Цитаты из книги Полуночный Охотник

Лысый на море – вроде оберега, ибо голая макушка подобна непотревоженной глади моря. С помощью благотворной лысины можно даже бурю утихомирить, а уж призвать добрый ветер – и вовсе плевое дело.

Живут тем же обычаем, говорят на том же языке, поклоняются одному богу… И при этом считают мерян нечистыми! Поистине дивен мир

И поистине нет ничего хуже, когда корабельная рать поднимается против своего ярла или даже начинает сомневаться в нем…

Есть, правда, одна поговорка, как нельзя лучше подходящая к нашему положению. – Какая? – вздыхая, спросил Крум. – Будешь много бегать – умрешь уставшим.

– Что с тобой творится в последнее время? – спросил он наконец. – Ты будто грезишь наяву. Набираешь войско, шутишь, ешь и пьешь, обсуждаешь охоту… И все это время у тебя такой вид, словно все, что происходит сейчас, не имеет никакого значения.

Затем ветер снова подул, и взошло солнце в тумане… И непонятно было, то ли это длится вчерашний день, то ли позавчерашний, или любой из прежних дней, что сливались в одно бесконечное движение по волнам, в пронизанном лучами света тумане, за гранью сна и яви.

Анка усмехнулся.

– Вы, саами, поражаете нас, тунов. Вы ползаете по земле, не видя ни простора неба, ни красоты мира. Вы должны быть из-за этого в вечной скорби, однако все время веселитесь!

– Настоящий нойда сумеет и принять роды, и проводить в Нижний мир, – сказал он. – Он умеет выходить за пределы себя и возвращаться обратно. Он бесстрашен и сострадателен. И удивительным образом то, что он не печется о себе, дает ему неслыханную силу. Дар спорить с богами – и порой даже побеждать их.

Воистину, чем выше взбираешься за небесным огнем, тем шире озираешь непознанное!

И еще жена не хочет, чтобы я сражался. Ладно еще, говорит, если ты кого убьешь – а если тебя?! Да и сам я, честно сказать, воевать не хочу.

Жди, скоро придут просители».

– А если не придут? Может, в этой деревне все хорошо?

«Да не бывает такого. Чтобы так много людей жили вместе и у них было все хорошо?»

Мне нельзя бояться. Смелых любят духи и боги!

Арнгрим медленно оглянулся, понемногу приходя в себя.

– Где Гнуп? – наконец спросил он.

Тела старика на тропе не было.

– Сказал бы, что местные боги забрали жертву, – произнес Бранд, – но мне было видение, что старая падаль им не по нраву. Так что я спихнул его с горы в море.

– Если пойдет так, как идет, никто из нас не вернется со Змеева моря. И ярл Арнгрим тоже. Мы все пойдем в пищу его богине. А сам он… Возможно, какое-то время он будет считать себя ее мужем – а потом умрет, как и мы. И тогда тьма, что таится в нем, освободится, а что будет дальше, я не знаю.

– Нет, – поморщился Арнгрим. – Все не так! Сперва тебе снятся жуткие сны… Потом вокруг происходят всякие дикие и странные вещи… А потом, вместо того чтобы убивать врагов в походе или обнимать дома жену, ты торчишь на заброшенном саамском кладбище

– Мы хотели уйти с опустевшего берега, – глухим голосом заговорила Сельга, – поискать удачи в чужих краях, но не могли. Зимой нас не пускали бури и снегопады, а летом встречали копьями и стрелами соседи. И духи голода начали подбираться к нам, похищая то одного, то другого…