, как я пытаюсь выдернуть топор из черепа мертвеца.
– Ну что стоишь, нужно особое приглашение? – разозлилась я. – Иди уже!
Приложив максимум усилий, я все-таки вытащила топор.
– Я иду… иду. Спасибо тебе, – залепетала она, засуетившись.
Мы залезли на пандус, помогая друг другу. Внутри было пусто, но с улицы прибежали двое зараженных и рыскали у машины, рыча и взвизгивая. Прислонившись к стене, мы в страхе боялись даже дышать.
«Если сейчас кто-то есть внутри склада, он услышит, и тогда мы трупы. Не справимся», – подумала я, внимательно всматриваясь в глубину склада и открытые двери ведущие в другие помещения.
На улице стало тише, и Катя, которая стояла ближе к разгрузочной зоне, слегка выглянула наружу, оценив обстановку. Показала мне пальцами, что они ушли, и тихонько подошла ко мне, кивнув на дверь. Я попыталась мимикой объяснить ей, что это хреновая идея.
– Мы не знаем, что там, – прошептала я.
Товар из машины был выгружен наполовину. Видимо, в спешке работники побросали все и разбежались по домам или по здешним помещениям.
Мы неспешно дошли до двери. Я посмотрела в коридор – пусто. Прошли внутрь. Кругом валялись коробки, тележки, верхняя одежда. Катя споткнулась о деревянную палету, на которой лежала открытая коробка с тушками курицы. Я обернулась, сердито посмотрев на нее.
– Смотри под ноги, – прошептала я.
– Я случайно.
Мы прошли длинный коридор, на каждой двери была надпись, и мы без труда разобрались, куда нам идти. Открыв дверь, выглянули в торговый зал.
– Там, – Катя указала пальцем налево. – Если заходить с парадного входа, то их комнаты направо. Я была у нее пару раз. Ждала окончания ее смены.
Комнаты отдыха персонала находились левее, если смотреть с нашей стороны. Чтобы пройти к ним, нужно было двигаться по торговому залу, потом пройти через расчетно-кассовые узлы, а потом уже попасть в коридор, ведущий в комнаты для служебного персонала.
Из глубины зала доносился шум ударов чем-то тяжелым и металлическим. Мы вышли из своего укрытия, постоянно осматриваясь. Прошли мимо торговых рядов с бытовой химией. Вывернули напрямую к кассам, как вдруг нам навстречу вышел, ковыляя на левую вывернутую ногу, зараженный. Мы уставились на него, он на нас. Через несколько секунд он дико заорал и бросился к нам, щелкая кровавыми зубами. Я резко подалась назад. Катя тормозила и противилась, не давая мне пятиться задом. Обернувшись, я увидела, что и с ее стороны к нам бежит толпа зомби, сбивая на ходу товар и падая друг на друга.
– Туда, быстрее! – я схватила ее за руку направляя в сторону касс, крикнув на ходу: – Беги!
– А-а-а! – выкрикнула Катя, когда ее схватил зомби, который уже достиг нас. Она яростно пнула его ногой в живот. На секунду он потерял равновесие, и я, дернув ее за руку, увлекла за собой, из-за чего зомби, кинувшись во второй раз, промахнулся и завалился в коробки с макаронными изделиями.
– Быстрее! – я завернула за кассу, ухватившись за ее край. – Быстрее! Куда бежать? – кричала я.
– Прямо! Прямо к той белой двери!
Катя притормозила у кассы и помчалась за мной. Толпа зараженных мчалась следом за нами, словно паровоз.
Мы пробежали по громадной куче кровавого месива, кажется, когда-то бывшей человеческим телом. Катя резко рванула на себя ручку двери, и мы вбежали в очередной коридор. Захлопнув дверь, я быстро закрыла замок, повернув щеколду вправо. По двери тут же яростно забарабанили. Жуткие воющие стоны резали слух. Мы отпрянули от двери, озираясь по сторонам, ожидая угрозы со спины. Катя опомнилась первой и побежала вдоль коридора, открывая комнаты и выкрикивая имя сестры. Но ей никто не отвечал, кроме толпы монстров за дверью. Я прошлась вдоль коридора, потом обратила внимание на дверь, через которую мы вошли.
– Долго она не выдержит.
– Идем, там у них раздевалка, – указав пальцем на дверь в конце коридора, Катя побежала вперед.
Мы пробежали по коридорчику с множеством дверей и табличками: кухня, знаки туалетов Ж и М, комната отдыха и, наконец, женская раздевалка, которая была приоткрыта.
Катя открыла дверь и встала как вкопанная. Я посмотрела на нее, потом медленно подошла ближе и нетерпеливо заглянула через ее плечо.
Вся комната была в крови. У скамейки лежала девушка с перегрызенным горлом. Рядом с ней валялся труп зомби с ножницами в голове.
Катя стояла в дверном косяке, не решаясь пройти дальше. Слезы струились из ее глаз. Она просто занемела и не шевелилась. Я повернулась к ней, заглянула в глаза.
– Мне очень жаль.
– Нет… – слезы текли ручьем.
– Она сражалась до последнего, – я не смогла сдержать слез, глядя на эту картину. Обняла ее, заметив взглядом, что Марина начинает шевелиться. Уже в теле не человека, а кровожадной убийцы.
Катя зарыдала не в силах говорить. Она обняла меня и, всхлипывая, дрожала всем телом.
– Нам нужно уходить, слышишь? Но перед этим надо ее…
– Я поняла, я поняла. Я поняла, – повторяла Катя, всхлипывая и вытирая слезы.
Я покрепче обхватила рукоять топора, но Катя протянула руку, забирая его. Так нелегко это делать. Но страх не давал нам времени на размышления. Она замахнулась, и топорик с хрустом вошел в голову девушки. Из руки Марины выпал телефон. До меня дошло, что Катя знала, куда идти, знала, где именно нам ее искать. Это последнее, что сообщила ей Марина перед смертью. Катя опустила руки и вышла из комнаты. Я решила, что погибшую надо накрыть чем-то, и использовала куртку, что лежала рядом. Выйдя из комнаты, я не увидела Катю в коридоре. На секунду меня охватила паника. Я забегала глазами по комнатам, увидела открытую дверь на кухне. Молниеносно подбежала, предчувствуя что-то неладное. Катя сидела за столом, держа нож в правой руке, и плакала.
Я не умею успокаивать людей, хотя глубоко в душе у меня нашлось бы несколько подбадривающих слов. Но, как обычно, я просто не смогла их выдавить из себя, просто сев рядом.
– Я не смогла ее спасти, – всхлипывая, бормотала она сквозь слезы.
– Ты ничем не смогла бы ей помочь. Ее укусили.
– Я могла бы приехать раньше. Я говорила ей, не надо идти на эту чертову работу, а она не послушала меня. Вот что из этого вышло! Что теперь мне делать?
– Думать, как спасти свою жизнь и жизнь Полины, – ответила я.
– Наверно, мы все так умрем, – тихо сказала она.
– Ну, спасибо. – Я осмотрелась, заметив открытый кухонный ящик. Именно оттуда Катя взяла нож.
– Они сильные. Мы одного-то еле убили, а тут их так много.
– А я-то считала тебя храброй, – я усмехнулась. – Валим отсюда. Твоя сестра была поумнее тебя. Она почти выбралась, ей просто не хватило сил и немного времени. Пошли, я покажу.
Катя со слезами на глазах пошла за мной, все еще шмыгая носом. Зомби ломились в дверь, колотя по ней и напирая. Дверь уже потрескивала и держалась из последних сил.
Мы прошли в комнату, где погибла Марина. Я встала на лавку у ее тела. Узкое окно, в которое я заглянула, было наполовину открыто.
– Видишь, она хотела выйти тут. Помоги мне.
Катя обошла тело сестры. Ее глаза вновь наполнились слезами, губы задрожали. Сейчас опять заревет, и тогда мы далеко не убежим.
– Катя! – рявкнула я.
– Да. Да. Я иду.
Она поднялась ко мне на лавку, постоянно оглядываясь.
– Попробуем открыть окно. Давай, толкай тут.
Мы надавили на окно со всех сил, и оно с трудом, но поддалось, открывшись вверх.
– Отлично. Отлично. Давай лезь, посмотри, есть там кто?
Катя наполовину вылезла в окно, дрыгая ногами. Я поддерживала ее сзади.
– Пусто. Подожди, я сейчас выкарабкаюсь и тебе помогу, – все еще всхлипывая, крикнула она, переваливаясь наружу.
Дверь с треском выломалась, и полчища свирепых зомби ворвались в коридор. Я подпрыгнула и засеменила ногами в окне. Катя ухватила меня за руки и тянула на себя. Мертвецы бежали по коридору, топоча и крича. Я слышала их, и в моей голове вращалась единственная мысль: «БЫСТРЕЕ ВЫБРАТЬСЯ, ПОКА МЕНЯ НЕ СЦАПАЛИ». Я почувствовала, как меня все-таки схватили за кроссовок, и закричала, отбиваясь ногами. Катя дернула меня на себя со всей силы, и мы шлепнулись в кучу снега. В окне показались руки и обезображенные лица мертвых.
Мы торопливо поднялись на ноги и что есть мочи помчались к машине. Чем ближе мы приближались, тем четче я видела очертания автомобиля и понимала, что дверь открыта.
– О нет, нет. Нет, нет! Только не это! – закричала я.
– Полина! – закричала Катя, вырываясь вперед меня. – Полина!
Мы с ходу влетели в машину и, распахнув остальные двери, искали Полину. Катя кричала сорвавшимся голосом, а я судорожно искала глазами девочку по сторонам. Ни Полины, ни кота не было. Увидев в канаве шевелящееся тело, я помчала туда, сжимая топорик в руке. Катя незамедлительно побежала за мной, рыдая и выкрикивая ее имя на ходу.
– Не-е-т! Не-е-т! Полина! – до хрипоты кричала она.
Я с разбегу подлетела к зомби, всадив ему топор в голову. Он упал, все еще жуя человеческую плоть. Маленькая девочка лежала в снегу с застывшими от страха глазами, устремленными в небо. Я отскочила, закрыв рот рукой. Оступившись, плюхнулась назад. Катя упала на колени рядом с телом младшей сестрички и зарыдала навзрыд, сотрясая ее личико. От ручки ребенка тянулся поводок. Кот вырвался из ошейника и смог убежать. Я поднялась на ноги, осматривая территорию, но нигде не увидела животное. Крепко сжав руками голову и зажимая руками уши, я посмотрела на Катю, так громко плачущую.