Цитаты из книги Capire la Cina

«В самом деле, что могла предложить Европа XVI, XVII и даже XVIII веков Китайской империи, которой платили за все её товары?»

История — это удивительное сплетение случайностей, каждая из которых независима, но при этом тесно взаимосвязана и переплетена с другими

У истории есть свои законы, которые заключаются в фактах. Факты можно интерпретировать, комментировать, критиковать, но не менять.

Изучение карты теряет смысл без учета, как минимум, трех факторов: ее возраста (то есть даты создания), страны изготовления (принимая во внимание ее политическую роль и колониальные воззрения), а также политических и экономических интересов этой страны в отношении изображенной территории. Со временем я убедился, что «критическое» изучение карт, которые я собирал, принесло мне гораздо больше знаний, чем тезисы, изложенные в исторических трудах.

Изучение географии естественным образом приводит к пониманию исторических событий, происходящих в той или иной стране или даже континенте,  которые всегда тесно связаны с морфологией территории, культурой населяющих ее народов, но прежде всего с экономическими условиями, наличием сырья или сельскохозяйственного, промышленного и ремесленного производства.

Разница между нами и ими заключается в том, что в Китае нет 25 веков греко-иудейско-христианской цивилизации, где индивид священен, зато есть 25 веков даосско-конфуцианской философской традиции, согласно которой индивид – часть общества и должен подчиняться ему, соблюдая иерархию в коллективной форме. Две цивилизации, два наследия, два разных образа жизни.

История преподаёт уроки, хотя порой кажется, что она к склонна к повторению из-за человеческой забывчивости.

Существует также Европейский суд по правам человека, рассматривающий дела о нарушениях в странах ЕС, но и в нем нет четкого перечня этих самых «прав человека», и определить, что является правом, а что нет, бывает непросто. Может ли это установить политика? Или группа людей, возможно, принадлежащих к различным, а порой и противоположным культурам?

Когда Мао Цзэдун осознал, что стал объектом безудержного культа личности, он призвал своих сторонников не перегибать палку, ведь «чем больше вы меня превозносите, тем стремительнее будет падение и тем сокрушительнее удар после моей смерти.»

«Что толку мне в 600 юанях Дэна, если я живу хуже, чем с 60 юанями Мао»?

В наши дни, когда все помешались на селфи, люди бездумно фографируются. На ум приходят многочисленные фотографии императрицы Цыси в разных позах: она то поправляет причёску, то любуется своим отражением в зеркале, славно пытаясь навсегда запечатлеть свой божественный образ.

«Я не хочу исходить из мысли, что Китай далеко. Почему бы хоть раз не задуматься, что это мы далеко от него?»

«Звонок телефона прервал мысли о наступающем дне, которые неизменно остаются одинаковыми: блуждение среди островов моего ежедневного архипелага в надежде вырваться в открытое море. Я хочу покончить с анонимный мелким саботажем. Рискнуть, пусть даже с шансом утонуть.»

«Ни один народ в мире не удостаивался такого пристально внимания, комментариев, изучения и описаний, а порой и насмешек или даже принижения, как китайцы. Их экзотическое своеобразие, обычаи, этикет, этический кодекс, зачастую противоположный европейскому, вызывали как минимум любопытство.»

«История следует своей логике: иногда она стремительно движется вперёд, подстёгивая мощью оружия, а иногда медленно просачивается под влиянием вечной силы культуры, которая впоследствии формирует цивилизацию»

«Урок, который мы можем извлечь из истории, заключается в том, что невежество порождает подозрительность и расистский фанатизм, в то время как знание способствует диалогу и располагает к дружбе.
...Те, кто живет вдали от нас, вовсе не плохи, а зачастую даже лучше нас. Они могут научить нас бесчисленному множеству вещей, о которых мы и не подозревали, приоткрыть новые горизонты науки и даже поразить своей экзистенциальной безмятежностью.»

«Некоторые жизненные переживания позволяют погрузиться в истории, которые, казалось бы, вам не принадлежат. Но со временем вы обнаруживаете, что полностью в них вовлечены — телом и душой.»

«Для Китая история была насыщена националистическими эмоциями, а для Запада колониалистским видением».