Цитаты из книги Эхо наших жизней

Всем известно, что жизнь может измениться в считаные мгновения — стрельба, взлом, нервный срыв, политическая революция. Но не только трагедии и потрясения происходят внезапно. Большая радость и удача могут распуститься, как цветы весной.

— Мне тоже, — говорит он, когда я снова поднимаю глаза.

— Правда?

— Ага. Но в моем случае сожаление — это, по сути, вечное состояние души. Хроническая болезнь.

Разве мы все не несем ответственность друг за друга? Разве мы не единственная защитная стена между опасностью и нашими близкими? Разве не могли мы что-то сделать, что бы изменило нынешнее положение вещей? Разве поступок каждого человека — это не камешек, брошенный в воду, которая рябью расходится на многие мили? И все же мы не можем жить в постоянном сожалении обо всем, что не сделали или не смогли сделать, потому что иначе нас просто парализует. Но как найти этот баланс?

Я представляю, как наши слова рикошетят от одиноких серебристых поверхностей лун и мраморного пламени планет.

Правила меркнут перед трагедиями.

И все же, несмотря на все, что мы не можем знать и контролировать, — несмотря на всех незнакомцев, которые по какой-то причине убивают или кончают с собой, — иногда даже худшие моменты могут объединить людей. Возможно, они даже могут послужить новой и прекрасной цели.

Люди уходят, люди оказываются не теми, за кого себя выдают, люди никогда не обращают на тебя достаточно внимания и по правильным причинам.

Иногда меня изумляет, что мы продолжаем веселиться, невзирая на бесконечно происходящие трагедии. Как мы смеем? Однако… что еще нам остается?

Хейтеры, психопаты, убийцы. Они проходят мимо нас и не дают никаких подсказок в нужное время. В этом мире никогда не бывает безопасно.

Слова – самое мощное оружие.

Я сажусь сзади, молясь богу – любому свободному на данный момент богу.

Лучше пусть мир будет справедливым, чем моим.

Мудрому человеку не обязательно верить во все, чтобы принимать это.

Возможно, если вокруг тебя собрались одни скептики, стоит задуматься, не являешься ли аномалией ты сам.

Джой закончила вязать салфетку из набора и процитировала мне анекдот из своей книги о том, что сказал Будда продавцу хот-догов. – И что он сказал? – спрашиваю я. – Я буду одно со всем.

У ИИСУСА БЫЛО ДВА ОТЦА, И ОН ВЫРОС ПРЕКРАСНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ.

Вот это, кстати, одна из страннейших вещей, ставших моей реальностью после стрельбы. Большинство людей не хотят называть ее своими словами, не говорят «стрельба». Они говорят «после всего произошедшего», или «после инцидента», или «после, ну, ты сама знаешь чего». Вряд ли они понимают, что если не называть это своими словами, то это не сделает случившееся менее пугающим, чем оно уже есть.

У меня было столько шансов остановить это. У многих людей было столько шансов остановить это. Но никто ничего не сделал.

Мы потерпели неудачу.