Цитаты из книги Вечер

Лунный свет лил серебро на стену спальни, и спустя какое-то время Рэймонд уснул, и ему снились Виктория и Кэти, они стучали в дверь какого-то незнакомого дома, в каком-то городе, который он никогда не видал.

– Ну, припоминаю, на прошлой неделе ты жаловался, что тебя что-то в штанах не слушается. После той операции, когда доктор тебя обкорнал. – Ну да, – признал он. – Есть такое. Мужики за столом расхохотались. – Но такая женщина, – продолжил он, – вдохнет в мужчину новую жизнь. Может, даже воскресит мертвеца.

Официантка подошла к столику. Блондинка, хорошенькая, крутобедрая, длинноногая. На ней были облегающие потертые джинсы с резаной дырой спереди на одном бедре, сквозь дыру проглядывала загорелая кожа, и белая блузка с глубоким вырезом. Когда она наклонилась, чтобы убрать со стола пустые бокалы, все старики внимательно наблюдали за ней.

– Уолт, да ты, должно быть, свой хвост отморозил, пока шел сюда. – Видал я и холоднее погодку, – отозвался он. – Все видали холоднее. Я просто говорю, что сегодня холодно.

Днем после школы они приходили в сарай, сидели там, болтали, играли в настольные игры и карточные викторины, зажигали свечи, кутались в одеяла.

Как-то в субботу после завтрака, помыв посуду, он вышел из дома безо всякой мысли или идеи, куда идти, и ясным прохладным утром побрел по улице, прошел пустой участок и дома, где в молчании и одиночестве жили старые вдовы.

В то время старина Джон ухлестывал за женой Ллойда Бейли. Я сам видел их разок, они были в ее новом «бьюике», прятались в кювете у железной дороги возле перекрестка Даймонд-Ти: фары выключены, «бьюик» слегка подпрыгивал на рессорах

Пусть он никого в жизни и не обидел, еще не значит, что он не может это устроить

– Сколько ему было, лет восемьдесят пять, – продолжил он, – когда я видел его в последний раз, его так скрючило, что подбородок был почти на уровне пряжки ремня, и я спросил его: «Как поживаешь, Джон?» – а он ответил: «О, совсем неплохо для старого пердуна». «Хорошо, – сказал я, – хотя бы еще пердишь»

Каждый месяц, получив пенсионный чек, выходил его обналичить и проводил вечер, выпивая в таверне «Холт» на углу Третьей и Мэйн-стрит, где общался с другими стариками из города, рассказывал истории, не столько раздутые, сколько чуть-чуть приукрашенные, вспоминал час-другой, на что был способен в далекие времена своей молодости.

И все это время за окнами завывал ветер, птицы свистели из ветвей, изредка раздавалось мычание скота или ржание лошадей на пастбищах или в конюшнях – и эти звуки доносились до него по вечерам, когда он сидел в доме. Вот и все, что он слышал, на что обращал внимание.

Всех на свете живых существ однажды отлучают от груди.