Не Боги

Под тиканье часов, под далёкий колокольный перезвон, под дребезг трамвайных стёкол, он потянул край одеяла. Коснулся шершавыми губами маленькой ямки в окружении выгоревших до прозрачности волосков. Нежную кожу, уютно смятую со сна кольнул щетиной. Она потянулась, выгнулась, пустила крепкую руку под спину.

– Доброе утро, – улыбнулся он в её пушок.

– Доброе утро, – запустила она пальцы в его ёжик. – Мне слишком хорошо с тобой.

– Это как?

– Как расшитая узорами петля. Как отравленный, но очень вкусный кофе.

– Я тебя не понимаю, прости, я не очень умный, – он пожал плечами и поцеловал родинку под левой грудью.

– Ты душишь меня своей любовью. – она перехватила его руку и прижалась щекой к сбитым костяшкам. – Я задыхаюсь от неё и скоро задохнусь совсем.

– Мне уйти? – сморщенный лоб и грустные его глаза в ложбинке между холмиками её груди рассмешили.

– Не смотри на меня! – она вжала его голову в солнечное сплетение, туда, куда больнее всего бить. – Я неумытая и ненакрашенная!

– Я больше всего на свете люблю смотреть на тебя, неумытую и не накрашенную, – прогудел он ей в живот. – Я бы сам не давал тебе умываться и краситься, но ты отказываешься выходить такой из дома. Мне уйти? Я не хочу, чтобы ты задыхалась.

– Ты всё равно не сможешь. И я не смогу. Это безнадёжно.

– И что делать?

Она округлила глаза и сказала зловещим шёпотом:

– Смотреть завороженно и не отрываясь, как я умираю.

– Хорошо, – сказал он. – Сделаю кофе.

Пока он варил кофе, она положила на лицо подушку и училась дышать сквозь неё. Получалось плохо. Совсем не получалось.

***

Полгода назад он шёл с тренировки, а она лежала на обочине дороги. Сначала показалась кучей мусора, потом бомжом, потом алкашкой, потом показались стройные красивые ноги в порванных чулках, и он понял, что был неправ. Сидя на корточках, он нащупывал пульс, а она молчала, пока он не достал телефон.

– Не в полицию, – попросила она и закашлялась. Тонкая струйка крови потянулась в траву из разбитого рта.

– Что? – не понял он.

– Не звони в полицию, – повторила она, – и в скорую не звони. Пожалуйста.

Силы кончились, она уткнулась в траву лбом и замолчала.

– Алкашня, – радостно сплюнула проходившая мимо бабка, давно сменявшая свою жизнь на чужие.

Ему было плевать. Он закинул сумку с мокрой от пота формой за спину и поднял её на руки. Она застонала, обхватила его шею, доверчиво ткнувшись лбом.

В их первое утро он тихо собрал раскладушку на кухне и сварил кофе. Хотел принять душ, но решил не шуметь. Осторожно приоткрыл дверь в комнату. Она лежала, отвернувшись к окну. Подноса не было, он взял кофе, одну чашку для неё, и тарелку с бутербродами.

– Доброе утро, – сказал он тихо.

Она схватила подушку и накрыла лицо.

– Не смотри на меня, – сказала она глухо. – Я уродина.

– Ты не сможешь пить кофе через подушку.

– Поставь кофе и уйди, пожалуйста.

– Зачем? В скорую ты запретила звонить, значит мне надо осмотреть твои раны.

– Да бли-ин, – простонала она, но подушку убрала. Она лежала, зажмурившись, и закусив целую часть разбитой губы. Левый глаз полностью заплыл, на щеке чернела борозда запёкшейся крови. Он смотрел на неё, и видел мужской кулак с печаткой, врезающийся в лицо.

– Открой глаза.

Один глаз, большой, цвета выжженного летнего неба, посмотрел в потолок. Второй спрятался за разбухшими багровыми веками.

Конец ознакомительного фрагмента

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.