Погружение в эпоху
Есть люди, осудить которых очень легко. Они столько ошибаются и совершают такое количество неверных шагов, что закрыть глаза на их ошибки невозможно. При этом они (эти люди) искренне раскаиваются, объясняют причины своих поступков, пытаются указать на то и это (контекст, условия, нужда, давление, страх, угроза, шаткое положение) и да, объяснение логично. Причины ясны. И вам кажется, вы уже почти простили, ну вот почти. Да. Сейчас. Можно сказать – уже простили. А потом опять новая ошибка. И хочется тяжело вздохнуть и развести руками от одной только мысли о новом «прости». Сколько можно прощать? Или нельзя?
Биография Виктора Шкловского. Писателя, литературоведа, сценариста, филолога, создателя формализма и ОПОЯЗа. А еще человека, имя которого фигурировало в публичном осуждении Маяковского, Зощенко и др. Эта биография нужна, чтобы понять причины, узнать настоящую историю. А еще… чтобы научиться прощать.
Имя Виктора Шкловского для меня было настолько на слуху, что я не сомневалась в том, что уже читала его. Знаете, есть такая ложная память, как культурный код своей страны или среды. Когда столько раз сталкивался с какими-то упоминаниями, с прямым цитированием, столько раз встречал описание в чужих биографиях и мемуарах, что появляется чувство узнавания и уверенности в том, что знаешь о книгах не понаслышке. Ну и плюс моя плохая память, конечно. В общем, нет. Я никогда не читала Шкловского. Сейчас, пожалуй, я не осилю чего-то научного, даже маленькой статьи, но художественную литературу, недавно, кстати, переизданную, добавила в список на прочтение.
А может это и хорошо, что я ничего не читала у Шкловского? Теперь буду читать непредвзято, теперь я буду понимать что стоит за той или иной книгой? Как можно, например, уложить бездну боли от безответной любви в роман «Zoo», или как можно утрамбовать свой опыт и переживания об окружающей действительности в «Третью фабрику». А с другой стороны, самым интересным для меня в биографии были не эти взаимосвязи жизни и творчества, а история всей семьи, история жизни в самые драматические, опасные, не стабильные времена нашей страны, эти хроники (ведь на самом деле, тут именно история семьи, не только одного человека) представляет собой срез целой эпохи и целого поколения. И если вы хотели бы лучше понять почему эмигранты 1922 года вернулись потом в Россию (как Шкловский), почему люди по ночам прислушивались к звукам в подъезде, как в семье репрессированного продолжали жить, ожидая вестей, не зная, что его давно расстреляли – эта книга помогает понять. Людей, время, судьбы, отдельные поступки. Биография одних показывает жизнь многих. Тем более, авторы рассказывают историю почти всех своих героев, родственников и близких друзей Шкловских. Это настолько яркие неординарные личности, что хочется читать о них дальше, узнать больше. Найти еще какие-то мемуары или биографии того периода.
Для меня эта книга… она не стала какой-то любовью, не поразила до глубины души, она похожа на какой-то тихий разговор по душам, подробный рассказ о жизни человека, о котором вы знали, но не были лично знакомы. Эта книга для меня – больше про погружение в эпоху, чем про эмоциональную близость с героем. Я за это «Хроники» ценю (но поэтому я не могу сказать, что их «люблю»). И да, конечно, многие параллели бросаются в глаза. Многие проблемы никуда не делись, как была у нас страна чиновников и номенклатуры, так она ею и осталась. И пожалуй, этим книга тоже ценна – позволяет увидеть проблему со стороны.
Читаются «Семейные хроники» легко. Быстро. Эта книга понравится всем, кто любит читать историю русской интеллигенции ХХ века, кто читал или хотя бы слышал о Викторе Шкловском. Всем, кто любит качественную документальную литературу, тем, кто не хочет проваливаться в архивные документы, но хочет знать правду. А еще, эта книга понравится тем, кто может быть, прямо сейчас в очередной раз задается вопросом "прощать или не прощать" Прощать.
23 понравилось
