Цитаты из книги Два капитана

Знаешь, какая у него главная черта? Он всегда остаётся юношей, потому что это пылкая душа, у которой есть свои идеалы.

Я думаю о тебе так много, что мне даже страшно, откуда берется время на все остальное.

Как много узнаешь о человеке, когда он умирает! Я слушала речи на гражданской панихиде в Академии художеств и думала, что едва ли Саше при жизни говорили и половину того хорошего, что о ней говорили после смерти.

Мир - театр, люди - актёры. Шекспир.

Странная вещь сердце человеческое вообще, а женское в особенности.  Лермонтов.

Если хочешь быть счастливым - будь им!
Козьма Прутков

Маленький прыжок легче сделать, чем большой. Однако, желая перепрыгнуть широкую канаву, мы не начнём с того, что половинным прыжком прыгает на её дно"
Клаузевиц

«Ты прочёл жизнь капитана Татаринова, - так говорил я себе, - но последняя её страница осталась закрытой».
«Ещё ничего не кончилось, - так я отвечал. - Кто знает, быть может, придёт время, когда мне удастся от­крыть и прочесть эту страницу».

Казалось бы, так много пришлось пережить за годы войны, такие странные, необычайно сильные впечатления поразили душу и остались в ней навсегда, а всё же эти дни стоят передо мной отдельно, как бы в стороне.

Мне понравились тени от облаков, разбросанные по земле , и вообще я догадался, что мир необыкновенно красив...

Но это был прекрасный год, потому что это был год мечтаний, который как бы пунктирной линией наметил мою будущую жизнь, год, когда я почувствовал , что в силах сделать ее такой , какой я хочу ее видеть.

Если хочешь быть счастливым- будь им!

- А я считаю, - помолчав, сказал Петька, - что нужно знаешь какую профессию выбирать? В которой ты чувствуешь, что способен проявить все силы души.

Я думаю о тебе так много, что мне даже странно, откуда берётся время на всё остальное. Это потому, что всё остальное — это тоже каким-то образом ты, особенно в полёте, когда думаешь что-нибудь или поёшь и снова думаешь — всё о тебе…

Я подумал, что Николай Антоныч с каждым годом жертвует покойному брату всё больше и больше. Прежде речь шла только о поддержке, «как нравственной, так и материальной». Теперь, оказывается, он отдал ему всю жизнь.

Все вздыхали и крестились, потому что он умер, и мы с сестрой стояли здесь, в темноте церкви, потому что он умер, и Петровна сердито толкнула меня, потому что он умер. Мы стоим и «молимся во здравие», потому что он умер.

- Как случилось, что я, художник Сковородников, убил человека? Но я убил человека, который не имел права называть себя так. Убивая его, я защищал это право. Так он стал "атомом войны". Больше он не наблюдал её как художник. Он был теперь солдатом и делал всё, что в его силах, чтобы стать настоящим солдатом.