Цитаты из книги Девятый

Меня бьют, пытают, гоняют по лесам, будто крысу по сортиру! Из всего обещанного лишь один бонус получил — регенерацию повышенную. Но это, наоборот, настораживает: при спокойной жизни повышенная регенерация ни к чему. Смахивает на изощренный аванс ко все новым и новым актам мазохизма…

Мой характер портится на глазах — действительно в маньяка превращаюсь. Позавчера впервые убил человека и не поморщился. Оборонялся, конечно, но все равно звоночек интересный. А сегодня сам в атаку иду, чтобы убивать.

То, что убитый разбойник называл деревней, больше походило на помойку, устроенную на старом пожарище.

— Сколько ваших в этой деревне?! — Душ двадцать будет, если всех собрать. И баб еще с дюжину — прихватили веселых девок из трактиров. Они нас кормят да обстирывают, ну и еще для надобностей приятных используются.

Решению Люка остаться с нами я не мог нарадоваться — пользы от него было много, а вреда пока никакого. Он легко находил пути через непролазные буреломы или густые заросли, читал следы будто книгу, по каким-то лишь ему понятным приметам безошибочно прогнозировал погоду, а в ельнике из лука подстрелил упитанного глухаря.

В этом мире я с первого дня непрерывно странствовал, лишь однажды сделав большой перерыв, да и то не по своей воле (честное слово, в подвал к инквизиторам я не напрашивался). Мне довелось пересекать море на бревне; босиком путешествовать по опоганенным землям; поневоле возглавлять исход целого народа, пусть и небольшого; трястись в телеге и седле; спускаться по реке на деревянном кораблике; бродить по зловонным катакомбам городской канализации. Человек я или Колобок?

Сегодня впервые убил человека — без скидок на перерождение и прочие оправдания. Воткнул в живот палку и накрутил на нее кишки. Отрицательных эмоций вообще ноль — сплошная радость. Видимо, я латентный маньяк.

Парня звали Люк, и характер у него был как у замороженного эскимоса: более спокойного человека я еще не встречал. При этом он оставался хладнокровно-опасным — полезное сочетание.

У меня в этом мире не так уж много знакомых, а еще меньше тех, которым я хоть в какой-то мере могу иногда доверять. Из последних стоит выделить бакайского воина Арисата и епископа-еретика Конфидуса. Встретить последнего в застенке — удача невероятная.

Его помыслы, если не придираться к отдельным меркантильным мелочам, благородны — он, похоже, искренне мечтает меня спасти. Но мне от этого не легче, потому что спасти он мечтает лишь душу. На тело ему наплевать. Неудивительно: ведь он — инквизитор.

Пропущенные дни опишу коротко: помер; воскрес; посадили в подвал; пытали; били. Сегодня меня тоже пытали. И били тоже. А еще я исследовал городские подземелья. Точнее — канализацию. Еще точнее — я там плавал по уши сами знаете в чем.

Хотя не стоит торжествовать раньше времени — не удивлюсь, если в прибрежных кустах, поглядывая в мою сторону и облизываясь, замаскировалось стадо тех самых девятилапых овцеящеров.

Как глупо — преодолеть границы двух миров, чтобы утонуть в какой-то соленой луже.

Вот скажите — как простому человеку узнать длину излучения линии спектра какого-то редкого изотопа инертного газа? Все, что у вас поначалу будет, — это углы: в любом мире не потребуется много усилий, чтобы разбить круг на триста шестьдесят сегментов. Для этого достаточно обычной веревки. На ней, кстати, заодно и повеситься можно будет, когда дело дойдет до вычисления метра и секунды.

Россия была первой в космосе, а теперь она — первая в параллельном мире.

Первым делом решаем проблему с инопланетным языком. Если он изначально не обнаружен в приобретенной голове, то следует проверить ближайшие заросли, желательно кусты. Там обязательно должен обнаружиться рояль, на котором наяривает местный маг. Пришельцев из других миров вроде меня он бесплатно и мгновенно учит всем местным языкам и письменности заодно.

Откуда-то сбоку выплыл ничем не примечательный человек. Я бы даже сказал — эталонно непримечательный. В нем было идеально непримечательным абсолютно все, и это в целом образовывало личность, на которой не способен задержаться взгляд.

Ну… вы можете обратиться к бабкам-шептуньям, поискать великих магов всея Руси по объявлениям в газете или съездить к каким-нибудь эскимосским шаманам, прочитав в Интернете, что они лечат все что угодно пометом белых медведей и мясом беременных тюленей. Некоторые отправляются на Филиппины, к тамошним хилерам — они опухоли голыми руками вытаскивают без наркоза.

Спускаться я не торопился, но и времени зря не терял. Огляделся сверху — и правда, островок. Маленький и скудный — ни одного дерева, лишь все те же нищие кустики повсюду. Зато далеко на горизонте просматривалось серьезное побережье — или большой остров, или материк.