ГЛАВА 3. СВОЕВОЛИЕ
Потеря родного человека всегда неожиданна независимо от обстоятельств и событий, предшествующих ей.
Впервые новость о смерти родного для меня человека я услышал в январе 1995 года. В дверь постучал почтальон и вручил маме телеграмму с пометкой «Срочно», в которой сообщалось, что её отец – мой дед умер. Из комнаты я услышал, как входная дверь закрылась, и раздался громкий плачь. Подбежав к маме, я обнял её и, взяв из рук телеграмму, прочитал печальное известие.
Мамины родители – дед с бабушкой жили далеко в другом городе. Каждое лето, во время отпуска и каникул, мы приезжали к ним. Их дом был для меня вторым домом, где почти с самого рождения всё было знакомо, и где меня всегда искренне ждали и любили. Мне рассказывали, что именно здесь, по своей воле, дед с бабушкой крестили меня в старой церкви тайком от родителей, которых потом по факту поставили в известность. Впрочем, мама не была против, так как сама периодически посещала православную церковь, даже во времена, когда занимала должность секретаря комитета первичной комсомольской организации на заводе электровыпрямителей.
Бабушка работала билетёром в кинотеатре, что конечно, позволяло мне свободное посещение любых киносеансов, за исключением тех, когда, по мнению бабушки, показывали слишком взрослые фильмы. Во время премьеры очередной кинокартины, когда распродавались все билеты, и в зрительном зале не было свободного места, я всегда мог посмотреть художественное полотно из аппаратной, находясь по соседству с крутящими киноплёнку бобинами.
В 90-ые годы прошлого столетия вместо кафетерия на втором этаже кинотеатра, открыли видеосалон. Небольшой зал с очень плотными бордовыми портьерами, которые создавали абсолютную темноту, и висящим на стене под потолком небольшим телевизором с видеомагнитофоном. Иногда мне разрешалось смотреть там забугорные мультфильмы или боевики. Но когда по долгу службы бабушка занималась проверкой билетов на очередной киносеанс или отлучалась в зрительный зал, я, вопреки её запретам, тайком пробирался на второй этаж и из-за портьеры, занавешивавшей вход, смотрел самое разное с жутковатым синхронным переводом. С тех пор, я искренне полюбил искусство кинематографии и стал его поклонником и ценителем.
Дед, будучи старше бабушки на восемь лет, спустя четыре года после моего рождения, вышел на заслуженный отдых и поэтому всё свободное время, пока я был у них, проводил вместе со мной. Он был высоким, широкоплечим, немногословным и, несмотря на казавшееся многим суровое лицо, очень добродушным. Вместе мы могли гулять целый день, перекусывая чем-нибудь на улице, и иногда посещать пивную, где он брал себе кружку пенного золотистого напитка, а мне стакан газированного лимонада. Когда же я начинал падать с ног от усталости, дед брал меня на руки и нёс до дома, а я безмятежно засыпал на его плече.
В последний наш приезд дед похудел и мучился болями в желудке. Изначально врачи ставили ему язву, но оказавшись на операционном столе, выяснилось, что это онкологическое заболевание. Несмотря на все его усилия и огромное желание жить, такого могучего и сильного человека костлявые руки прибрали к себе, о чём и сообщили нам срочной телеграммой.
Печальное известие сразу перевернуло с ног на голову привычный уклад, и в доме начали править суета и беспокойство. Мама с отцом решили, что на похороны поедут вдвоём. Меня же было решено на это время оставить у кого-нибудь.
На следующей день с тревогой на душе я отправился в школу, а родителям предстояло договориться на работе о срочном отъезде и попытаться достать билеты, чтобы своевременно успеть добраться. Ближе к вечеру, когда они вернулись домой, мама сказала:
– Пока нас не будет, ты поживешь у бабушки с дедушкой, это ненадолго.
– Нет, я не хочу, – с грустью ответил я.
– Ты ведь уже жил у них!
– В том то и дело! Больше не хочу, – пытаясь найти дополнительные аргументы в защиту своего решения, я произнес – И у них скучно!
– Хорошо, а у тёти тогда останешься?
– Не знаю… Ладно, – подумав, что с двоюродной сестрой будет веселее, согласился я.
Быстро собравшись, я с родителями отправился до тётки, которая с семьёй жила через две автобусных остановки от нас. Она временно была безработной и сидела дома из-за сокращения на работе, хотя «временно» продлится несколько лет. Мама сразу сообщила о своём горе и попросила, чтобы я пожил у них, пока они с отцом будут в отъезде. Тётка с мужем согласились, а сестра обрадовалась, что после уроков теперь можно будет вместе гулять. Она должна была забрать меня утром, потому как родителям к полудню необходимо было быть на вокзале и отправляться с пересадками на поезде.
Возвращаясь домой, мама рассказала, что созвонилась ещё со своей подругой – тётей Ирой, с которой дружила со времен общежитской юности. Тётя Ира с мужем и двумя детьми проживала в другом районе города. На выходных мы часто приезжали к ним в однокомнатную квартиру и по долгу проводили там время, а иногда, не успевая на последний автобусный рейс, оставались у них с ночёвкой. В их небольшой квартире на первом этаже всегда по-домашнему было уютно, и всем хватало места.
– Если получится, то тебя может взять к себе тётя Ира, – сообщила мама. – Она не обещала, но постарается приехать завтра, не знаю во сколько.
– Хорошо! – обрадовавшись ответил я.
– Можешь пожить у них, только школу придётся пропускать. Ездить очень далеко и долго!
– Ладно, я возьму учебники и буду сам заниматься!
– Может она договорится, чтобы ты походил в школу возле их дома? Посидишь на уроках, просто послушаешь новые темы, чтобы не отстать по учебной программе.
– Нет, не хочу! Я сам! Я не отстану! – возмутился я, потому как идти в новый класс, пусть даже временно, у меня не было никого желания.
– Ладно, хорошо, – успокоила меня мама. – Не хочешь, не пойдешь.
– Мам, а как же кошка? Я её с собой возьму?
– Нет, что ты! Соседка присмотрит за ней. Не переживай, с ней будет всё в порядке, голодной не останется.
На следующее утро в доме воцарилась суматоха. Родители собирали необходимые вещи в дорогу. Около восьми часов в прихожей стояла тётя Ира, приехавшая за мной с дядей Сашей. Закончив завтрак, я собрал рюкзак со всеми школьными учебниками и тетрадями.
– Ну что, поживёшь тогда у тёти Иры и дяди Саши? – сказала мама, подойдя ко мне. – Твоя тётя что-то пока не пришла.
– Хорошо, – ожидая расставание, с грустью ответил я. Позднее узнаю, что тётка всё-таки придёт за мной, но перед самым уходом родителей. – Я буду скучать по тебе!
– И я буду скучать по тебе! – с нежной грустью сказала мама. Приоткрыв собранную для меня сумку, задумчиво произнесла. – Вроде, что нужно, всё положила.
– Мам, а как же школа?
– Сейчас заедем. Я поговорю с учителем и объясню, что пока ты будешь учиться самостоятельно. – сказала тётя Ира и, взглянув на маму, произнесла. – Не беспокойся! Я обо всём договорюсь!
Поцеловав маму, отца и свою кошку, я уехал из дома с подругой мамы.
У них с дядей Сашей была дочь Ксения – моя ровесница и четырёхлетний сын Илья. Первую половину дня я проводил в одиночестве за самостоятельным изучением новых тем по учебникам и выполнению соответствующих заданий в отдельной тетради. По договоренности с учительницей, эту тетрадь я должен был предоставить потом ей в качестве подтверждения своего домашнего обучения. После двенадцати из школы приходила Ксюха. По-быстрому мы вместе обедали, и она садилась за уроки, а я с нетерпением ждал её. А вечером, забрав Илью из детского сада, втроём мы устремлялись на большую ледяную горку, сооружённую напротив дома. Иногда вместе с тётей Ирой и дядей Сашей мы смотрели на видеокассетах какой-нибудь семейный фильм или играли за кухонным столом в настольные игры.
В воскресенье, на пятый день моего проживания у друзей, в их дверь позвонили.
– Здравствуйте! Проходите! – произнесла тётя Ира, открыв дверь.
– Здравствуйте! – ответил знакомый мне голос.
Выглянув из комнаты, в прихожей я увидел бабушку вместе с моей сестрой, которые впервые приехали сюда. Я сразу подбежал и обнял бабушку, а она радостно засмеялась и крепко обняла меня в ответ. Тётя Ира предложила раздеться и пригласила их в кухню выпить чаю. Спустя время бабушка начала расспрашивать меня, как я живу здесь и чем занимаюсь. Увлечённо рассказывая, я не заметил, как тётя Ира, забрав детей, вышла из кухни и оставила нас наедине.
– Поедем сейчас с нами? – вдруг спросила бабушка, глядя на меня. – Поживешь у нас!
– Да, поехали! – начала вторить бабушке сестра.
– Да нет. Наверно, не поеду, – неуверенно ответил я.
– Ну хочешь, поживи у тёти и сестры? – продолжала бабушка.
– Да, если хочешь давай у нас! – добавляла сестра. – Будем гулять вместе!
– Нет, я тут останусь, – смущаясь произнес я. – Мама с папой, наверно, скоро уже вернутся.
– Я созванивалась с мамой. Они вернутся через дней шесть, как получится купить билеты обратно! – продолжила бабушка. – Мне мама по телефону сказала, чтобы я забрала тебя, и ты жил у нас.
Несмотря на продолжительные уговоры со стороны бабушки и сестры, по волевому решению я остался жить у тёти Иры, ответив: «Я никуда не поеду!».
Бабушкины глаза заблестели, и поспешно собравшись, они ушли. Я остался сидеть на кухне на пару с наивным недопониманием, мысленно вопрошая: «Почему я должен ехать с ними и жить у них, а не здесь?».
– Бабушка тебя с собой что ли звала? – спросила тётя Ира, войдя в кухню.
– Да. Хотела, чтобы я поехал жить к ним, – растеряно ответил я. – Сказала, что мама по телефону просила забрать меня.
– А ты отказался?
– Да, сказал, что не поеду.
– Ну и правильно! – одобрительно произнесла тётя Ира. – Я тебя у мамы взяла, я тебя ей и отдам! Не знаю, конечно, но когда мама звонила мне на работу, она ничего подобного не говорила!
Пробыв в гостях у тёти Иры и дяди Саши ещё шесть дней, на седьмой день за мной приехала мама. При встрече я бросился к ней и повис на шее, не желая разжимать руки после долгой разлуки. Вкусно всех накормив, тётя Ира отправила нас, детей, играть в комнату, а взрослые остались в кухне для разговоров по душам. Полагаю, что поводов для этого было достаточно. Вечером, когда стрелки часов приблизились к девяти, я собрал свои вещи и, поблагодарив за гостеприимство, поспешил с мамой на остановку, чтобы успеть на последний автобусный рейс. Я сидел рядом с мамой в полупустом автобусе, обхватив её руку. Наконец-то я мог крепко прижаться к ней и никуда не отпускать.
– Я по тебе так соскучилась, – тихо с улыбкой произнесла мама.
– Я тоже! Я очень ждал тебя! – ответил я, переполняемый радостью.
– Как ты жил у тёти Иры? Всё хорошо было?
– Да, хорошо! Мы с Ксюхой каждый день катались с горки, и все вместе смотрели фильмы. Я занимался по учебникам и делал сам задания!
– Ты у меня большой молодец! – поцеловав, похвалила мама, а потом спросила. – Бабушка приезжала к тебе?
– Да, приезжала. Хотела, чтобы я поехал к ним жить. Она сказала, что это ты попросила её забрать меня!
– Нет, ни о чём подобном я её не просила. При телефонном разговоре бабушка просто сказала, что хочет навестить тебя и попросила дать адрес тёти Иры.
– Ну она мне так сказала! – с негодованием ответил я. – Она ещё и не одна приехала, а вместе с сестрой!
– А почему не поехал-то с ними?
– Не захотел!
– Бабушка, наверно, расстроилась?
– Не знаю. Наверно, да.
– Ты хоть потом при встрече извинись, что не поехал с ней.
– За что? Их же ни о чём не просили? – возмущенно спросил я. – Не буду я извиняться!
– Ладно, всё. Не возмущайся! – спокойно ответила мама.
Доехав до конечной остановки, мы вышли и не спеша зашагали в сторону дома. Я с учебниками в рюкзаке за плечами, а мама с сумкой моих вещей в руках.
Где-то через неделю родители решили зайти в гости к бабушке и деду, куда я пошёл с волнением и непонятным чувством стыда, будто меня застукали за пакостным делом. Поднявшись на пятый этаж и позвонив в дверь, я встал за родителей и из-за их спин увидел, как дверь открыла бабушка.
– О, здравствуйте! Проходите! – произнесла она.
Переступив последним через порог, я закрыл за собой дверь и поднял глаза. Бабушкин ястребиный взор скользнул по мне сверху вниз.
– Ну что? Пришёл? – сухо спросила она.
– Пришёл, – тихо ответил я.
– Ну раздевайся, раз пришёл! – смягчив тон в голосе, произнесла бабушка. – Сейчас будем чай пить с пирогом.
В кухне за столом мы сидели и беседовали за чаем. Молчав поначалу, после второго куска пирога я начал рассказывать, как самостоятельно освоил больше, чем за это же время изучили в школе одноклассники и, что даже удостоился похвалы за усердие от учительницы. Моё волнение стихало, стыд рассеивался, и всё начинало снова идти своим привычным чередом.
