Отзывы о книге Крест

Итак, после крупной неудачи, виновником которой является он сам, Эрленд лишается Хюсабю и своего положения в обществе, и вся семья вынуждена перебраться в имение Кристин, в Йорундгорд.

Проблемы в отношениях между супругами существовали и раньше, а теперь они еще усилились. Кристин винит Эрленда в том, что он разрушил будущее сыновей, Эрленд считает, что Кристин чересчур опекает их. Кристин вообще слишком много думает об упущенных возможностях и слишком мало обращает внимание на то, что происходит вокруг нее.

Здесь очень ярко проявляется контраст между бескорыстной помощью и помощью в уплату долга, между жизнью сегодняшним днем и жизнью исключительно в заботах о будущем, между беспечностью и злопамятностью. Показано, как тяжело и невозможно оказывается для Кристин перебороть свою натуру. Несмотря на беседы со священниками, обещаниями самой себе, она все равно в самые тяжелые моменты не может сдержаться и бросает мужу злые, жестокие слова. Трудно здесь становиться на чью-то сторону, потому что зачастую виноваты оба; но наблюдать за этими конфликтами интересно, можно вынести что-то для себя, для собственных отношений.

Жаль, что мало внимания уделено сыновьям Кристин и Эрленда. Хотя и в этом есть своя логика: для Кристин они долго остаются малышами, и когда выясняется, что они уже давно в состоянии многое понять и думать своей головой, поступать по своему усмотрению, хорошо чувствуется удивление и растерянность матери. Мол, как же так, она тут строит планы, как разделить усадьбу, и вдруг оказывается, что одни хотят уехать туда-то, другие – туда-то, и лишь один сын чувствует в себе желание заниматься делами усадьбы.

Вот так целая жизнь прошла. Человек и не заметил, как состарился и обзавелся внуками, оказался где-то на обочине жизни. И вроде бы многое после себя оставил, но оглянуться практически не на что, потому что жил либо прошлым, либо будущим.

С небес на землю Одним нелепым взмахом Одним обычным крахом, Одним привычным страхом... ©Lumen

Почему книги такие большие, такие насыщенные, так располагают к размышлениям, а мне дан этот жалкий клочок, в который я должна суметь запихнуть все свои мысли. Мыслей столько, что распухает голова, а написать их правильно и красиво я не могу, поэтому на выходе получаю лишь жмых, а самый сок остается со мною и во мне. Хоть бы раз суметь написать то, что я думаю и думала, пока читала книгу. Бедные люди те, кто будут всё это читать, если мне это когда-нибудь удастся, меня навсегда заклеймят графоманом. Но пока я еще держу большую часть мыслей в себе, все не так страшно, правда?..

Часть первая - отцы и дети.

Тот случай, когда косячит она, а стыдно мне. Но на самом деле я, конечно, за то, что баба сама должна решать, куда пристраивать свою п... «розу». Но в том, что за девочку решают ее родители, тоже есть свои плюсы, не думала, что я так когда-нибудь скажу. Но всё же не у каждой бабы есть мозги, увы, позволяющие верно проанализировать ситуацию и сделать правильный вывод. Правильность выбора, скажут мне умные люди, тоже понятие относительное, что, дескать, то, что нам в момент свершения казалось самым верным и правильным, в последствие оказывалось огромной и глубокой жооо... простите. И, наоборот, самые худшие события приводят к очень хорошим результатам. Но! Мы же не забываем об опыте и мудрости своих родителей. Вспомним, как на Руси планировались браки! Женили не молодого с молодой, а как бы заключали экономические сделки, увеличивали благосостояние родов... это я Елисеевой начиталась, да. Так вот родители не настолько же наивны, как их пятнадцатилетние дочери. Тем более раз отцом уже было сказано, что со своими проблемами надо идти к нему, а не к чужой тете или чужому дяде, значит второй раз точно надо идти к папе. Казалось бы, что тут сложного и дело тут не в моих двух высших и не в продвинутом 21 веке, просто дело в элементарном уважении к родителям. Сама же говорила, что послушная доча. Говорила, однако, до того, как... Как бы понятно, что сейчас все по-другому, можно заводить отношения с кем хочешь, но всегда, не важно, в каком веке ты живешь, нужно думать башкой о последствиях, ибо в любом случае за них ты будешь отвечать сама! Иногда можно умереть от страха, просто ожидая возмездия. Страшно ждать. Читателю тоже страшно ждать. Нет ничего хуже, чем мучительно ждать чего-то, тем более страшно ждать наказания, так как никогда не знаешь, как воспримут твой проступок. Именно от страха перед наказанием многие подростки лезут в петлю. Слишком многое упирается в воспитание детей, почему чаще всего дети бегут рассказывать о своих проблемах не маме с папой, а чужим дядям и тетям? Вопрос доверия родителям сейчас продолжает оставаться актуальным. Многие ли подростки пойдут к родителю? Появляется ли во всех семьях уверенность у детей, что родители не сдадут провинившееся дитё в какое-то страшное учреждение, а поймут, простят и подскажут дальнейшие действия. И еще вопрос - перечить родителям, это хорошо или плохо? Вот вроде бы ты вся такая правильная, не перечишь папе с мамой, молча и безропотно принимаешь (ли?) все их решения, не скажешь им и слова против. Вроде бы хорошо, молодец, папа с мамой довольны - послушная девочка. А на деле эти самые девочки, также молча творят свои черные делишки, а потом делают аборты. Так ли это хорошо не вступать с родителями в диалог, такие ли уж молодцы родители, кто создают иллюзию послушания на уровне дрессуры в отношениях со своими детьми. А вот в современном мире я очень рада не только тому, что мы можем самостоятельно выбирать себе партнеров, но и тому, что браки малолетних юридически допустимы только в исключительных случаях. Очень уж подростки упрямы, твердолобы и несговорчивы. 16-17 лет опасный возраст, к тому же не у всех позади переходный период, гормоны бушуют, хочется делать все наперекор взрослым, ну и как в анекдоте: «Размышления дочки о маме: 5 лет: — "Мама знает все". 10 лет: — "Мдаа... Не все мама знает". 18 лет: — "Господи, да что вообще мать о жизни знает!" 30 лет: — "Надо было слушать маму..."». И все в шестнадцать лет девушки считаются детьми не готовыми к семейным отношениям и это очень хорошо. Мораль: детки, которые не слушаются родителей, потом бывают глубоко несчастны, слушайтесь маму и папу. Да, в то далекое время вера была сильнее всего: сильнее науки, вера была самим законом, законом Божиим, юридический был еще слаб или не был вовсе. Можно только вздыхать или содрогаться от глупостей, которые выкидывают герои. Ладно, я согласна сделаем скидку, так как даже перед обручением Кристин все еще была ребенком. Все о чем можно просить, вернее надеяться, потому что просить что-то у законченной книги нельзя, чтобы у этой юной девы образовались мозги в том месте, где у неё, по всей видимости, пустота, но надежды мои тоже сделали мне ручкой. Временами мне думается, что у нас такого в жизни не случается, а потом вспоминаю себя или еще кого-то знакомого лично, и понимаю, что все-таки фразу «Любовь зла – полюбишь и…», но это понятно, кого мы там можем полюбить. Вопрос в другом, почему же голова-то отключается, а? В самом начале мне кажется, что тяжело мне дастся эта книга, но когда внезапно кончается батарейка, я ругаюсь и бросаюсь искать зарядку. И все же, это книга из разряда, где ты не сопереживаешь главной героине, а сидишь, подперев голову в ожидание следующих дурацких её поступков, приговаривая: «ну, правильно, давай еще какую-нибудь хрень выкини». И самое замечательное, что героиня-то не глупая, но степень ее наивности такая, такая… что я даже не знаю, с чем ее можно сравнивать. До зубовного скрежета её поступки бесят. Но, черт возьми, почему так интересно? Это какая-то изощренная пытка для читателя: ты читаешь, тебя раздражают герои, но оторваться ты не можешь, это как участие в сплетнях, сгораешь от стыда, однако все равно получаешь извращенное удовольствие. Как ни странно, но трилогия очень социально направленная. Судя по всему, это был посыл со стороны автора к женщинам или это мне только кажется, но чувство такое будто сердце автора обливается кровью, глядя на то, как женщины своими руками рушат свою жизнь и жизнь близких и любимых своих людей. Возможно, в этом есть вина переводчика, придавшего случайно книге такой характер. Или это мой собственный внутренний поиск ответов на вопросы, которые приходится задавать себе. Самый основной: в чем семейное счастье и чем питать его все годы, что нам, людям, отпущены в совместной жизни? Как любить мужа, чтобы не исчезла любовь и уважение к себе, чтобы дети не чувствовали себя задушенными материнской любовью, а муж, наоборот, не ощущал себя покинутым, когда появились дети. Как сохранить общность интересов и страстное желание. Как не стыдится своих желаний? Может поэтому читать Кристин было интересно, смотреть на чужие ошибки и делать заметки, расширяя список вопросов. Мне грустно от того, что честный человек не может быть достаточно хорош для другого человека только потому, что недостаточно красив. То, что может быть прощено красивому, но беспечному ставят в укор некрасивому. До поры до времени, разумеется, даже красота приедается. Я как читатель-эмпат всё думала о том, создавала ли Сигрид Унсет Кристин персонажем, которому должны сопереживать или все-таки нет? Сопереживать начинаешь другим, исчезающим героям, уходящим навсегда, что хочется кричать: «Мужчины будьте теплее и нежнее к своим женам, дайте вы им то, чего они хотят, не будьте фригидными». Если бы Кристин в этом смысле была чуть больше похожа на свою мать, то она была бы гораздо счастливее, и, соответственно, наоборот. А я размышляла о том, много ли женщин, у которых мужья через «не хочу» выполняют супружеский долг? Если да, то это печально, вот вам и браки по договоренности родителей с запретом на близость до свадьбы, никак свою избранную половинку не прощупаешь до первой брачной ночи, а потом живи и мучайся… Кроме того не слишком навязчиво, но всё же тема сексуальных отношений в семейной жизни проскользнула и не только та, более привычная о необходимости женщины выполнять свой долг, а наоборот, что женщинам тоже очень нужно, чтобы ее муж был в состоянии удовлетворить её. И тогда возможно будет меньше женщин, похожих на Рагнфрид: грустных, замкнутых и страдающих по ночам.

Часть вторая - материнство и бытовуха.

Многие терзания Кристин дочери Лавранса нам, современным, продвинутым людям не понять. Повторюсь, я счастлива, что некоторые вещи остались в прошлом, хоть целомудрие и послушание и почитание родителей это хорошо, однако из железобетонных запретов не выходит ничего хорошего время от времени. И иногда острым углом упирается прямо в сердце, принося много травм и постоянное чувство вины у оступившегося. Но об этом чуть позже. В семейных отношениях классической темой является вопрос, как сохранить любовь наперекор бытовухи. Вот тут все начинают нудеть: «Наш корабль любви разбился о скалы бытовых проблем». Ответ: «А вы разговаривать не пробовали? Нет, не орать, нет, не выплескивать свою желчь и недовольство, а разговаривать». Честно признаюсь, что и во второй книге Кристин не получила от меня ни капли сочувствия, мое сердце все также оставалось холодным к ее горю – красивейшему, нерадивому, но страстно желающему ее мужу, к её постоянности усталости и болезням из-за регулярных родов. Несмотря на то, что человек добился того, чего желал, не смотря на то, что Бог не наказал никого: ни мужа, ни ее, не их детей, главная цель жизни Кристин страдать, причитать и находить поводы для этого. Противная все-таки у человека натура – вечно искать причины для недовольства, вечно чего-то бояться и от этой трусости говорить гадости близким людям, я мало встречала исключений из этого правила, ведь если задуматься, то на ком мы чаще всего срываем злость? На самых близких. Не надо так. Кристин всей своей сущностью не является примером для подражания, и нам полезно посмотреть на себя со стороны. К тому же в трилогии было много приятных людей, за которых можно поволноваться и погрустить и порадоваться – это и мать, и отец Кристин, и Симон, и даже иногда Эрленд, но не она сама (кстати дети тоже как-то мимо проходят и я их не смогла включить в этот список). Есть такое понятие векторных браков в астрологии, вот у Эрленда и Кристин уж очень похожий брак – вместе плохо, а друг без друга еще хуже. И их бытовые скандалы бушуют на фоне политических интриг и нахождения между жизнью и смертью, что в конечном итоге еще больше обостряет векторность или супружескую несовместимость, несовместимость в том смысле, что не могут они гармонично и спокойно вместе сосуществовать. Думается мне, что проблемы женщин и мужчин родом из дремучего средневековья, хотя, скорее всего, намного раньше с тех пор как зародились мужчины и женщины в принципе. Возможно, Унсет хотела через семью Кристин показать все нездоровые отношения в одной ячейке общества и неважно какой страны, неважно какой эпохи. Одна из самых знаменитейших фишек у женщины – это вечное пропиливание мозга своего мужика. Ведь редко женщина может спокойно и внятно объяснить, что ее задолбало вечное его лежание на диване перед телевизором, что мужик не может ничего сделать по дому, потому что уже крепко нагулялся с друзьями, и вообще где зарплата за последние полгода. Почему-то не может она сказать, что устала и ей не нравится его нехорошее поведение. Гораздо проще начать пилить, а такие запилы постепенно с годами перерастают в скандалы и оскорбления. И ведь даже наехав и прооравшись, женщины не всегда осознают, что были неправы. Наглядный пример из текста:

Что греха таить, она зачастую бывала не права перед мужем и в сердцах говорила ему злые и несправедливые слова.

Казалось бы эта женщина начала что-то понимать и раскаиваться, однако читаем далее:

Но её больше задевала, что Эрленд никогда не соглашался простить и забыть, пока она сама униженно не вымолит у него прощения. «Да и не так уж часто давала я волю своему гневу» - Думала Кристин.

Да, возможно, и редко, но зато как метко. Правда читатель этой редкости не замечает, потому что она, может, и выговаривала нечасто, но ходила с унылой и кислой миной постоянно и копила, копила, культивировала в себе, пока очередной критический момент не наставал, и она не выплескивала всё наружу. А моменты выбирались грамотно, чтобы побольнее ужалить, когда муж нуждается в поддержке, поэтому неудивительно, что бежит он утешаться в другом месте. Очень любим мы, женщины, такую штуку, как «намёки». Во многих случаях женщина предпочитает намекать, и искренне считает, что её недосказанности должны быть понятны мужчине. Вот пример рассуждения на эту тему:

Неужто Эрленд не понимает: уж если она в иные минуты теряет власть над собой, виной тому заботы и страхи, которые она старается таить в себе.

Значит она старается таить это в себе, но муж её должен догадаться, что именно в этих самых страхах и заботах причины ее гнева, который она выплескивает на него, через какие лабиринты сознания он должен дойти до этого, чтобы понять? Всё эти женские хитросплетения и взаимосвязи, которые она держит внутри, им совершенно чужды, в их мире всё просто: «Скажи мне в чем проблема, я подумаю и решу». Еще вот одна из мыслей по Кристин. Женщины часто обиижаются, когда их называют нелогичными и противоречивыми, это так, я тоже обижаюсь, но ведь есть в этом и доля правда. Пример:

Эрленд мог бы вспомнить, думала она, что ко всем тревогам о судьбе их сыновей, которые преследуют её уже не первый год, добавилось еще и то, что одним только минувшим летом ей дважды пришлось пережить смертельный страх за Ноккве»

Недавно она его обвинила в злопамятности, в том, что он ничего ей не забывает, а теперь он вот не помнит вдруг, по её мнению, что сын их чуть не умер. Есть в женщинах особая избирательность и искренняя вера, что только она одна может переживать за детей, а отцу все равно. Почему все так происходит? Почему столько картин вокруг, где женщина тащит три пакета с картошкой, овощами и еще чем-то, несет ребенка, а здоровый мужик идет рядом и разговаривает по телефону. Может быть, проблема и в нас тоже? Может быть, пора все-таки прекращать их пилить по каждому нелепому поводу? С ними тоже можно разговаривать по-человечески. Мужчины тоже хотят нежности и ласки, и хотят быть нужными и полезными, а если женщина изначально все на себя взвалила и разбаловала, а потом начинает скандалы… Автор многажды подчеркивает, что Эрленд сам дитя, многие вспоминают о нем как о мужчине, так и оставшемся ребенком, может быть, именно поэтому он в пятьдесят лет все еще оставался молодым, красивым и статным, даже с седыми волосами не превращался в старика. В глазах Кристин он оставался неспособным к серьезным рассуждениям и поступкам и все же, иногда в его словах было больше мудрости, чем в её самоотверженном материнстве, которое стало новым препятствием в их любви. Ведь нельзя вечно своих взрослых сыновей прятать под юбкой в ожидании того светлого дня, когда сыночка можно будет передать по брачному акту в руки другой женщине. Все же наступает время, когда мать должна отпустить свое дитя и вернуться к мужу, который и так уже слишком соскучился по ней. И все же женщина, жившая в постоянных запретах, уже не способна сделать то, что ей хочется, вернуться к былому спасительному порой легкомыслию, а это порождает раздражение.

И она заливалась отчаянными, иступленными слезами, потому что она не могла захотеть простить.

Страшнейшая ошибка. А ведь простить что? Свое предательство и отказ разделить радость и горе? Забыть свою клятву, что придет к нему даже, если он будет жить в хижине? Он ведь дал ей шанс вспомнить и исполнить ту клятву, что же это получается, что мужчины более преданны и романтичны?

Часть третья. Письмо женщине.

Почему ты так часто отказывала себе сделать то, чего так желало твое сердце: сказать нежное слово, обнять с жаром своего сына или мужа, утешить, сказать правду. Грубости, скрывающие страхи за них и бескрайнюю любовь, легко слетали с твоих неразумных губ. Сколько раз ты причиняла себе боль, причиняя боль своему возлюбленному. Сколько раз корила себя за это, но продолжала неотступно резать живое. Может быть, хоть раз, сделай бы ты то, что так хотела, все было бы по-другому. Не один только нелепый шаг приводит вместо возведения человека к счастью, а череда многих неуместных действий, брошенных слов, неосознанно, но совершенно ведет к разрушению. Как сложно оценивать свои поступки, даже через десятки лет, ты не всегда сможешь понять, что многое, что считалось недопустимым и неправильным в те далекие времена, возможно, было спасительным. "За грехи свои надо расплачиваться". Приходило мне каждый раз чужим голосом, когда Кристин вспоминала свою грешную молодость и убивалась из-за этого. Но нет, все-таки не в свершенном грехе, жизнь катится под гору, а из-за отношения к своим поступкам. За грехи свои надо расплачиваться, надо, но не так, надо учиться быть счастливым, пока есть еще на это время и возможность. Ты забываешь о счастье, Кристин, которое приносили плоды твоего греха. Только потеряв навсегда, начинаешь находить достоинства и забывать недостатки. Нельзя допускать. Чтобы было поздно, нужно успевать прощать.

Очень точное название у последней части трилогии. И хотя церковная тема здесь много присутствует, мало того, ею всё и завершается, мне заключительная часть показалась лучшей - наиболее сильной и концептуальной. Кристин наконец со всей ясностью постигает, какой крест она взяла на себя, связав судьбу с Эрлендом. В силу своего характера она так и не смогла смириться с его сущностью, несмотря на безумную любовь к мужу. Всю жизнь она пыталась изменить его, переделать, как привыкла переделывать всё, что было ей не по нраву. Стремилась контролировать каждый шаг сыновей, держать их поближе к себе, решать за них всё важное. Она всю жизнь боролась, и теперь ужасно устала, оказавшись к тому же в ловушке собственного характера: жить с Эрлендом она не в состоянии, но и жизнь без него не имеет смысла! И Эрленд, который понимает всё это, находит для себя единственный выход - смерть, на которую он намеренно нарывается. После гибели Эрленда мир вокруг Кристин начинает стремительно рушиться: ведь столько лет он был краеугольным камнем этого мира! Разлетаются по свету сыновья, а тот, который остался при ней, приводит в дом новую хозяйку. Единоличной власти Кристин приходит конец, а с этим она смириться не в состоянии. Ведь она никогда не умела просто жить, она умела только повелевать - словами, делами или молчанием... Кристин, гордая дочь Лавранса, находит свой последний приют в монастыре. И как последний мощный аккорд стихии разрушения - чудовищная эпидемия чумы, выкосившей в четырнадцатом веке половину Европы... Умирают два старших сына. Умирает Кристин, ценой своего здоровья спасшая маленького мальчика от обезумевшей толпы. Но остаются другие её дети, остаются маленькие внуки, и остаётся её страна - Норвегия.

Все огни в конце концов догорают.

Ну что тут скажешь? Если второй том состоял из одних событий, то третий, закатный, отдан под размышления. И ведь не придерешься - Кристин достигла того возраста, когда приходится уступить право решать молодым, а ей остается отойти в сторону и как следует поразмыслить о том, как сложилась ее жизнь. Главенствует тут ее попытка примирения с самой собой и своим вечным стремлением контролировать жизнь детей.

Истории отношений всех персонажей приходят к своему логическому завершению. Особенно сильно меня поразили отношения Эрленд-Кристин. Прожив вместе всю жизнь они все равно не сумели по-настоящему довериться друг другу. Возможно, в повседневной жизни им не хватало той остроты и запретности, с которой все началось, возможно, дело просто в колоссальной несхожести характеров, но я до последнего надеялась, что они придут к взаимопониманию. Жаль, что дети постоянно остаются на периферии, вроде они есть, а вроде их нет. Вроде Кристин все время о них переживает, все время о них думает, ночами не спит от страха за их дальнейшую судьбу, а самого главного то про своих сыновей не видит до последнего.

Хороший в итоге получился цикл. Все-таки, семейные саги это моя тема.

Простите мой французский, но так по моему и есть. Во всех аннотациях ее превозносят, сама автор тоже подчеркивает постоянно какая Кристин умница и как те, с кем она общается это отмечают. Но ее поступки как женщины - это же конец логике и здравому смыслу)) Когда принимаешь ее близко к сердцу - очень раздражают такие алогичные поступки, думает одно, а делает совершенно противоположное. Разбирать полностью не буду, только один, на мой взгляд поворотный случай. Кристин печется о детях, их будущем, тщательно рассматривает их возможности устроиться в жизни; при этом нося последнего ребенка под сердцем, она совершенно не учитывает, что не должны все полностью плясать под ее дудку. Что она сделала на предложение мужа переехать к нему и оставить свою "усадьбу" на управление давно выросших сыновей? И во что это вылилось в итоге? Вот и вся ее логика - хочу чтобы у всех было все хорошо, но только так, как хочу я именно сейчас. И как бы сложилась судьба ее старших детей при этом? И далее, если ты знаешь, что играешь немаловажную роль в таком средневековом ток-шоу, где каждый твой поступок оценивается и может привести к негативу для тебя и семьи, разве ты не будешь оценивать и сама эти свои действия? Тем более что в не в первый раз попадаются такие огульные обвинители. Средневековые жители, лишенные иных развлечений, годами сплетничают об одном и том же, с одной стороны показывая гибкость морали, с другой - косность мышления. Интересно, что многие знают, что у главных обвинителей-сплетников есть скрытые (и явные) мотивы к ненависти и мести, но принимают их сторону просто за компанию. И опять же сколько можно вспоминать по поводу добрачной связи? В конце концов оба принимали в ней участие, а не один Эрленд, оба прикладывали массу усилий для встреч. И если бы она не забеременела, стала бы столь долго проедать плешь по этому поводу? Эх,эх, эмоции)) Кристин же, прожив такую богатую на события жизнь, подошла к ее окончанию мало изменившейся и эгоцентричной, хотя несомненно она неоднозначная личность. Думаю автор хотела показать, что в конце она примирилась, и поспособствовала в этом религия, но мне так не показалось, если честно. Средневековье и погружение в него действительно впечатляющие, но героиня не станет моей любимицей.

Мне уже начало казаться, что эта история бесконечна. При этом сложно назвать ее полноценной семейной сагой, как так основным объектом повествования является Кристин. Пусть и через призму ее отношений с родителями и детьми. Полноценного семейного полотна я все же не увидела. И да, на счет монастыря я все же была права. Правда, не совсем тогда, когда ожидала. В целом, вполне логичное завершение долгой истории женщины с непростой судьбой. Даже не забывая о том, что большую часть своих проблем она создала себе сама. Начитавшись и насмотревшись всякого исторического мне было тяжело воспринимать, наверное, Кристин в должной мере. С одной стороны, свыкаешься с мыслью о том, что в средние века женщина вообще не имела права голоса. Здесь же мы видим, что и браки свершаются, по большей части, с согласия, пусть и немого, невесты. И имущество она сама наследует, получается в приданное. Да, супруг распоряжается как хочет, но формально она остается владелицей своего. То есть, изъятое по суду у мужа не оставило ее совсем голой и босой. Пусть и заставило много уменьшить свои аппетиты. И при том, что в первых книгах Кристин вела себя довольно раскованно, это, в итоге, не вылилось ни во что, кроме ее личных загонов. Никаких тебе судьбоносных свершений. Размахиваний мечом, участия в государственных делах. Местечковвй бунт, который остался в памяти лишь тем, что ненадежная она женщина. Даже для собственной невестки не авторитет. Тварь ли я дрожащая или право имею? Некогда богатая и уважаемая, хоронит она своих мужчин одного за другим чтобы оставить после себя лишь недоумение.

В третьей, последней части трилогии о Кристин, дочери Лавранса идет рассказ о зрелой жизни Кристин. Ее муж, Эрленд впал в немилость из обвинении в заговоре против короля, был лишен всех владений и привилегий. Ему с семьей пришлось переехать из своей усадьбы в усадьбу, которая досталась жене от отца. Мать понимает, что удел ее семерых сыновей поменялся. А вот муж нет. Он продолжает вести обычный образ жизни, вовлекая в него своих детей. Хотя Кристин понимает, что сыновей нужно приучать к труду, чтобы усадьба смогла их прокормить.

И однажды, во время сильной ссоры Кристин с Эрлендом - она говорит, что тот не имеет права быть во главе отцовской усадьбы. В гневе Эрленд уезжает в заброшенную усадьбу своей тетки. Становится отшельником. С женой они живут, как разведенные. Эти отголоски доходят до епископа, который требует объяснений. Кристин приходится изворачиваться. Через несколько лет Кристин решила поговорить с мужем и пойти на мир. ..

Третья часть была очень сложная для прочтения. Так как в ней не было никаких второстепенных моментов, кроме рассказа о дальнейшей жизни Кристин и ее семьи. И не зря она имеет название "Крест". По итогу мне понравилась, хотя читала со слезами на глазах. О многом заставляет задуматься. Возможно иногда не надо стремится к своим желаниям напропалую, а иногда объективно оценить все за и против, послушать мнения близких, не быть горячим.

«Крест» - достойное и сильное завершение истории Кристин, которое трудно назвать лёгким чтением, но которое оставляет после себя чувство глубокого уважения к судьбе героини.

Если первые две книги рассказывали о пылкой любви и становлении семьи, то здесь мы видим жизнь после страсти. Всё, что было построено с таким трудом, рушится. Кристин и Эрленд, вернувшись в родные места, не находят покоя. Их отношения, истерзанные взаимными обидами и непониманием, приходят к горькому разрыву. Описание их разлада написано настолько пронзительно, что кажется, будто сам становишься свидетелем этой медленной семейной катастрофы.

Гибель Эрленда - переломный момент не только для Кристин, но и для всего повествования. С этого начинается её долгий и трудный путь к смирению. Она теряет почти всё: мужа, родной дом, который переходит в руки невестки, а позже и двоих старших и младших сыновей. Кажется, жизнь оставляет её ни с чем.

Но именно в этих потерях и рождается новая Кристин. Уход в монастырь - не бегство, а осознанный шаг. И её финальный подвиг во время эпидемии чумы - это закономерный итог всей её жизни. Через служение другим, через принятие своего «креста» - тяжёлой, полной ошибок и горя судьбы - она находит то, что безуспешно искала в страсти и в семейных хлопотах: внутренний мир и примирение с собой и с Богом.

Книга сурова, как норвежская зима, и так же чиста. Она не предлагает утешительных сказок, но даёт нечто более ценное - ощущение правды и глубокое сочувствие к своей героине. Это история не о поражении, а о тихой, выстраданной победе духа.

Вот и закончилась история Кристин, дочери Лавранса. Давно успокоились ее родители, она сама давно уже мать, и недалек тот час, когда будет бабушкой. Эрленд поседел, но в голове у него по-прежнему слишком ветрено. Кристин и любит этого взрослого мальчика, и страдает. Семеро сыновей у человека да взрослая дочь, а он кидает обидки жене и хлопает дверью, уходя на охотничью заимку. Все заботы по хозяйству и воспитанию ложатся на плечи Кристин. Правда, после примирения с мужем она почему-то не остается с ним, оставив усадьбу взрослым сыновьям, а возвращается обратно. Лишь после гибели Эрленда она осознает силу своего чувства к мужу, и жизнь мгновенно сереет и теряет смысл. Кристин пытается жить, принимая невестку, но душевных сил не осталось, и она, сдавшись, уходит. Если в первых книгах персонажем, выписанным с особым теплым чувством, был Лавранс, то в последней - Симон, бывший жених Кристин. Ничего он не может сделать со своим чувством к Кристин, как она - с любовью к Эрленду. Вот такой классический треугольник. Никто не умер в один день, но ушли они друг за другом довольно быстро, чтобы и в следующей жизни быть рядом и не вместе. Именно Симон становится опорой Кристин в сложное время, именно к ней он приезжает умирать. Монастырь в финале книги мне показался довольно странным выбором, ведь Кристин была просто верующей, далеко не набожной, да и смирения в ней мало. Хорошей концовкой было бы решение любого из старших сыновей взять к себе мать доживать, но, видно, годы перебранок между Кристин и Эрлендом на глазах у детей не могли не оставить отпечатка в их душах. Что-то надломилось в их отношениях с родителями. Каждый герой в книге сложный и неоднозначный, что делает книгу для меня интересной и более глубокой, чем ожидаешь от семейной саги. Это не просто история семьи, здесь жизнь как она есть в отдельном мирке. Читать роман очень интересно, есть над чем задуматься, чему сопереживать. Я с удовольствием погружалась в мир средневековой Норвегии, и теперь спокойно советую эту книгу любителям жанра, зная, что она не может не понравиться.