Цитаты из книги Зыбкая почва

Иногда нужно, чтобы в жизни что-то произошло и внезапно выбило нас из колеи.

Ложь разрасталась, и ее уже нельзя было отменить.

Переписывать историю собственной жизни тяжело.

Мысль о другой жизни, которую мог бы прожить каждый из них, была настолько невероятной, что не умещалась у нее в голове.

Все они оказались не теми, за кого мы их принимали.

Матери всегда было что сказать о тех, кто мне нравился. Она всегда объясняла, что с ними якобы не так, пыталась меня от них отвадить. Но это был просто способ удержать меня дома, вот и все.

Все одна да одна. И та же проторенная дорожка: сначала вверх по холму, потом вниз. Вечная забота о деньгах. Мне кажется, иногда нужно, чтобы в жизни что-то произошло и внезапно выбило нас из колеи. А иначе… Вот мы, детки, играем в саду со шлангом, а не успеешь оглянуться — лежим в гостиной на старой двери.

Не то чтобы Джини хотела секса или отношений — эти вещи ее не занимали, но она понимала, что именно женщина уведет брата из коттеджа, заберет у нее.

Джини подумала, что все случилось слишком поздно — и для них обоих, и для их дома.

Сама мысль о том, что она станет работать, а не только присматривать за собственным домом и садом, вызывала ощущение, словно что-то внутри нее, крошечное, как луковое семечко, раскрывается, готовясь выпустить росток.

Почти пятьдесят лет и в огороде, и на кухне Джини все делала вместе с матерью. И теперь она физически ощущала опустевшее пространство.

Джулиус задумался о том, что скажут о нем, когда его не станет. Жил с матерью и сестрой, потом только с сестрой. Вкалывал, но толком ничего не зарабатывал. Так и не устроил свою жизнь. Нигде не бывал.

Она привыкла к тому, что их считали странными, но терпеть не могла, когда их жалели.

Они словно пробирались сквозь туман и, вытянув руки, нащупывали дорогу там, где когда-то все было знакомым.

Она ни разу не была в библиотеке и никогда туда не пойдет — книги пугали ее. Она не смогла бы воспользоваться интернетом: найти там работу, заполнить анкеты, отправить электронные письма. Даже с помощью библиотекаря.

Джини почувствовала опустошенность и задержала дыхание, чтобы не расплакаться из-за того, что ее бросили. Праздник будет продолжаться, как всегда, без нее.

Мать была упрямой и гордой. Учила их ничего ни у кого не брать, потому что ей было ясно как день: рано или поздно они (особенно если «они» — это власти) непременно потребуют все вернуть, а то и с процентами.

Впервые с тех пор, как умерла мать, Джини почувствовала, как к глазам подступают слезы, но не из-за Дот, а из-за Джулиуса и того, что он увидел… Что они оба увидели, когда им было по двенадцать лет.

Хорошо ли, плохо ли шли дела — у них всегда звучала музыка.