Цитаты из книги The Swarm

История статистики - это история непонимания. Она помогла нам получить общие представления, но она отрицает вариации. Она отчуждает от нас мир.

– Может быть, мы встретимся, когда будем косатками, – в шутку сказал Эневек.

– Почему именно косатками?

– Индейцы квекиютл верят, что каждый, кто при жизни был хорошим человеком, в следующий раз рождается косаткой.

Мы видим лишь маленький исторический отрезок, внутри которого действительно идёт эксперимент с усложнением, но кто нам скажет, что этот эксперимент не заведёт нас в эволюционный тупик? То, что мы рассматриваем себя как высшую точку природной эволюции, — это наша завышенная самооценка.

индустрия видит колоссальный энергетический резерв, а наука видит бомбу замедленного действия.

— Не знаю, глупости ли. Я лично тоже верю, что разум, который дорос до межзвёздных путешествий, должен уже преодолеть стадию дикости. С другой стороны, я думаю, от этого аргумента нельзя отмахнуться. Люди должны подумать, как сделать себя заметными. Иначе возникнет опасность быть неправильно понятыми. Эневек молчал. Его мыслями снова завладели киты. — Вы не приходите иногда в отчаяние? — спросил он. — Как без этого? А сигареты и виски на что?

— Ну, Гэллап — психолог из университета штата Нью-Йорк, Однажды он пришел к одной безумной идее: он ставил различные виды обезьян перед зеркалом. Большинство игнорировали свое отражение, другие пытались схватить его, думая, что это чужак. Некоторые шимпанзе узнали себя в зеркале и стали разглядывать. Это было примечательно, потому что ство животных не осознают самих себя. Они не могут воспринимать себя как самостоятельных индивидов, которые отличаются от своих сородичей.

Йохансон улыбнулся ей. — Ты же знаешь, люди со вкусом всегда в меньшинстве.

Эневек молчал. Его мыслями снова завладели киты. — Вы не приходите иногда в отчаяние? — спросил он. — Как без этого? А сигареты и виски на что?

Косатки — приветливые существа, в природных условиях не бывает нападений на человека. Такое лживое название, как киты-убийцы, ввели истерики вроде Кусто, который не постеснялся объявить косаток врагом человека номер один. Или тот же Плиний в своей «Истории»! Знаете, что он пишет? «Чудовищная масса мяса, вооруженная варварскими зубами». Разве зубы могут быть варварскими?

— Ты думаешь, что во мне совсем нет романтики. — Я думаю, ты просто не задумывалась над тем, как функционирует романтика.

Озеро лежало перед ними, словно небо, опрокинутое в лес. В просветах облаков сияли звёзды.

.. в этой истории роли героев уже распределены, и это роли для мёртвых. А ты принадлежишь к миру живых.

...коллективное решение, в котором вопрос сострадания и моральной ответственности не возникает.

... если кто-то хочет уничтожить мир, две трети из него он может обезвредить уже тем, что не даст передышки большим и богатым. Он должен привести их в такое состояние, чтоб они думали только о своих проблемах. А у третьего мира одна забота: чтобы кто-то подхватил их под руки. Они только тем и живут: справедливый гнев Америки, небольшая смена режима, потом мы договариваемся с их наркобаронами и выполняем требования об экономической помощи. И опять по тому же кругу.

На море все обрастают. Не знаю, правда, почему. Может быть, нам нужно походить на искателей приключений, чтобы не страдать морской болезнью?

Если проблем становится больше, чем при этом решается, то это никакое не решение проблемы.

Жизнь состоит из компромиссов между упущенными возможностями.

— Ты говоришь загадками. — Такова привилегия шаманов.