Цитаты из книги Крылья

Когда мы выгорим, высохнем, станем пустыми и ломкими, как тростник, Ты будешь врать мне, что я все еще красива. А я буду верить, черт с ним. Когда уголь станет золой, иссякнет сангрия, остынет вишневый пирог, Мы сядем в саду и будем смотреть, как вскрывают деревянный порог Легионы молодых кленов, как ветшает наш дом остовом затонувшего корабля, Как внуки топают по дорожкам с карманами, полными миндаля… Когда праправнуки оборвут последние фонарики физалиса в цветнике, Мы с тобой станем легче линий на пальцах, тоньше кости на виске. С нас сойдут все оболочки, одна за другой, останется одно Остекленелое, сочащееся на срезе сиянием, нервное волокно, Прошитое насквозь корнями древ, укрытое дерном – теплейшим из одеял. И я-волокно, я-нерв все еще буду помнить, как ты меня обнимал… Когда рухнет последний столетний клен, с юга на север, а может быть, С востока на запад здесь ляжет дорога: ухабы-столбы… Дорогу, извиваясь, пересечет другая, потом еще одна, и еще одна. Паук-перекресток будет плести паутину из асфальта и железнодорожного полотна, Пока однажды утром солнце ошарашено не упрется лбом В здание вокзала, а оно будет, как водится, с голубями да с витражным стеклом. Когда здесь будут прощаться, встречаться, греть сумочки на коленях, как щенят, Пить водку и кофе с цикорием, мять носовые платки, когда будут менять Сим-карты, валюту, билеты, жизнь – одну на другую, – мы с тобой Будем слушать песню колес (чем не сердца стук?)… А когда, бог ты мой, Кто-то придумает воздушные поезда, воздушные колеи, воздушный порт, — Наш вокзал растерзают бурьян и терновник – до самых костей и аорт… И когда еще каких-нибудь пару вечностей спустя, когда Гольфстрим Станет горной рекой, Гималаи уйдут под воду, а Луна расколется на куски… Когда на то самое место, где наша дочь пару вечностей назад рисовала мелом кота, — Примяв бруснику, опустится инопланетное судно… И даже тогда, Когда на теплую обшивку корабля слетятся погреться земные жуки, — Я буду с тобой рядам, ты только представь, на расстоянии вытянутой руки.